Между вороном и ястребом (СИ) - Арнаутова Дана Твиллайт

- Грегор. который прекрасно запомнил историю рода Ладецки, только понимающе хмыкнул.

- Тем временем ворота, к которым они приближались, распахнулись на всю ширину, и из них выступила целая процессия, расступившись так. чтобы образовать длинный коридор, уходящий вглубь подворья.

- Грегор. заранее предупрежденный Майсенешем, спешился ровно за три шага до встречающих и передал повод кобылы кому-то из спутников. Боевик тут же соскочил и пошел следом, почтительно держась за левым плечом, чтобы вовремя подсказывать.

- Стоило Грегору приблизиться к первому из карлонцев тот согнулся в глубоком поясном поклоне, широко махнув перед собой рукой и коснувшись пальцами мостовой За ним поклонился второй, и стоящий за ним... За спиной Грегора они тут же выпрямлялись, но шел он между кланяющимися людьми, едва успевая увидеть лица, пока те не превратились в богато одетые спины Все это. как ему сказали, родичи и домочадцы хозяина дома. Чем больше людей встречает гостя, тем больше ему оказывается почета, так что Грегору решительно не на что было пожаловаться Мелькнула мысль, что Войцехович ради его встречи собрал не только своих родственников и слуг, но еще у соседей одолжил - не может быть у одного человека столько родни и вассалов!

- Пройдя через ворота, он шел по живому коридору, пока тот не закончился. Зато началась дорожка из уложенных впритык один к одному пестрых ковров брошенных прямо на каменные плиты. Она вела к парадному входу в особняк - высокому деревянному крыльцу с навесом и резными столбиками. Там стояли хозяева дома, полдюжины мужчин разного возраста, удивительно похожие друг на друга - все невысокие, но грузные, круглолицые, коротко стриженые и отличающиеся разве что длиной бороды Сходство еще сильнее увеличивала одинаковая одежда - долгополые бархатные одеяния, неизменные красные сапоги с позолоченными каблуками и наброшенные на плечи то ли плащи, то ли шубы, парчовые, но подбитые густым плотным мехом. Грегор только ужаснулся про себя, глядя на плотный, зашитый шелком и золотом бархат, на шубы и высокие меховые шапки, но карлонцам. кажется, в такой одежде было ничуть не жарко - и это летом! Как же они зимой одеваются?'

- Остановившись в паре шагов, он громко сказал по-карлонски:

- Приветствую славного боярина Ласло Вой-це-хо-вича и его род- Да будет милость благих над этим домом и его обитателями! Прошу принять меня гостем'

- Эту краткую речь Майсенеш заранее написал ему дорвенантским письмом, и Грегор затвердил ее наизусть, будто заклятие, неприятно напоминая самому себе попугая Энрике. Как его заверили, сам боярин с семьей и его гости Ставоры прекрасно говорят и на дорвенантском. и на фраганском, но обычаи... Проситься под кров чужого рода следует на том языке, который здесь понимают.

- Один из карлонцев. самый старший и с самой роскошной бородой в которой уже явно проглядывала седина, что-то низко и утробно проревел, сделав шаг вперед и раскрывая поистине медвежьи объятия

- будь моим гостем и войди в мой дом. славный князь Григорий бастельеро' - торопливо пеоевел Майсенеш.

- Про себя поморщившие» от переделанного имени. Грегор отвесил учтивый поклон выпрямился и обреченно шагнул ближе

- Обняв его так осторожно, словно боялся сломать - Грегор даже оценил подобную деликатность! - боярин похлопал его по спине, отступил на шаг и расплылся в улыбке заявив на чистом дорвенантском почти без акцента:

- Ну. слава Всеблагой, что добрались! А уж как мы гостям рады' Эх, поторопились немного, а то бы мы такую встречу приготовили' Ну. теперь уж как смогли, так и встретили, скромно, по­семейному! Да что ж ты стоишь, князь?! Отведай хлеба и соли!

- Остальные пятеро расплылись а таких же приветливых улыбках, которые на их бородатых лицах смотрелись медвежьими оскалами, и расступились.

