Сломленный Король (ЛП) - Кроуфорд К. Н.

Вспыхнуло желание. И всё же… каким-то образом вмешалась рациональная мысль.

— Как ты сюда попала? Цитадель кишит охранниками. Здесь для тебя небезопасно…

— Я обученный ассасин, — сказала она с улыбкой.

— Это недостаточное объяснение.

— Лорды послали меня к тебе. Они знают, что ты хочешь нам помочь, — она мягко оттолкнула меня от себя, но оставила плащ распахнутым, практически лишив меня дара речи. — Скажи мне, в чём слабость Горма. Что мы можем использовать против него?

Мне пришлось отвести от неё взгляд просто для того, чтобы сосредоточиться. Я посмотрел в окно, собираясь с мыслями.

— Тебя выбрали для Жатвы? — спросил я, украдкой покосившись на неё.

Она пожала плечами, и серебристые волосы упали на её глаза.

— Гэлин, пожалуйста, у меня мало времени.

— Но Али, ты достаточно ешь? Я слышал про гниль.

— Какова его слабость?

Я смутно гадал, зачем она пришла в прозрачном платье, если хотела получить ответы, ведь это так отвлекало. Я мог думать только о том, чтобы задрать подол до талии и заставить её обхватить меня ногами. Последствия магии, шарахнувшей по мозгу, похоже, оглушили меня, но красота Али точно не упрощала мыслительный процесс.

С огромным усилием я ответил:

— Горм верит, что король должен править посредством страха и жестокости. Он всегда выбирает самый ужасный и жестокий подход к любой проблеме.

— И ты можешь использовать это против него?

— Просто помести его в ситуацию, где его желание крови будет противоречить необходимости сдерживаться. Он каждый раз будет перегибать палку.

— Ах, — выдохнула Али. — А что насчёт твоей сестры, Ревны? Разве она теперь не наставляет его?

— Наставляет, но в ней желание крови ещё более сильно, чем в моём отце. Это у него есть сдержанность, не у неё.

— Почему Горм так ненавидит Ночных Эльфов? — настаивала она.

Я нахмурился, обдумывая те тысячу с лишним лет, что я знал своего отца.

— Он всегда говорил о том, как ненавидит Ночных Эльфов. Даже до Рагнарёка, когда я был ещё мальчиком, он постоянно твердил о том, что надо их убить. Думаю, он винил их в любых проблемах, возникавших в Эльфхейме. Они всегда были козлами отпущения.

Я повернулся, снова посмотрев на неё, и моё сердце бешено стучало. Я больше не хотел говорить.

Я шагнул ближе к ней. Она попятилась к стене, глядя на меня снизу вверх, и я прижал ладони к камню за её головой. Когда я наклонился, мои глаза не отрывались от её губ.

Али подняла руку, не давая поцеловать её.

Я слегка отвернул лицо.

— Али, как ты сюда попала? И скажи мне, участвуешь ли ты в Жатве.

— Участвую.

Во мне вспыхнуло желание защитить. Мне придётся убивать свой народ, чтобы уберечь её.

— Али, большинство сражающихся в Жатве погибает.

— Со мной всё будет нормально.

— Когда я увижу тебя на поле боя, — лихорадочно продолжал я, — мы должны притвориться, будто сражаемся, иначе нас убьют наши же люди. Но я использую битву как шанс поговорить с тобой, подобраться ближе.

Она слегка пожала плечами.

— Возможно, мы будем заняты убийствами других.

Я ощущал расстояние между нами, и от этого моя грудь ныла пустотой мира без богов.

— Что случилось после нашей последней встречи?

— После того, как ты послал меня обратно в Тенистые Пещеры, я отправилась прямиком к Тенистым Лордам. Я рассказала им всё, что случилось. Как мы путешествовали в Колодец Урд. Как ты убил Императора ванов…

Непонимание заворочалось в моей груди.

— Как я его убил? Я помог, но финальный удар нанесла ты.

Али толкнула меня с неожиданной мощью — так сильно, что могла бы сломать ребро.

— Что ты сказал? — выражение её лица внезапно сделалось разъярённым. — Про императора?

— Что ты заколола его насмерть.

— Нет, — Али сделала шаг назад, и её лицо превратилось в маску ужаса. — Должно быть, я забыла.

Теперь она стояла в центре моей комнаты, слегка покачиваясь. Я начинал задаваться вопросом, не сошла ли она с ума с тех пор, как я видел её в последний раз. Мой разум кипел, мысли лихорадочно метались.

