Сломленный Король (ЛП) - Кроуфорд К. Н.

Меня глодал страх. Что, если он не пришёл? Что, если он слишком могущественен, чтобы рисковать им? Я так не думала… он же их самый великий воин. Но, возможно, последние шестнадцать часов я зря дрожала в холодном снегу.

Я пришла сюда убить его. Это, без сомнения, мой лучший шанс. Неужели мой план провалился?

Будучи в шахтах, я сто раз представляла себе этот момент. Он был огромным, под два метра ростом, сложен как воин… но на моей стороне фактор неожиданности. Любые преимущества силы, имевшиеся у Гэлина, я могла легко парировать скоростью и проворством.

Победа не была гарантированной. Но у меня имелся шанс, и это всё, что мне нужно, чтобы искупить грехи.

Вдалеке король Горм заорал на Тиру, что-то про «голову суки». Он так разозлился, что я даже отсюда видела, как трясётся его белый плащ. Его слова разнеслись эхом, затем стихли. Воздух замер. На долю секунды на поле битвы воцарилась тишина. Единственным движением были снежинки, искрившие в длинных лучах садящегося солнца и окрасившиеся розовым.

Затем Верховные Эльфы ринулись в атаку с протяжным боевым кличем.

Художник мог бы назвать это время суток золотым часом, когда свет сиял как мёд. Он отражался от брони Верховных Эльфов, от стальных лезвий их оружия, от взмётывающегося снега под их ногами.

— Ждём, — едва слышно прошептала я Бо и другим Ночным Эльфам, спрятавшимся рядом. — Ждём.

Верховные Эльфы бежали, оказываясь всё ближе и ближе к Ночным. Все взгляды были прикованы к Тире. Она стояла неподвижно как статуя, подняв руку вверх, и в её иссохшем кулаке блестел крохотный кинжал.

План был прост. Когда Тира опустит кинжал, Ночные Эльфы поднимут копья. Мы с Бо всю ночь прятали их в снегу, и они были готовы убить Верховных Эльфов. Если мы выберем подходящий момент, Горм и Верховные Эльфы не сумеют остановиться вовремя. Инерция вынудит их буквально насадиться на копья.

Верховные Эльфы теперь пересекли половину поля. Белые миазмы снега клубились вокруг них. Ещё несколько секунд, и ловушка захлопнется.

— Ждём, — прошептала я.

Затем с резким треском, подобным раскату грома, на краю парка Коммон появился чернильный круг.

Верховные Эльфы замедлились. Я видела смятение, распространявшееся по их рядам, пока круг расширялся, становясь крупнее. Даже из своего удалённого укрытия я понимала, что это такое. Портал.

«Какого Хельхейма происходит? Что бы там ни было, это совершенно похерило мою концентрацию. И это не к лучшему».

Оттуда вырвался силуэт. У него были чёрные волосы, серебряные браслеты на руках, он размахивал флагом над головой и кричал. Позади него появилось ещё больше фигур. У всех у них были чёрные как вороное крыло волосы и зелёные как изумруды глаза.

Ваны. Какого хера они тут делают?

Верховные Эльфы замедлили своё нападение, затем остановились. Даже Тира повернулась, чтобы посмотреть. Все взгляды были прикованы к новоприбывшим, вероятно, гадая, что происходит.

По зимнему воздуху разнёсся новый голос:

— Мы требуем участия в Жатве! — прокричал один из ванов. На нём были прекрасные одежды, а на плече сидел ястреб. Если бы мне пришлось предположить, я бы сказала, что это их новый лидер, ведь Император мёртв.

Несколько долгих секунд никто ничего не говорил.

— Вы кто такие, раздери вас Хельхейм? — наконец, проревел Горм, нарушив тишину.

— Мы сыны Фрейи, эльфы золотистых равнин и пурпурных гор. Вы можете знать нас как ванов.

— Вас не приглашали…

— Вы нарушите законы Эльфхейма? — перебил лидер ванов. — Разве не правда, что любой клан, находящийся в разгаре конфликта, может принять участие и выбрать три сотни воинов? У нас есть нерешённые разногласия с Ночными и Верховными Эльфами ещё с Рагнарёка. Мы требуем возможности проявить себя и сразиться в Жатве.

Горм уставился на них. Даже Тира выглядела сбитой с толку. Зачем им участвовать? В этом нет никакого смысла.

— Мы лишь желаем добавить нашу кровь к полю битвы, — сказал лидер ванов. — Чтобы у нас имелась возможность завоевать господство над нашими врагами.

