Попаданец для драконши - Алиса Рудницкая

— Нет, вовсе нет, — засмеялся по-доброму дядька. — Мой долг перед вами гораздо больше, чем какие-то монеты. Денежный свой долг я отдал очень и очень давно. А вот моя дочка благодаря вам до сих пор жива, здорова и недавно родила мне на радость уже второго внука.

Меня это заинтриговало. Я не раз слышал, что Ганс был хорошим парнем, но ни разу почему-то не наталкивался на факты, которые бы это подтверждали. Сам я его, откровенно говоря, считал наивным плаксой.

— А не могли бы вы мне рассказать об этом поподробнее, — попросил я. — Мне бы хотелось помнить о таких хороших вещах, как помощь людям.

— Вы и правда не изменились, — улыбка усача стала еще шире, и он вдруг полез в закрепленную на седле сумку. — Лет десять назад моя любимая дочка, Лил, утонула в грезах. И утонула она так глубоко, что ныряльщики заломили за возвращение ее разума огромную цену. Они даже не могли дать гарантий, что все пройдет удачно и она не лишится рассудка по возвращении. Нужно было ее доставать, и чем скорее — тем лучше, а нужного количества бликов у меня не было. Тогда я попросил хозяйку пограничной башни кошмара пустить меня туда чтобы поохотится на нехов. И она согласилась.

Мужчина выудил из сумки нечто, завернутое в коричневую бумагу и протянул мне. Я протянул руку, но меня опередила Кая. Забрала сверток, осмотрела со всех сторон, проверила магией и только тогда нерешительно отдала мне.

— При чем здесь я? — осторожно спросил я усача.

— Вы помогли мне набрать блики, — было мне ответом. — И потом, когда я уходил, благодаря ее величество за оказанную мне честь, она сказала, что если бы не вы — она не пустила бы меня в башню. Вы уговорили ее помочь мне, и даже не стали ставить меня в известность об этом факте. Меня это крайне удивило меня в свое время.

— Кто же вы такой, если вам помогала сама принцесса Розалинда? — удивился я, осмотрев сверток со всех сторон. — И что здесь?

— О, прошу меня простить, — снова засмеялся бородачь. — Совсем забыл о титулах перед лицом беды. Я — западный граф.

— И… — удивился я, получив подтверждающий кивок от Каи, — что же вы делаете здесь, в столице?

— Я приехал придать огню своего отца, который последние месяцы своей жизни провел в лучших больницах Фрита в надежде, что сможет излечить свою старость, — сказал мужчина с грустной улыбкой. — А что в свертке я не знаю. Вы прислали мне его за месяц до восстания. Письмо, что было приложено, я сохранил… но если вкратце — вы просили вернуть его вам либо когда нас сведет вместе общая беда, либо когда вы сами об этом попросите. Направляясь во Фрит, я почему-то не сомневался, что встречу вас здесь. Будто сама синяя птица постаралась, и подстроила нашу встречу. Странно, не находите?

— Нахожу, — хмыкнул я, и вернул сверток Кае, чтобы та убрала его в нашу седельную сумку. — А скажите, ваш отец часом не водил дружбы с Эриком сон Теаганом?

— Странно, что вы спрашиваете, — удивился мужчина и потер усы. — Мой отец был одним из… хмн… как же это в магии называется…

— Тоем, — подсказала Кая.

— Да, именно им, — согласился усачь, и на мой непонимающий взгляд пояснил. — У них был контракт некогда. Эрик ведь был энохом… Но я думал, что отец давно уже рассчитался.

— Ну, теперь мы уже все равно не узнаем, — хмыкнул я.

Договорить нам не дали — снова прихромал одноногий старичок, и объявил, что пришла наша очередь. Я попрощался с мужчиной, пообещал ответить на одно из присланных им писем, и направился к крематорию. Однако похороны были последним, что меня сейчас занимало. Гораздо больше мне хотелось узнать, кто такие энохи, и что за контракты они заключают с другими людьми.

75. Инструкция по применению

— Что такое энох? — удивилась Кая, когда мы уже вернулись домой и расположились в моей комнате, рассматривая сверток и не решаясь открыть. — Странно, я думала, что ты знаешь. Они же так часто встречаются в сказках.

— В сказках? — удивился я, достав из ящика стола острый нож для бумаги.

— Да, — согласилась рыцарша. — Может, переводное заклинание чуть искажает смысл для вас… не знаю. Энохи — это те маги, которые заключают контракты как с простыми людьми, так и с другими магами, послабее. С их появлением в истории всегда происходили глобальные изменения. Например революцию по освобождению магов от рабства тоже устроил энох.

— Странно, — я потер подбородок. — А ведь действительно, я много раз слышал о том, что какой-то маг заключил с кем-то контракт. Но я думал, это было… не не знаю, обычное соглашение. Предложение услуг. Единственное, чему я всегда удивлялся — это плата. Но я всегда списывал такие мелочи на сказочные преувеличения. Или просто часть плана мага, решившего проучить главного героя сказки, как это было у нас с Эриком.

— По сути так оно и есть, — пожала плечами Кая. — Просто все чуть серьезнее, чем вам показалось. Обычный маг тоже может за деньги предоставить какую-то услугу. Но энохи — это отдельный разговор. Они заключают совершенно особые контракты, так как являются по сути хаяхами всех богов кеты.

— Это вообще как? — удивился я, даже о свертке забыв.

Кая улыбнулась, забрала нежно нож у меня из рук, и придвинула к себе то, что мне отдал западный граф. Тонкое лезвие скрипнуло по бумаге, оставляя за собой черную щель разреза. Пара ловких движений, и на столе уже лежали очередная шкатулка и письмо. Шкатулка была вытянутая и узкая, словно школьный пенал, без всяких изысков, деревянная. Письмо оказалось запечатано красным сургучом с печалью в виде козлиной головы.

— Это сложно, — сказала Кая. — Стать энохом сложно, а быть им — еще сложнее. Надо обладать определенным складом характера и большой магической силой. Однако сила, что получает такой маг в конечном итоге — огромна. Она настолько велика, что некоторые вещи может сделать только энох. Чтобы получить эту мощь маг отправляется в путешествие и проводит в каждом из храмов богов кеты ритуал призыва. Боги приходят и дают ему задания, и если маг справляется с ними — он получает их благословение. Но стоит не справиться хоть с одним — и все будет напрасно, без права начать сначала.

— Да уж, — хмыкнул я, пододвигая к себе шкатулку. — Все интереснее и интереснее. Ты опытнее меня, чувствуешь что-нибудь от этой шкатулки?

— Да, но не