Загадки академии темных сердец (СИ) - Пожарская Анна

Все начиналось гладко, и, как всегда в подобных случаях, под занавес визита принц и его сопровождающие расслабились и потеряли бдительность. Остатки бунтовщиков атаковали перед самым отъездом. Нападавших было человек сорок, и большую часть из них сразу оттеснили местные, а пятеро добрались-таки до принца. В тот день Мера первый раз увидела магию в деле и навсегда запомнила: она созвучная, хочет того или нет.

Вокруг пылал огонь, воздух обжигал и ранил, кто-то кричал, пытаясь увести принца, а Мера корчилась на земле, не в силах даже вздохнуть от боли. Она чувствовала каждое магическое слово, каждое обращение к артефактам, и все внутри скручивалось в жгут, будто тело пытались отжать после полоскания.

Дормат был последним рубежом, стоял совсем близко, и его магию она чувствовала сильнее всего. Он велел принцу уходить, пока возможно, но Тей, кажется, впервые за время общения с ним пребывал в растерянности. Принц не мог сбежать без Меры, а Мера была не в состоянии даже подняться на ноги. В конце концов, он закинул любовницу на плечо, как мешок с мукой, и потащил в укрытие. Надолго его не хватило, но чем дальше они отходили от места боя, тем легче становилось женщине, и вскоре Мера смогла пойти самостоятельно.

Уехали в столицу почти сразу, оставив ужасы там, где они произошли, но еще очень долго, глядя на Дормата, Мера мысленно содрогалась, вспоминая боль от его магии. И вот сейчас он стоял и прошивал глазами кучку обитателей академии: пусть их возможности ограничили амулетами, но почти каждый, даже самый зеленый юнец, был сильнее его, Дормата. Мера мысленно хмыкнула: интересно, о чем он сейчас думает?

Дверь аудитории скрипнула, и Мера обернулась к входу. Из груди вырвался тяжкий вздох.

На глаза навернулись жгучие слезы бессилия и досады. К кафедре бодро вышагивал старший принц Наордис. Мера зажмурилась. Как можно быть такой недалекой девицей? Как ей вообще в голову пришло, что сегодня она увидится с Теем? Глупая недогадливая выскочка! Видимо, Лиярт предупредил бывшего, и тот намеренно поменялся с братом, лишь бы не встречаться с ней. Прикусила губу, стараясь не разреветься. И обвинить в горестях некого, сама все придумала.

Принц поднялся на возвышение и обвел взглядом собравшихся. Едва заметно кивнул, встретившись с ней взглядом, лучезарно улыбнулся в пространство и начал поздравительную речь. Мера не слушала. Ничего нового Наордис не рассказывал, а благоговения перед членами монаршей семьи она не испытывала, видела их близко достаточно, чтобы понять: они такие же люди, только наделенные большими обязанностями и властью.

Чтобы как-то отвлечься от грустных мыслей, Мера принялась тайком рассматривать остальных присутствующих. Ничего интересного! И профессора, и студенты — все разом оказались поглощены речью. Разве что сидящий рядом Панту с тоской сверлил взглядом спину Лары, расположившейся на первом ряду как лучшая студентка.

Мера горько усмехнулась, вспомнив сияющий амулет и мертвую птицу старосты: если у Панту есть созвучная и он предпочел ее, то отчего сейчас смотрит на Билар, будто прибитая собака? Чего ради мучить однокурсницу, если сам не знает, чего хочет? Покачала головой. Ясное дело, большинство из темных сердец смотрело на союз с собратьями скептически, еще ни разу в подобных парах не рождалось детей, но это не значило, что чувства были ненастоящими. Лара страдала, как любая другая брошенная девица. Разве что амулеты и медитации помогали ей скрывать от остальных свои печали.

Мера пообещала себе серьезно поговорить с соседкой и попыталась сосредоточиться на поздравлении. Тщетно! Мысль о том, что Тей не пожелал встретиться даже мельком, наточенным ножом резала внутренности. По всему получалось, те четыре года, что они с любовником провели вместе, ничего не значили для него. Она и впрямь была для принца удобной постельной грелкой, от которой тот избавился сразу же после появления первых признаков скуки.

