Новая надежда - Александра Плен

За драку мажорчики получили три дня карцера, а Иван в дополнение еще неделю мытья полов в коридорах. Из-за выпивки. Максу повезло — в его крови алкоголь обнаружен не был.

Глава 6

На следующий день на меня поглядывали, как на роковую девушку. Слышали высказывание Ивана немногие, больше придумали. Я старалась вести себя, как обычно. Большинство мажоров и вовсе столовую проигнорировали, заказав еду наверх. То ли похмелье мучило, то ли решили поспать подольше.

Увидев Аню, направляющуюся к лифту с подносом, я не удивилась. Решила поужинать вместе со своим парнем, что такого? Настя вскользь заметила:

— Северинов попросил соседку проконтролировать, чтобы племянники поели. Они умеют заказывать еду, но иногда забывают.

— Какие племянники?

— А ты не знала? С Максом в апартаментах живут его племянники. Мальчику десять, девочке три.

Откуда мне знать? Я вообще ничего о нем не знаю. Да и не интересовалась особо. Зачем?

— А где их родители?

Настя пожала плечами:

— Остались наверху, наверное.

Стало не по себе. Я чувствовала небольшую вину перед Севериновым, из-за меня он отправился в карцер, поэтому решила, что завтра сама отнесу еду детям. Раньше я всегда отказывалась от этой миссии — лучше стоять на раздаче, чем притворяться официанткой.

Открыл мне пацан. Буркнул: «Спасибо», протянул руку забрать поднос, но я не позволила, нагло проскользнула в коридор и закрыла за собой дверь. В тот раз, на дне рождения, мне не удалось хорошо рассмотреть апартаменты. Сейчас же такой случай представился. Длинная прихожая с санузлом и большой кладовой-гардеробной тянулась на всю ширину жилища. Дверь напротив входа вела в гостиную, и там уже было два боковых выхода в спальни.

— Я помогу накрыть стол, а потом заберу посуду, — объяснила свою бесцеремонность. Ребенок молча пожал плечами и толкнул дверь справа.

Мы оказались в квадратной красиво оформленной комнате. Особой вычурности в обстановке я не заметила, ни мраморных нимф, ни картин. Да, мебель выглядит изящно и дорого, но присмотревшись, я опознала не натуральное дерево, а шпонированный пластик. Ковер под ногами тоже искусственный, стилизованный под шкуру белого медведя. На стене — огромная плазма, сейчас выключенная. За столом, подперев подбородок ладошкой, сидела маленькая светловолосая девочка, одетая в ярко-красный спортивный костюм с тремя полосками.

— Привет, — приветливо улыбнулась я, — меня зовут Наташа, а как тебя?

Малышка перевела на меня безучастный взгляд и промолчала.

— Она не разговаривает, — буркнул ее брат. — Ее зовут Лиза.

— А тебя?

— Матвей.

Я поставила поднос на стол и принялась выкладывать приборы. Как мне не было интересно, кто они, где их родители, дяди, тети, почему сейчас не с ними, понимала, что задавать вопросы и требовать ответов еще хуже, чем строить из себя добрую тетушку и развлекать деланным весельем. Откуда здесь взять это самое веселье?

— Ешьте, я подожду, — поставила перед собой чашку с капучино, которое принесла для себя.

Матвей пожал плечами и принялся кормить сестру. У меня сжалось сердце от вида одного ребенка, ухаживающего за другим. А ведь я замечала, как Макс берет еду в столовой. Просит добавить варенье или пирожные. Я думала, угощает девушку, а он…

— А вы знаете, из чего сделана сметана? — девочка вытянула ложку изо рта с этой самой сметаной и покачала головой. Ее брат ответил: «Из молока». Я продолжила загадочным тоном: — в бункере нет натурального молока, нет коров, есть только сухое, порошок, получаемый высушиванием коровьего. Но его оставили для самых маленьких деток. А сметану, которую Вы сейчас едите, сделали из синтетического, как и большинство продуктов, производимых в бункере. Например, мясо, яйца, различные масла. Это называется биоинженерия, и этому учат в институтах.

— И как же делают молоко? — вроде бы равнодушно поинтересовался Матвей, но глаза блеснули интересом.

— Смешивают химические ингредиенты — витамины, минералы, белки, жир, — ответила я, протягивая малышке кусочек запеканки, — есть еще технология с биомодифицированными дрожжами. Так же есть молоко из сои, риса, овса, миндаля и так далее…

Дети завороженно слушали разные методы получения молока в обход коровы. Я мимоходом кормила девочку, та послушно открывала рот, внимая каждому моему слову.

— Вот и отлично, — закончила я, оглядев пустые тарелки.

Помню, в детстве сама поглощала мамины кулинарные шедевры под лекции папы об изготовлении керамики или выдувания стекла. Он считал, что наибольший интерес вызывает то, что в данный момент перед глазами. И запоминается лучше. В следующий раз при взгляде на сметану Матвей вспомнит часть моих объяснений, как я до сих пор вспоминаю папины, при взгляде на чашку или стакан.

— А вы принесете обед? — произнес с надеждой Матвей, глядя, как я собираю приборы на поднос.

— Принесу, — ответила с улыбкой, — заодно расскажу, как делают синтетическое мясо. Вам курицу или говядину? — я хитро улыбнулась.

— Лучше курицу, — ответил мальчик.

Я подрядилась ходить в апартаменты Севериновых каждый день, принося еду, развлекая малышню рассказами. Специально подбирала разные блюда — каши, картошку, супы, джемы, заливные, пирожные то с белковым кремом, то с шоколадным. И каждый раз объясняла, что из чего это делается, стараясь говорить простыми понятными словами, как мои родители когда-то мне.

— Привет… — раздался растерянный голос Максима.

Я вздрогнула и обернулась. Как быстро пролетели дни! Хозяин жилища стоял у двери, бледный, осунувшийся, с трехдневной щетиной на щеках.

— Макс! — радостно закричал Матвей и бросился к брату. — Ты вернулся! А Наташа рассказывает нам о своем дипломе. Представляешь, можно сделать кислородную бомбу! — это определение ему понравилось больше всего. — За несколько лет восстановить содержание кислорода в атмосфере… Она разрабатывала… — мальчик запнулся, — самодублирующиеся биологические…

Слова были ему чужды, Матвей медленно и тщательно их выговаривал, стараясь не ошибиться. Я действительно захотела поднять настроение малышам, особенно после вопросов Матвея: «Мы навсегда под землей?» и «Мы никогда не увидим солнца?».

На счет нескольких лет я, конечно, приврала. Кислородный взрыв, произошедший на Земле более двух с половиной миллиардов лет назад и создавший наш любимый озоновый слой, длился миллионы лет. С другой стороны, люди сейчас грамотные и смогут помочь природе восстановиться быстрее. Да и вулканы не смогут полностью его разрушить.

— Вы мне оставили хоть что-то? — Макс перевел взгляд на стол, где находились остатки ужина. — Я страшно голодный.

— Могу сбегать на кухню, — всполошилась я, вскакивая со стула.

— Хватит чая с бутербродом, — быстро ответил Макс, прерывая. — Желудок за три дня сжался в копеечную монетку. Я пока в душ, а вы приготовьте злостному хулигану перекус. — И быстро смылся из комнаты, не дав мне закончить фразу о том, что мне пора.

Пришлось готовить, благо, я принесла еды и для себя, но