Загадки академии темных сердец (СИ) - Пожарская Анна

Зилант ухмыльнулся, но девушку выпустил. В ее словах было рациональное зерно. Если Эра нравится так сильно, может, и впрямь, лучше расстаться с Дитой? Да, они договаривались играть роль жениха и невесты для родителей, но о большем речи не шло. К тому же перед отцом можно будет изобразить несчастного возлюбленного, брошенного жениха, и родитель хотя бы на несколько месяцев оставит в покое с женитьбой. Заманчивая перспектива…

— Пойдем покажу тебе хранилище статуй грифонов, что были на крыше до большого ремонта, — предложил Магрей непринужденно, почти по-дружески.

Взял Эру за руку и потащил к лестнице в подвальную часть библиотеки. В дальнем тупике располагалась дверца в кладовку, и Зиланту очень хотелось увидеть, как новенькая отреагирует на содержимое за дверцей.

Мера покорно шла вслед за женишком. Злость, которую она старательно пестовала весь спектакль, улетучилась, наваждение предвкушения поцелуя отпустило, остались только окутывающая нежность и интерес к очередному секрету особняка. Чувствовала себя ребенком, тайком пробирающимся к запретному шкафу. Осторожно сжала теплую ладонь спутника. Сколько же любопытных мелочей знал Зилант! Как мастерски создавал интригу! Усмехнулась. Женишку бы самое место в театре, нагонять страху на незадачливых зевак. А он зря распаляется ради благосклонности студентки. Вздохнула, стараясь не замечать охватившее разочарование от несостоявшегося поцелуя. Может, и не зря? Махнула рукой. Какая разница? Надо разобраться с книгой; что до остального, стоит довериться судьбе. Все одно пока в мыслях только Тей.

Зилант отпер низкую железную дверь и толкнул ее. С противным скрипом та пустила парочку внутрь кладовки. Мера насторожилась. Освободила руку Магрея и закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на ощущениях. В кладовке ясно читались два незнакомых ей следа темных сердец, по давности совпадающие с временем похищения книги. Если верить четкости магических шлейфов, эти двое не носили амулетов. Мера покачала головой: всех безамулетных академии она прекрасно знала, а такие следы не встречались раньше, значит, тут в день похищения были чужаки. Тяжело проглотила слюну и осторожно начала разведку:

— Какое странное местечко. Не замечала его раньше.

Магрей только снисходительно улыбнулся.

— Оно и на плане здания не помечено, — профессор перешел на зловещий шепот: — каморка, где живет дух-хранитель нашего заведения… — хохотнул и добавил: — и всякий хлам складывают заодно.

Мера покачала головой и мысленно обозвала Зиланта мальчишкой. Огляделась. В тусклом свете подвешенных к потолку магических кристаллов помимо сваленного на полки старого барахла она заметила стоящие в ряд статуи грифонов. Отшлифованные ветром и дождем, покрытые множеством трещин, с отколотыми деталями, изваяния не утратили своей воинственности. Мера поежилась. Казалось, обладатели уставившихся на нее глаз знают правду и не хотят терпеть немага в академии. Оскалившиеся пасти, выпущенные когти, расправленные крылья — все это грифоны собирались применить, чтобы изгнать незваную гостью со своей территории. Жутко!

— Мне казалось, что эти статуи не меняли со времен постройки академии, — заметила Мера, когда первый страх отпустил.

— Пятнадцать лет назад, после большого пожара, почти все здание отстроили заново, — улыбнулся Магрей, нежно погладив каменную морду стоящего рядом чудовища. — Телли рассказывал, он как раз только пришел работать сюда. Тогда не признавшие договор тоже пытались похитить Великую книгу амулетов и устроили пожар, для того чтобы отвлечь внимание. К счастью, никто не пострадал, но места, не заговоренные магией, выгорели полностью. Обитатели академии решили, что древняя защита исчерпала себя, и сделали новые статуи. Наложили другое заклятье. Теперь у южан два комплекта стражей.

Вздохнул и покачал головой:

— Только книгу все равно украли…

— Зачем она им, Зил? — Мера пристально посмотрела на женишка. Шагнула к нему, все-таки статуи хоть и были всего лишь с нее ростом, пугали.

— Ясное дело зачем, — вздохнул Магрей и продолжил с лекторской интонацией: — Есть амулеты не только блокирующие магию, но и усиливающие ее. В книге, помимо других полезных заклинаний, есть описание способов изготовления таких амулетов.