- Из-за их спин удивительно легкой походкой выплыла светловолосая девушка, одетая с такой же варварской роскошью, что и мужчины. Распашное верхнее платье, ярко-алое и затканное золотыми цветами, с диковинными широкими рукавами, ниспадающими до самой земли, но при этом не сшитыми по швам открывало нижнее - голубое, без пояса и на целую ладонь короче верхнего, так что из-под подола виднелись сапожки. Красные, разумеется'

- Грегор даже не удивился бы. полагайся к этому наряду меховая шапка, но голову девушки украшал а только голубая повязка, вышитая жемчугом

- Скромно опустив глаза, так что видны были только длинные ресницы, темные, но нежно золотящиеся на кончиках, девица держала блюдо, накрытое ярко вышитой салфеткой, поверх которой лежал круглый, с аппетитной румяной корочкой хлеб и стояла солонка.

- У Грегора даже на сердце потеплело - наконец что-то знакомое! Правда, в Дорвенанте ритуальное угощение выносили только при официальном визите короля, да и то эта традиция понемногу уходила в прошлое, но... следует признать в подобном гостеприимстве есть нечто приятное! А подчеркнутая простота самого угощения вполне примиряет с прочей нарочитой роскошью.

- Отломив небольшой кусочек. Грегор медленно прожевал хлеб - весьма недурной, пышный и сладковатый, больше похожий на сдобную булочку - и только тогда девушка подняла глаза

- Нежно-голубые, ясные и глубокие, как летнее небо.

- Тут же опустила, и Грегору показалось, что девушка чего-то ждет Да и все остальн-ые вроде бы тоже9

- - Целуйте боярышню в щеки! — торопливо шепнул Майсенеш. - Простите, милорд, забыл предупредить! Почетный гость, если он равный, а его по-семейному встречают, должен боярышню в обе щеки расцеловать. Ну. как родственник!

- Невольно улыбнувшись очередному сходству традиций — з Дорвенанте король тоже целует хозяйку дома! - Грегор шагнул вперед и осторожно коснулся губами сначала одной мягкой щеки девушки, которую она подставила так же покорно и снова не поднимая взгляда, а потом и второй. Вместо аромата дух-ов. которого ждал, он ощутил легкий сладкий запах молока и сдобы, а потом с неожиданным удовольствием увидел, как щеки девушки вспыхнули, почти сравнявшись по цвету с ее верхним платьем. Приятно видеть, что хотя бы где-то девицы сохраняют стыдливость, давно утраченную., в других местах

- Ему вдруг подумалось, что визит в Карлонию может оказаться не только полезным, но и очень приятным.

- Глава 25. Ради всеобщего блага

- Твоя семья... они и впрямь будут недовольны нашим браком? - тихо спросила Айлин. глядя с крыльца, как Дон Синица, красуясь 8 седле серой в яблоках и тоже очень нарядной упитанной кобылки, машет им рукой, а потом выезжает за ворота.

- Улыбнувшись ему вслед, она погладила Пушка, который тоже вышел проводить гостя Брат Кармеля, между прочим, пришел от него в полный восторг и пообещал увековечить на том самом витраже который задумал создать в будуаре Айлин - с упырями и некромантами Пушок, по его заверениям, будет прекрасно смотреться в их компании! С этим Айлин не могла не согласиться - Пушок отлично выглядит где угодно, почему бы ему и витраж не украсить своим присутствием?

- Эскиз витража Дон Синица принялся набрасывать прямо за ужином, не переставая при этом рассказывать о своих похождениях, расспрашивать Кармеля о новостях, осыпать Айлин комплиментами и шути-ь с Аминой, которая зсе же успела испечь творожное печенье И, разумеется, уплетать это самое печенье, запивая его сладким шамьетом со сливками Рисовать карандашом б/дущий витраж на листе плотной бумаги все ему эго совершенно не мешало!

- Вечер в его компании оказался таким веселым!

- А среди подаркоЕ Айлин обнаружила книгу карлонских и злашских предании, переведенных на фраганский, богато украшенную чудесными миниатюрами, и твердо решила, что не расстанется с кни-ой, пока не прочитает все легенды'

- Вероятно, они будут в недоумении. - помолчав, откликнулся Кармель - Но обещаю, тебя это недоумение никак не затронет.

- Но Дон Синица сказал, что будет большой скандал... - растерялась Айлин. и магистр, усмехнувшись, пожал плечами: