Я за тебя умру - Светлана Щуко

— Господи, какой ужас! А дальше?

— Дальше матушка случайно услышала приказ отца, умоляла его этого не делать, но он был непреклонен. Мама слегла от горя. Она умерла через месяц, так и не оправившись от шока. Перед смертью она мне всё рассказала и попросила отыскать ребёнка и забрать её в наше баронство. Я так и сделал.

— И что же Джон?

— Джон не знает правды. Он убеждён, что пожар произошёл случайно, и все погибли в огне.

— Так он не знает, что эта девочка — его дочь? — ужаснулась я.

— Нет, не знает, наша тётка умоляла меня не говорить ему. Она переживала, что если Джон узнает правду, то он убьёт отца. — Смит печально ухмыльнулся. — Господь сам покарал его, отец свернул себе шею на королевской охоте, и Джон вступил в наследство. Потом война…

— Я давно должен был ему рассказать, к сожалению, так и не смог набраться храбрости и сказать правду.

— Теперь я постоянно чувствую свою вину перед ним, — с горечью произнёс барон, вздохнув.

Я подъехала ближе и взяла его за руку. Какое-то время мы ехали молча. Каждый думал о своём.

Внезапно тишину разорвал пронзительный визг Молли.

— Там крыса, крыса! — в панике кричала она.

Мы спешились и подошли к повозке. Смит заглянул внутрь и быстро поднял мешок с вещами. Из-под него на нас смотрела маленькая чумазая мордочка с наполненными страхом глазами.

— Арья? — удивленно воскликнул Смит.

Девочка, которая смотрела на нас с таким страхом, оказалась дочерью Джона, она уже, готовая расплакаться, скривила личико.

— Как ты здесь оказалась, малышка? — спросил Смит, беря её на руки. Девочка прижалась к нему и, не в силах сдержать слёзы, ответила: — Я пряталась от Тома и уснула.

Барон в недоумении посмотрел на меня. «И что же нам теперь делать?» — спросил он. «Мы скоро будем в порту, куда же её теперь девать?»

Я подошла к девочке и нежно погладила её по голове. Она доверчиво взглянула на меня своими большими глазами, полными слёз.

— Арья, ты хочешь отправиться с нами в путешествие на корабле? Глаза девочки засияли от восторга, и она, с вопросительным взглядом посмотрев на улыбающегося Смита, кивнула в ответ.

— Ну вот, проблема решена! «Ребёнок поплывёт с нами», — сказала я, улыбаясь, и потрепала её по голове. — Смит, в порту есть рынок или базар? — Барон кивнул. — Отлично, купим всё, что потребуется малышке. — Девочка от счастья запрыгала на руках Смита.

Перед поездкой я категорически отказалась от женского седла. Одела под платье штаны и всю дорогу ехала в мужском. Ловко запрыгнув на лошадь, обернулась к Смиту с девочкой.

— Арья, поедешь со мной на лошадке? — малышка, улыбаясь, протянула ко мне ручки.

К обеду мы добрались до порта, где в назначенном месте нас уже ждали Джон и виконт. Мужчины были очень удивлены, когда увидели, что с нами Арья. Рассказав историю, приключившуюся в дороге, мы дружно посмеялись. Конечно, все понимали, что такому маленькому ребёнку не место в таком путешествии. Но раз так сложилось, надо было постараться создать хотя бы минимальные условия для девочки. Завтра утром наш корабль отправлялся в плавание. Это было торговое судно, почти пустое, так как везло только товары, заказанные заранее. Капитан согласился взять лошадей за дополнительную плату. Оказалось, что он отлично знает родственника братьев и периодически скупает у него пушнину.

Виконт и слуги остались и занялись погрузкой наших вещей и коней на судно.

Я, Арья и братья поспешили на рынок докупить, что ещё нужно в дорогу. На рынке было ещё достаточно оживлённо. Зашли в ряды с зерновыми, закупила животным сено и овёс, уговорила мужчин взять мешок соли, несколько мешков с мукой и овощей в дорогу. В ряду, где продавались фрукты, увидела лимоны, продавец стоял понурый.

— Добрый день, уважаемый, по чём нынче лимоны?

Он посмотрел на меня с удивлением.

— Госпожа знает, как они называются?

— Неужели я ошиблась? Как же они называются?

— Так ведь я и сам не помню, помог купцу знакомому, уплывал он, и продал мне за полцены, сказал, с руками оторвут. Только ведь их никто не берёт, кислятина оказалась ужасная. — Он горестно вздохнул.

— А сколько у тебя всего этого фрукта?

— Так корзинка и всё, мне бы хоть свои кровные вернуть.

— Я забираю всё. Братья посмотрели на меня с удивлением.

Внезапно у соседнего прилавка раздался возмущённый возглас продавца.

— Ты что, в своём уме? — кричал он. — Ты что, не видишь, что ты делаешь? Ты же мне весь товар перемяла! Бери, что тебе нужно, или уходи немедленно! А то я тебе! — и замахнулся на старую женщину. Пожилая женщина отпрянула, её юбка зацепилась за прилавок, и она начала падать. Я, стоявшая ближе всех, среагировала сразу. Подхватила старушку и схватила торгаша за руку и зло ему прошипела в лицо: «Ну попробуй, может, мне врежешь?”

Продавец окинул нас взглядом, и выражение его лица изменилось. Он начал извиняться, приторно улыбаясь.

«Что вы, что вы, госпожа, я же совсем не знал, что достопочтенная дама с вами». - я отпихнула его. И обратилась к старушке.

— Бабушка, с вами всё хорошо? Быть может, вам требуется помощь?

Женщина, выражая признательность, склонилась, и из её корзины с продуктами выкатилось яблоко. Подняв его, протянула ей. Дотронувшись до моей руки, старуха вдруг вытаращила глаза и с безумным взглядом затараторила:

— Пришлая душа, берегись, он найдёт, пришлая душа, проводник, камень разбей. — Бабка подняла вторую руку с растопыренными пальцами и повторила: — Камень разбей! — Я в испуге отпрянула от старухи, как только контакт с ней был прерван, женщина стала прежней, она ещё раз поблагодарила и пошла своей дорогой. Я ошарашенно уставилась ей в след.

Кто-то настойчиво тряс меня. Я подняла глаза, это был Смит. «Тори, что с тобой?»

— Ты слышал, слышал, что она говорила? — заикаясь, спросила я.

— Да, поблагодарила мою храбрую девочку, — и Смит улыбнулся мне.

— И всё? Больше она точно ничего не говорила? — я посмотрела в ту сторону, куда пошла бабка, но широкая, длинная улица была пуста. Барон отрицательно мотнул головой.

— Значит, мне показалось. — я постаралась выдавить из себя улыбку.

Прикупив Арье одежды и вырезанных деревянных игрушек, к великому облегчению мужчин, отправились на корабль.

Мы вышли в море, как только первые лучи солнца коснулись водной глади. Все пассажиры, разместившись в небольших каютах, погрузились в сон, утомлённые суматохой и переживаниями этих дней. Я не могла уснуть, вспоминая слова старухи, перед глазами стояла её пятерня с растопыренными пальцами.