— Но они доступны во время сезонных ритуалов… — Мера приблизилась к нему еще на полшага.

— Не совсем так, — покачал головой Магрей. — Мало знать способ и добыть все ингредиенты, нужно еще, чтобы книга присутствовала при процессе, — поднял глаза к потолку, пожевал губу, явно раздумывая, как объяснить доходчивее. Покачал в воздухе правым указательным пальцем: — Когда ты надеваешь амулет, ты чувствуешь его пульсацию, его энергию. Так вот, книга тоже обладает своей магией, и без этой самой магии ничего дельного не сделаешь. Вот и пытаются не признавшие договор добыть ее. Хотят захватить власть и силой заставить остальных дать темным сердцам свободу. Отчего-то думают, что сейчас мы в чем-то ущемлены.

— А разве не так?

— Нас всего лишь заставляют учиться управлять своим даром, — пожал плечами Зилант. — У обычных магов тоже полно ограничений. Да что говорить, архитектору не дадут строить дом без экзаменов, поварихе — и той устраивают испытания. А у нас даже привилегия есть. Правда, ей не пользуются, но все-таки…

— Это еще какая?

— С разрешения короля мы можем принудить к браку созвучную или созвучного.

Мера нахмурилась. Об этом она слышала первый раз. Попыталась беззаботно улыбнуться.

— А что, есть кто отказывается от такого блага?

— Полно, — помрачнел Зилант.

Мере отчего-то захотелось его пожалеть. Вроде Магреи сами отступились от нее, но во взгляде женишка было столько грусти, что она непонятно почему почувствовала себя виноватой.

— Смотри, дверь открыта, — задорно заметил кто-то снаружи.

Зилант схватил Меру и резко вдавил в стену каморки.

— Нас заметят, — одними губами проговорила она, задыхаясь от удерживающих рук-тисков.

— Нет, — едва слышно возразил он и зашептал заклинание. Свет кристаллов погас, и каморкой завладела тьма.

По телу разлилось тепло, спина перестала чувствовать неровности кладки, а захват Магрея стал походить на сладкие объятия. Мера протяжно вздохнула и закрыла глаза. Когда он, ее темное сердце, просто стоял рядом, пространство окутывало нежностью, но когда читал заклинания, разум улетал так далеко, что, казалось, его, разума, и не было никогда. Прикусила губу и затаила дыхание: судя по всему, пожаловали первокурсники, и лучше бы они не заметили их с профессором вместе.

— Пойдем отсюда, что-то мне не по себе, — прозвенели у выхода. — Еще от Телли достанется. Он и так нас к ректору уже обещал отвести.

Скрипнула дверь — видимо, визитеры решили замести следы, прикрыв ее, — и постепенно все стихло. Мера вздохнула с облегчением. Вряд ли кто-то еще сунется в библиотеку в такое время, к тому же на улице еще проводят праздничные ритуалы и большинство студентов там. Надо было бы отстраниться от женишка, но совершенно не хотелось. Он восхитительно благоухал бергамотом, сандалом и лимоном одновременно, а Мера чувствовала себя кошкой, которую добрый хозяин гладит по спинке. Никакие веселые игры не заменят приятное времяпрепровождение. Магрей тоже, кажется, очнулся — ослабил захват, но из объятий не выпустил. Интересно, он чувствует их связь или нет? Не должен, но хотелось бы знать наверняка.

— Зил, — осторожно позвала Мера, отрываясь от мужского плеча и пытаясь рассмотреть лицо женишка.

— Что? — его руки совсем не целомудренно пробежали по ее спине.

Пара слов, окутывающее тело тепло, и чуть поодаль загорелся один из кристаллов. Уловки и вопросы растаяли в воздухе. Мера подняла голову выше, чтобы взглянуть Зиланту в глаза. Мужчина по-своему истолковал жест. Осторожно скользнув ладонью по ее щеке, коснулся губ поцелуем.

Задохнулась от накатившей нежности. Утонула в ласковых поглаживаниях мужских губ и озорной настойчивости языка. По жилам разлилась патока от жадных прикосновений рук Зиланта, а разум увяз в сладости набежавшей магической волны. Мера сдержала стон. Подавила желание обнять женишка в ответ, но втайне даже от себя самой прижалась к нему так сильно, что сквозь ткань отчетливо чувствовала каждую его мышцу, каждый удар сердца. Не ответила на поцелуй, лишь позволила мужчине несколько мгновений думать: можно все.