Попаданец для драконши - Алиса Рудницкая

— Но я ведь мужчина, — сказал Ганс. — Я не боюсь боли. И… я не хочу жить счастливо один, когда с моей сестрой происходит что-то странное. Плохое.

— Так вы все же заметили? — насмешливо спросил Эрик. — Я удивлен.

— Не смейтесь надо мной, — смутился принц. — Я… действительно живу как в тумане. Раньше я не считал это необычным… но недавно, когда я ездил к Конкори, это странное чувство пропало. И я, подумав, решил, что это ненормально. Я думаю, кто-то из моей семьи заколдовал меня. Не знаю… может сама Ласла и заколдовала. Мне все равно. Я хочу знать правду, Эрик. Какая бы она не была. Даже если мне от этого будет плохо.

Я украдкой улыбнулся. Эх… все же в этом мы с ним похожи. И были похожи до того, как смешались. Мне тоже не нравилось, когда от меня что-то прячут, и я готов был на многое, чтобы узнать тайну. Ничто не пугало и не раздражало меня сильнее секретов.

— Цена будет велика, мой принц, — сказал Эрик почти насмешливо. — А что, если я попрошу у вас в качестве платы руку? Или ногу? Или, — он ухватил принца за подбородок, — например, глаз?

— Я… — в голосе принца промелькнул испуг, но он тут же собрался. — Главное, чтобы они пропали… естественно… и никто не узнал из-за этого о нашей договоренности.

— Какой смелый мальчик, — фыркнул маг, а потом сказал уже серьезнее, отпустив подбородок парня. — На самом деле платой станет ваше водное тело, мой принц. Большая плата, не так ли? Больше никакой магии, никогда, до конца жизни. Что скажете?

— Оно хоть того стоит? — спросил недовольно принц.

— Я бы не назначил такую большую цену просто так. Но я вот чего не могу понять — почему бы вам не поискать правды самому? Ведь это дешевле и гораздо полезнее… хмн… для саморазвития.

— Я проиграл эту игру еще до того, как начал в нее играть, — повесил нос Ганс. — Во дворце много людей, но… мне верны были только Альти и сона Лони. Одна уехала учиться, вторая ушла из-за старости. Теперь я совсем один, и, боюсь, верные люди моих родственников просто напросто будут водить меня за нос, подсовывать ложь или что-то несущественное. На поиски истины у меня может уйти не один год, ведь все знают, что Розалинды умеют хранить свои секреты лучше, чем кто бы то ни было. К тому же под заклинанием это… очень тяжело. Слишком тяжело даже держать в голове, что что-то не так. Меня пугает это. Потому я хочу узнать все сразу, точно, достоверно и наверняка.

— Вы хоть пытались? — снисходительно спросил Эрик.

Ганс отвел глаза. Нет, он не пытался, и я почему-то отчетливо это понял. Он чувствовал себя очень слабым в тот момент, маленьким и глупым. Глупый ребенок, который захотел повзрослеть не постепенно, а разом. Капризный ребенок, который не хотел ждать.

— Что ж, как хотите, — сказал маг. — Если вы согласны на цену, я помогу вам.

— Согласен, — уверенно сказал принц. — Только расскажите мне все.

— Хорошо, — непосредственно сказал Эрик, будто заключил какую-то пустяковую сделку. — Но рассказывать я вам ничего не буду. На мне, видишь ли, печать обещания, данная твоей сестре. Потому вам придется все же немного пошевелиться, мой милый принц. Я помогу вам построить свой альков на водном плане. Альков, благодаря которому ни у кого никогда больше не будет от вас секретов.

— Как это ужасно, — потупился с грустной улыбкой Ганс. — Получить свой альков и навсегда потерять магию. Но… хотя бы до того момента, когда я отдам вам плату, я смогу что-нибудь узнать.

— Да будет так, — сказал Эрик. — Та роза, что у вас в руках, станет свидетельницей нашего с вами контракта. Сохраните ее, мой принц. А теперь — идите. Встретимся сегодня ночью в покоях Кайда, в них как раз есть свободная дверь. Встретимся и начнем создавать.

Видение растворилось, и меня неожиданно потянуло вверх. И тянуло до тех пор, пока я не ощутил, что лежу в собственной постели и тяжело дышу. В комнате было темно, за окном виднелась россыпь звезд, запутавшихся в легких, воздушных облаках. Ливень кончился, и вокруг стояла оглушающая тишина, только рядом сопела, забившись ко мне под бок, спящая Кая. Я обнял ее, накрыл одеялом, поцеловал в висок и решил, что завтра же пойду искать эти покои Кайда. Да и к тому же теперь у меня к Гансу были сплошные вопросы…

Ведь он говорил мне совершенно искренне о том, что ничего о проблемах своей сестры не знал.

76. Карта водного плана

— Так значит, он все знал, — тяжело вздохнув, Ласла потерла переносицу. — Мрак, почему они оба были такими упрямыми всегда? Я ведь просила Эрика не заключать сделок с Гансом, а Ганса — держаться подальше от Эрика. Сделка с энохом — это ведь самая крайняя мера, самая последняя, когда все другое не сработало или нет времени на то, чтобы все перепробовать.

Она сидела на собственной постели в тяжелом, золотистом платье с расшитом колосьями шлейфом. Перед ней на полу валялись скатанные валиками тонкие гольфы и украшенные драгоценностями туфли. Одевалась королева всегда сама — здесь ведь не было в ходу корсетов и тяжелых кринолинов. Да и к тому же Ласла, насколько я ее изучил, ценила каждую минуту, проведенную без маски.

— Это еще не точно, — покачал я головой. — Мало ли, вдруг эта шкатулка искажает прошлое или показывает то, что велел ей показывать Эрик? Сам Ганс уверял меня, что ничего не знает.

— Он все еще снится тебе? — осторожно спросила Ласла, подбирая гольф и натягивая его на стройную ногу.

— Да, снится, — кивнул я. — И теперь я буду ждать его следующего появления с нетерпением. Не понимаю, почему он соврал.

— Эрик запросто мог стереть ему память, — хмыкнула королева. — С него станется, он весьма любил это заклинание. Он всегда считал, что зря его все вокруг считают неэтичным, и что некоторые вещи лучше забыть. Я с ним никогда не была согласна по этому поводу. Так что же ты собираешься делать дальше, Влад?

— Поищу альков Ганса на водном плане, — пожал я плечами. — Правда, это будет не так уж и просто. Мы с Каей полночи просидели над этим идиотским, совершенно неудобным атласом альковов, но нужного так и не нашли. Ты, случаем, не знаешь, что за покои Кайда такие?

— Знаю, — Ласла удивленно моргнула. — Давненько я не слышала о них на самом деле. А что до официального атласа