Алая птица - Анна Рудольф

Улица понемногу начинала оживать. Постепенно открывались лавки, первые прохожие с опаской обходили его стороной. В пыльном плаще и с бледным, отдающим зеленью лицом Рунар, еще недавно метавшийся по площади, больше походил на душевнобольного. Неудивительно, что им снова заинтересовалась стража.

— Эй, бродяга, — прикрикнул на него всадник. Двое пеших угрожающе приподняли секиры. — Хватит народ пугать, проваливай!

Рунар не сразу понял, что обращаются к нему. Лишь когда один из стражников грубо толкнул его в спину, он изумленно обернулся.

— Это ты мне сейчас?

— Тебе-тебе, пошел с улицы! Честным торговцам всех покупателей распугаешь.

— Торговцы, ну, конечно, — и как эта идея не пришла к нему раньше? Он отмахнулся от стражника и приказал всаднику: — Дай мне лошадь сейчас же!

— Ах, лошадь? А королевскую дочь тебе не подать? — Рунар поморщился, он считал себя более разборчивым в женщинах. — Берите его!

— Я Придворный маг, — он взмахнул рукой с кольцом, но на стражу это не произвело должного впечатления.

— Ага, знаем мы, — заржал всадник. — Все вы маги, лорды и так далее. Вот посидишь пару дней за решеткой, а там…

На пеших стражников обрушилась магическая волна колоссальной силы: они пропахали своими телами глубокие борозды в земле и остались валяться в грязи. Маг развернулся к опешившему всаднику, который безуспешно пытался успокоить встревоженного коня, и заорал:

— Это ты у меня за решеткой всю жизнь просидишь, а всю следующую будешь болтаться на позорном столбе, пока бездомные псы не обглодают твою тушу до костей! Живо слезай!

Стражник запутался в стремени и с грохотом рухнул на землю. Рунар тут же запрыгнул на лошадь, распугивая простой народ, и поскакал галопом вдоль торговых рядов. Нужная лавка пустовала. Он спешился и, растолкав покупателей, едва ли не набросился на взвизгнувшую торговку:

— Рядом с тобой торговали две девушки, приезжие, ты знаешь, кто они и откуда?

Она испуганно посмотрела на него, прижимая к себе какую-то тряпку, и по ее щекам потекли слезы. Рунар выругался сквозь зубы, машинально пригладил волосы и заставил себя успокоиться.

— Не бойся, я из дворца. Мне необходимо знать, кто эти девушки.

Уже много лет ему не приходилось так унижаться, расшаркиваясь перед чернью. Но приветливая улыбка и ласковый тон возымели эффект.

— Я говорила с ними, — наконец, произнесла девчушка дрожащим голосом. — Они две сестры. Старшая Агнес, а младшая Айрин. У них недавно случилось… В общем, тот парень, кажется, Хуго или как-то так…

— Это все очень интересно, — нетерпеливо перебил Рунар, — но ты знаешь, где они сейчас?

— Продали товар и поехали домой. Кажется, их село называется Кленовый перевал или Березовый вал… В общем, что-то с деревом точно.

— Да-да! — подхватила еще одна торгашка. — Старшая-то, Агнес, за одного замуж собралась. Уж до чего хороший мальчик! Улыбчивый, добрый! А второй, тьфу! — она смачно сплюнула в сторону. — И как у него рука-то поднялась, ну, подумаешь, восхитилась девочка Его Величеством, так разве можно за такое бить?

— Да не королем она восхитилась! — тут же вклинилась еще одна, с противоположного ряда. — А тем, который с ним был! Белобрысый такой, весь в белом.

— Да, тот второй и правда, хорош был!

Рунару казалось, что он попал в кошмарный сон. Он стоял посреди самой нищей части ярмарки и выслушивал, как базарные бабы яростно спорили, мантия какого цвета лучше подошла бы к цвету его волос, холост ли он и насколько богат. А между тем, каждая новая секунда приближала его к встрече с палачом.

— Когда они уехали? — рявкнул он, разом перекричав всех.

— Той ночью собирались, господин, — проблеяла девчушка и прижала ладошки к алым щекам.

Рунар медленно кивнул, прикидывая ценность новой информации.

— Эй, красавчик, — зычно окликнула его женщина. — А что, понравилась тебе та черненькая? Из Дубового перевала она. Только поторопись, до него три дня на лошади скакать, а этот бешеный жених запросто ее пришибить может, больно рука у него тяжелая.

— А ты откуда знаешь? — закудахтала ее соседка.

— Так чего не знать, старшая бабка сестры моей золовки оттуда, хорошее село, тридцать домов.

Дальше Рунар выслушивать не стал. Осталось только определить направление. Дубовый перевал. Они уехали ночью, значит, если он поспешит…

— Да не уехали они! — донеслось до него.

— Да как же не уехали, если собирались?

— А вот так! Видела их телегу утром!

— Да врешь ты все! И про скатерти свои врешь.

— А ты про шали!

Перепалка между бабами грозила перерасти в настоящее побоище. Рунар вскочил на коня и поспешил к ближайшим воротам, оставив скандалисток на спешащую к ним стражу.

Караульный скептически посмотрел на него, но как только разглядел печать на кольце, вытянулся в струнку и прокаркал приветствие.

— Регистрационные книги мне, — распорядился Рунар, поглядывая на солнце.

До полудня было еще далеко, но его вот-вот могли хватиться во дворце.

Караульный протянул толстый том и открыл рот, но был остановлен властным жестом. Рунар углубился в столбцы криво нацарапанных имен. У ворот медленно росла очередь. Вскоре его уже мутило от жары и неприятных желтых страниц. Наконец, он наткнулся на одну запись трехдневной давности.

— Подойди, — приказал он и ткнул пальцем в строку. — Что это?

— «Дубовый Перевал, четыре человека, Лени Дубов», — послушно прочитал караульный. — А в чем дело, господин?

— Где еще три имени? — тихо спросил Рунар. Он был спокоен.

— Ну, Ваше благородие, — промямлил стражник, — ночь стояла, и я подумал, а, ладно! Это ж селяне на ярмарку едут, не знать какая.

— Где опись вещей? — спросил маг еще тише.

— Ну так… Ночь была, — он почесал в затылке, перевел взгляд со страницы на Рунара и побледнел. — Ночь же…

— Хорошо. — Спокоен. Он должен быть спокоен. — Меня интересуют эти люди. Они выезжали из города?

— В-ваше благородие… — теперь караульный сравнялся цветом с серой каменной стеной. — Все в книгах записывал. М-может, помощник чего помнит? Эй ты, иди сюда! — быстро заорал он, подзывая мальчишку. — Помнишь, три ночи назад телегу досматривали? —