— Нет… — начал Горм, но лидер ванов проигнорировал его и повернулся к Тире.

— Ночные Эльфы, вы признаёте наше право сразиться в этой потасовке?

— Формально да, — медленно произнесла Тира. — Вы правы. Испокон веков всем кланам эльфов разрешалось сражаться в Жатвах.

— Тогда большинство приняло решение, — сказал лидер ванов. — Мы присоединимся к сражению, ибо это наше право и привилегия. Мы прольём нашу кровь на эту промёрзшую землю, поможем расправиться со слабыми и жалкими.

Горм сделал робкий шаг назад, к строю Верховных Эльфов.

К тому моменту ваны образовали третий строй, перпендикулярный строям Ночных и Верховных Эльфов. Такого я не предвидела, да и никто, наверное, не предвидел, поскольку в этом не было никакого бл*дского смысла.

Я тяжело сглотнула. Мускулистые и сильные воины ванов носили серебряные нарукавники, стальные пластины на рубахах и вооружились изогнутыми саблями. Они были готовы к сражению.

Их лидер посмотрел на эльфов на крыше карусели, затем заговорил раскатистым голосом.

— Теперь общее количество — девять сотен. Остановите потасовку, когда останется четыреста пятьдесят, — затем лидер ванов с криком вытащил саблю и ринулся вперёд. — Братья, не проявляйте к ним милосердия!

Глава 12. Гэлин

Моя грудь тяжело вздымалась. От пота щипало глаза, кровь стучала в ушах. В данный момент сложно было вспомнить время, когда подобное вызывало в моём теле восторг, когда битва имела смысл. Когда смерть служила высшей цели, и боги даровали нам всем славу.

Когда моя душа вернулась, я ощутил потерю богов, мир без них, лишённый смысла. Когда они погибли, я тоже умер. Когда я вновь вернулся в своё живое тело, потеря казалась мне свежей, как острый клинок в сердце.

С каждым движением на поле битвы я чувствовал эту потерю, гложущую мою грудь, поедавшую меня. Единственной яркой искрой в этом мире тьмы была Али.

Я понятия не имел, как долго сражался, и я лишь защищался. Я не хотел убивать Ночных Эльфов, лишь бы остаться в живых и защитить Али.

И всё же мои руки ныли от рубящих атак и парирования ударов. Я убивал и продолжу убивать, пока не погибну или не найду Али. И всё же, просматривая толпу эльфов вокруг меня, я не видел ни единого её следа.

Всюду вокруг меня полосовали клинки, сталь царапала броню. Эльфы кряхтели от утомления и боли. Крики умирающих смешивались с воплями живых. Масса сражающихся эльфов бросалась в разных направлениях, ведомая лишь отчаянной битвой за выживание.

Перешагнув через тело, я краем глаза увидел сверкнувшую сталь, вовремя привлёкшую моё внимание. Я парировал удар, и мой клинок рассёк шею нападавшего. Ещё один погибший, и мой меч окрасился алым.

Что-то врезалось в мой шлем, и перед глазами побелело. Я пошатнулся. Моё забрало помялось, заклинило, и я не мог видеть. Я не мог видеть.

Бл*дский Шлем Ужаса не помогал с этой проблемой.

Я с рыком содрал шлем. С моего клинка капала свежая кровь, пока я вдыхал морозный воздух. Эльф неподалеку получил копьём в шею, и тёплые брызги упали на мою щёку. Всюду вокруг меня эльфы сражались, истекали кровью и умирали. И я с уверенностью знал лишь одно.

Мы проигрывали.

Без богов, без цели я, возможно, не был тайным оружием, которое они себе вообразили.

Пять минут назад ваны врезались в наш строй с правого фланга. Они явно были больше заинтересованы в том, чтобы убить нас, а не Ночных Эльфов. Теперь мы столкнулись с двумя врагами, а не с одним.

Необременённые пластинами брони, ваны атаковали и проворно разворачивались, как дервиши с бритвенно острыми саблями. Я видел, что лишь за первые десять секунд погибло пять Верховных Эльфов. Я убивал ванов одного за другим, атакуя и рассекая, но не вкладывал в это своё сердце. Не так, как раньше.

И никто не ожидал, что у Ночных Эльфов будут копья.

Другие Верховные Эльфы врезались в них на бегу, и копья пробили нашу броню. Я лишился своей кирасы, которая погнулась так, что не подлежала восстановлению. Моя броня была испорчена. Теперь я сражался без защиты груди, прикрытый лишь наплечниками.