Глубоко вдохнула, пытаясь удержать себя в руках. Все закономерно и предсказуемо, а то, что она надумала романтическую встречу, никакого отношения к Тею не имеет. Надо прекращать витать в облаках. Пора на землю!

Только с тоской и грустными мыслями следовало сделать хоть что-нибудь. Хорошо бы немного развеяться. На глаза попался затылок Зиланта, сидящего в первом ряду. Мера вспомнила его улыбку и запах духов, тепло рук и накатывающую волну нежности. Усмехнулась. Клин клином? Но тут же отбросила глупую мысль. Люди рассказывали: отношения темного сердца и созвучной оказывались так хороши, что вызывали зависимость у обоих партнеров, а еще одной душевной раны в планы Меры не входило. «Лучше займись расследованием!» — одернула себя и снова попыталась сконцентрироваться на речи принца. К счастью, та подходила к концу.

Как и предполагалось, Наордис отбыл сразу, вежливо отказавшись от приглашения на торжественный обед. Обитатели южной академии тоже поспешили к выходу. Мера осторожно тронула Магрея за рукав:

— Профессор, на два слова…

Он кивнул и остановился, дожидаясь, пока она выберется со второго ряда. Отвел в сторону.

— Профессор, — Мера взяла быка за рога. Пусть она не может позволить себе связь с Магреем, но ее вполне устроит и прогулка в обществе женишка. — Кажется, вы не все показали мне в городе в прошлый раз, я бы с радостью продолжила прогулку.

— Мне приятно ваше рвение, Эра, — Зилант ехидно улыбнулся, но тут же, встретившись глазами с Мерой, покачал головой. Взгляд у профессора был уставший. Видимо, подготовка к празднику и весенним ритуалам и впрямь отнимала много сил. — Прогулку могу пообещать только завтра. Ваш порыв выдержит столь длительное ожидание?

— Выдержит, — усмехнулась Мера.

— Если хотите, — спохватился Магрей, — сегодня после ужина покажу вам здание академии. Поверьте, я знаю такие уголки и подробности, что многим даже и не снились. В подвале, например, живет привидение, а на чердаке — склад древних статуй. За один раз мы все не посмотрим, но познакомимся хотя бы с частью.

— Уговорили, — согласилась Мера. Приглашение Зиланта забавляло. Они оба знали, что ничего особенного в старом особняке нет, но предпочли не уточнять детали, чтобы не терять повода для встречи.

— Значит, жду вас после ужина в библиотеке, — подытожил женишок.

— Хорошо.

Мера кивнула и заторопилась прочь: в отличие от Магрея, который наверняка отправится прямо в трапезную на торжественный обед, ей хотелось забежать в комнату, проверить, не надо ли добавить корма Зузи. Отчего-то в голове завертелась мысль, что утром в спешке она забыла пополнить кормушку. А время перед обедом обещало стать единственным окном до конца дня. Еще не хватало, чтобы ее птица сдохла от голода.

Мера поднялась на третий этаж и на подходе к комнате почувствовала след, очень схожий с тем, что она нашла в месте похищения книги. Махнула рукой на Зузи — успеет забежать потом — и последовала за магическим шлейфом.

Прошла до самого конца коридора и свернула в тупик: квадратную комнату с огромным во всю стену окном. Раньше здесь, вероятно, была оранжерея, но сейчас красовались две обшарпанные скамейки и побитый жизнью передвижной столик. Студенты использовали помещение для посиделок. Никто не возражал, единственным обязательным условием было убрать после себя беспорядок. Сейчас тупик выглядел пусто и безлико. Здесь даже ничем не пахло, разве что отголосками сырости. Нового праздника не предвиделось, а прошлый отгремел очень давно.

У окна, задумчиво вглядываясь в голый замерзающий под несмелым весенним солнцем лес, стоял Панту. Мера подошла и встала рядом. Магический след, что привел ее сюда, определенно принадлежал бывшему Лары. Неужели Панту взял книгу? Зачем? И как ему удалось преодолеть охранные барьеры? А если это был не он, то что мог заметить? Внимательно посмотрела на парня. Амулеты на его шее вели себя спокойно, но сам Панту выглядел немного странно, чересчур отстраненно, точно как Лара перед смертью Китти.

— Как думаешь, Эра, — поинтересовался он буднично, — если выпасть из этого окна, умрешь сразу или просто останешься калекой до конца дней?