— Что происходит? — потребовал я. — Что с тобой случилось?

Она внезапно выпрямилась.

— Мне надо уходить. Я нужна моему народу.

— Как, во имя богов, ты отсюда выберешься? Тебе надо остаться со мной, Али, — я встал перед дверью. Если охранники поймают её, она умрёт мучительной смертью.

— Уйди с дороги, Гэлин, — её глаза полыхали энергией, безумием.

— Ты выжила из ума?

Али резко развернулась, двигаясь быстро как ветер, и побежала к окну. Перемахнув через мой стол, она пробила собой стекло и выскочила в ночь… на высоте двадцати этажей над землёй.

Мне показалось, будто мир подо мной накренился; паника завладела мыслями.

— Али! — крикнул я, запрыгнув на стол и высунувшись в разбитое окно. Ужас стискивал моё сердце, пока я смотрел вниз. Я ожидал увидеть, что она висит на стене Цитадели или, хуже того, разбилась о снег двадцатью этажами ниже.

Но увиденное оказалось ещё хуже. Мерцали снежинки, мигали огни Бостона, но Ночной Эльфийки нигде не было видно.

Али просто исчезла. Я гадал, была ли она здесь на самом деле, или моя душа так тосковала по ней, что я попросту вообразил её.

Возможно, это я выжил из ума.

Глава 9. Али

Пока я на повторе слушала песню про акулёнка Беби Шарк, начальник тюрьмы вёл нас прямиком к Синдри, возвышающейся колонне камня, где жили Тенистые Лорды. У входа стоял охранник — тот же, с которым я говорила при прошлом визите.

— Жатва? — спросил он у начальника тюрьмы.

Начальник сердито посмотрел на него.

— Да, я веду узников шахты Аудр на Жатву. Каждый из них вытянул меченый жребий.

Вместо того чтобы жестом показать нам проходить, охранник опустил алебарду и перегородил вход.

— Войти могут только меченые. У тебя нет жребия. Ты останешься здесь.

— Эти эльфы — опасные преступники…

— Приказ Лордов. Отпусти их, и я провожу их внутрь. Ты можешь вернуться в шахты.

Начальник едва слышно заворчал себе под нос, но всё равно отошёл.

Охранник показал нам вперёд.

— Сюда.

Мы быстро пошли за ним по извилистому входному туннелю. Когда мы добрались до главного зала, Бо и остальные узники остановились как громом поражённые. Думаю, ни один из них прежде не бывал в зале Тенистых Лордов.

Как и во время моего последнего визита, три Лорда сидели на своих каменных тронах. В отличие от прошлого раза, когда я встречалась с ними наедине, зал был заполнен эльфами. Молодые и старые мужчины и женщины толпились, выглядя скорбными и истощёнными.

Когда мы прошли дальше в зал, Тира подняла руку.

— Мои воины! Последние из меченых прибыли. Мы все собрались.

Эльфы притихли, повернувшись лицом к Тенистым Лордам.

— Я буду краткой, — продолжала Тира. — Каждый из вас получил меченый жребий. Три сотни эльфов были выбраны, чтобы представлять наш народ. Вместе вы воплощаете последнюю надежду Доккальфаров. Великая эпидемия распространилась по нашей земле. Наш народ гибнет. Нам надо раз и навсегда сбежать из уз Тенистых Пещер.

Её глаза сверкнули, в зале воцарилось тяжёлое молчание.

— Позвольте кратко описать, что случится дальше. Сегодня ночью мы пойдём по туннелям, которые ведут к стене Гэлина. Утром Верховные Эльфы позволят нам пройти в Мидгард. Мы отправимся в Бостон, где сразимся на закате. Первое состязание будет массовой потасовкой. Триста наших воинов против трёхсот их воинов. Это лишь небольшая часть нашего населения, плата за прекращение эпидемии, и я верю, что это наша последняя надежда. Во время первого испытания кровь будет литься, пока половина эльфов не погибнет. Затем мы отдохнём перед следующим состязанием, и так будет продолжаться, пока не останется лишь тридцать эльфов. Это жертва, да, но без неё нам грозит полное уничтожение. Большинство из вас не переживёт следующую неделю. Но не бойтесь за свои души. Смерть в сражении — это славный способ умереть. В момент, когда вы сделаете последний вздох, валькирии подхватят вас, и вы будете жить в вечной славе в Фолькванге или Вальгалле.