Огненные оковы дракона - Анна Безбрежная

Вокруг только бескрайнее небо. Облака, похожие на вату, пролетают птицы, ветер свистит, а ты беззащитный, подчиняешься воле дракона, которому ничего не стоит выпустить тебя из лап, и последний полет не займет долгое время. Я судорожно упиралась в стенки сферы, поджимала ноги, елозила и пыталась сдержать подкатывающую тошноту. Движения золотого дракона, бороздившего небесные дали, были плавные, без рывков, но все равно тошнило, то ли от ужаса или все-таки укачало.

Большую часть полета провела с закрытыми глазами. Но хорошо, что открыла их, когда мы начали посадку, потому что картина подо мной открывалась потрясающая. Среди лесистых холмов в зеленой долине на берегу озера стоял замок отца Грэга. Белые стены, красная крыша, высокие узкие башенки и разбитый аккуратный сад подле него. «Вот почему Грэг выбрал такой мрачный замок? Не мог он в подобном месте поселиться?» — вспомнила неуютный замок мужа.

Сферу со мной внутри бережно поставили на специальной площадке, покрытой травой. А рядом через миг появился Грэг в человеческом обличье. Подбежали слуги, открыли мне дверцу, и я вышла, покачиваясь, на чистый воздух, благоухающий хвоей, и схватилась за живот, ибо его скрутило в тугой узел, словно корабельный канат.

— Тебе плохо? — послышался рядом обеспокоенный голос Грэга.

— Нет… — с трудом выдохнула ответ. — Все нормально. — Пыталась отдышаться и прийти в себя.

— Я старался бережно тебя нести, но, видимо, это с непривычки тебя так укачало. — Грэг обнял меня за плечи, и притянул к себе. Убрал прядки волос с моего лица, и чуть задержался на моей щеке, погладил большим пальцем. Тепло разлилось по телу, замолкли внутри волки, что выли от одиночества, стало легче от его нежных движений, и я чуть прильнула к нему.

— Пойдем, представим тебя отцу, — тихо сказал Грэг, и, придерживая за талию, повел в замок.

В интерьере преобладали яркие оттенки: ковры вишневого цвета, бордовые шторы, мебель из красного дерева. Мрамор столешниц, затейливый орнамент напольных ваз, обивка кресел и диванов гармонично сочетались между собой. И даже преобладание сочных оттенков ранней осени не вызывали какофонию.

Слуги проводили нас в покои отца Грэга. В просторной гостиной в большом кресле, скорее похожем на трон, возле камина, сидел мужчина лет семидесяти. Благородные черты лица, бледная кожа, запавшие темные глаза, глядевшие из-под седых кустистых бровей. Морщины на шее, словно круги на пеньке древнего дерева прятались под шелковым шейным платком лавандового цвета, под оттенки жилета. Старческие морщинистые руки держали в руках чашку с чаем, а на столике лежала перевернутая книга. Но взгляд мужчины был цепкий и даже тяжелый. Я оробела и замялась на пороге. И тут до меня дошло! Я же выскочила из дома в неподходящем платье для знакомства с отцом мужа. Надо было наряднее что-то надеть, и прическу другую сделать. Ой… волосы же тоже во время полета растрепались. «Что же он обо мне подумает?» Пренебрегла внешним видом, и показала себя не в лучшем свете. Я почувствовала, как щеки запылали. Попыталась чуть пригладить волосы, но получила в ответ смешливый взгляд старшего лорда семейства Ферро. И тут же стыдливо убрала руки за спину.

— Отец, разреши представить мою жену Ивонн, — официальным тоном произнес Грэг.

— Ну здравствуй, избранница сына, — с легкой улыбкой произнес надтреснутым голосом лорд Эдвард Ферро, глава Золотых драконов Санары. Один из трех правителей страны, и по совместительству мой свекор.

Глава 8

Лучи солнца отражались в золоченых рисунках чашечки и блюдца, что стояла передо мной на столике. Аппетитной горкой возвышались пирожные с малиной и взбитым воздушным кремом. Маленькие канапе с фруктами были похожи на ежа с иголками, на которых были нанизаны новогодние игрушки.

— Подойди ближе, деточка, — произнес Эдвард Ферро и указал на кресло рядом с собой. Я, скромно потупившись, присела, выпрямила спину и сложила руки на коленях, словно школьница. — Угощайся чаем, Ивонн.

— Спасибо, — и служанка, что стояла неподалеку, налила чай. Зеленый и ароматный, с кусочками земляники, ежевики и ананасов. Мой любимый, но его я пробовала редко, только по праздникам. Это было дорогое удовольствие. Я иногда покупала в лавке бакалейщика небольшой пакетик с ароматным чаем, прижимала к себе и бежала домой, чтобы заварить нам с мамой. Вечером мы медленно его пили, вприкуску с миндальным печеньем, и наслаждались сладким вкусом.

— Очень рад, что мой сын нашел себе такую красивую избранницу, — с теплом в глазах произнес отец Грэга. Лесть, но приятно. Я в ответ улыбнулась и спросила участливо:

— Как вы себя чувствуете, лорд Ферро?

— Да как все старики себя чувствуют, деточка. То тут, то там кольнет, — усмехнулся он.

Ну, если честно, после слов и обеспокоенного вида Арчибальда, я ожидала увидеть почти умирающего сморщенного старика, лежащего на кровати с безжизненным взглядом. Но передо мной предстала совершенно иная картина — обычный пожилой мужчина, без признаков тяжелой болезни.

— Отец, действительно, как ты? — спросил Грэг, обеспокоенно вглядываясь в лицо главы семейства Ферро.

— Да так себе, сын, стараниями Гнилых земель все хуже, — сощурил глаза Эдвард Ферро, и чуть запрокинул голову назад.

Грэг откинулся на спинку стула, закинул одну ногу на другую и сцепил пальцы в замок.

— Порадовал старика, Грэг. Женился, наконец.

Честно говоря, я не понимала, почему он не кричит и не гневается на сына, ведь тот взял в жены простолюдинку, да еще и человека. Я мельком взглянула на Грэга — он все так же хмуро смотрел на отца.

— Чем ты занималась, Ивонн, у себя в стране? — поинтересовался старший лорд Ферро.

— Я училась на зельевара. Все мои предки по материнской линии обладали даром лечить.

— Похвальное и достойное занятие для девушки, — покивал головой лорд Ферро. На пальце отца Грэга красовалась печатка. Широкая массивная с черным камнем с золотыми прожилками.

— Ивонн и правда очень хорошая жена, — выдал вдруг Грэг. Я уставилась на него с удивлением. Он впервые меня похвалил. Хотя, по сути, он и не знал вовсе, хорошая я жена или нет. За пару дней это невозможно понять. Но я была очень рада, что он выставил меня в лучшем свете перед своим отцом. Защищал. Меня огрело изнутри, словно летним солнцем и теплая волна прошлась, окатив