Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (СИ) - Екатерина Ильинская

Представлять свою спутницу она не стала. Что ж, я была тут в качестве развлечения, и обжаться на пренебрежение аристократической верхушки не имело смысла. Но это всё равно почему-то задело.

— Конечно, леди Джейн.

Я достала колоду и перетасовала. Предложила задать мысленно вопрос и сдвинуть карту. Джейн захлопала в ладоши как девчонка, обернулась с горящими глазами на женщину, повернулась обратно и, задержав дыхание, открыла картинку.

— Сегодня вы встретитесь со светлым рыцарем, сердце которого покорите. Это будет счастливая встреча.

— Мама, ты слышала? — Джейн чуть не подпрыгнула от радости, потом прижала затянутые в белые перчатки руки к груди и мечтательно улыбнулась.

В светло-голубом платье с кружевами она смотрелась настоящим ангелом. Но через секунду взгляд этого ангела стал хищным и устремился в толпу гостей. Светлому рыцарю стоило бы поберечься, если бы нити Ошура не показали, что счастье эта встреча принесёт всем.

— Благодарю! — вспомнив о воспитании, проговорила Джейн и добавила. — Как хорошо, что вы в таком ярком платье, я всем расскажу, что вы здесь и как легко вас найти. — И она упорхнула искать свою судьбу.

* * *

Пока обещанные «все» ко мне не добрались, я стала оглядывать зал. В танце кружились ещё немногочисленные пары — среди дам я узнала несколько своих клиенток. Но большая часть людей толпилась у столов, здороваясь и что-то оживлённо обсуждая.

«На подобных мероприятиях заключаются союзы, перераспределяются сферы влияния и получаются преференции», — говорил мне Хантли.

Да сколько можно вспоминать о нём⁈ Но всё, что я знала о бале, рассказал именно Эрнет. И мне очень, очень не хватало его объяснений. Уверена, он бы точно понял, на что намекал мэр.

Мужчина, стоящий у одного из столов в компании таких же солидных джентльменов, обернулся, поймал мой взгляд и отсалютовал бокалом. Торговец Роцци. Я улыбнулась в ответ.

Ещё несколько знакомых мелькнуло в толпе. Одной из них оказалась Олри, когда-то посетившая мой дом самым странным из возможных способов. Я даже подошла к девушке и похвалила, что та последовала моему совету. Она улыбнулась и горячо меня поблагодарила, оставив в душе тепло, словно солнце вышло из-за туч. Зал я оглядывала уже с большей уверенностью и интересом. Прошлась по залу, вытащив несколько карт для желающих. Перебросилась парой фаз со знакомыми, уже записанными на приём. Улыбалась, когда меня представляли потенциальным клиентам. И констатировала, что пока вечер идёт вполне хорошо, а если бы не разговор с мэром, то было бы и вовсе отлично.

Маргери Кольт — спасительница моего платья — стояла с мужчиной, в который когда-то был «волком». Им я кивнула издалека, не рискнув приближаться, потому что рядом находился Гудис Панс.

На секунду показалось, что среди гостей мелькнула Элла, но я тут же вспомнила, как та порвала приглашение и отказалась приходить. Хотя вопрос с завещанием был закрыт и «Перо и коготь» остались за ней, но обижаться на мэра новая хозяйка ветлечебницы не перестала. И я очень хорошо могла её понять.

Грейс и Эдварда Осборна тоже не было. Кажется, они вовсе уехали из Рейвенхилла, то ли в свадебное путешествие, то ли ещё куда. Отлучка их была кратковременная, но приходилась как раз на бал. Может, мне тоже следовало уехать?

Я отвернулась от компании людей, к которым шёл мэр, и отправилась в другой конец комнаты. Не будут же со мной вести непонятные разговоры в толпе разряженных гостей? Или будут? На всякий случай, лучше держаться на расстоянии. Что я и сделала, встав в итоге подальше от столов, но так, чтобы видеть большую часть зала.

В тот момент, когда пришли Ника и Виктор, меня как раз заняли «все», присланные Джейн Холл. Так что оставалось помахать друзьям и отойти со стайкой разодетых девушек в одну из ниш. И целый час вытаскивать карты, улыбаться и делать маленькие предсказания. К счастью, танцы и выступления артистов привлекали юных леди больше несостоявшегося пока будущего — ведь приглашения от молодых джентльменов было самым что ни на есть счастливым настоящим.

В конце концов, я всё-таки осталась одна. Собрала карты, положила в сумочку и встала, раздумывая, а не выпить ли сока и не утащить ли пару пирожных, чтобы не пугать никого голодным бурчанием в животе. Еда на столах сменилась уже много раз, веселье набирало обороты. Недавно закончилось выступление иллюзионистов, исполнили несколько песен приглашённые певцы. Между всем этим мэр успел представить и меня, но юные аристократки спасли от наплыва желающих погадать. Но он — наплыв — всё равно должен был случиться, и подозреваю, что очень скоро.

Свет в зале приглушили для очередного выступления, а я прошла к ближайшему столу, стараясь держаться за спинами присутствующих, и потянулась к бокалу с лимонадом. В тот момент, когда мои пальцы обхватили тонкую ножку, поверх них легла мужская рука. И мне не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто стоял сзади.

Хантли!

* * *

Бокал выпал бы из рук, если бы его не придерживал Эрнет. Он стоял очень близко. Так близко, что я чувствовала тепло его тела, но при этом соприкасались только наши руки на злополучном бокале.

— Будьте осторожнее, Амелия. — Произнёс Хантли. Его дыхание шевельнуло волосы возле моего уха, и по телу побежали мурашки. — Одно неосторожное движение, и может случиться несчастье.

«Он это про лимонад, мэра или себя?» — пронеслась мысль, но потонула в смеси радости, негодования, надежды и отзвуков обиды.

Он поставил бокал на стол, разорвав прикосновение, но не отодвинулся. Так что я точно знала, насколько он близко, но так и не рискнула обернуться. Хотелось одновременно и ударить его, и обнять, чтобы разрыдаться на плече. Но наверное, больше всего я хотела продолжать стоять в полумраке, не двигаясь, чтобы не спугнуть мгновение, когда ещё ничего не произошло. То, что обязательно что-то произойдёт, я не сомневалась.

— Чудесно выглядите, — хрипловатый голос Эрнета запустил новую волну мурашек по телу.

— Я ужасно выгляжу. Это платье выбрал мне мэр.

Я попыталась сказать это легко и насмешливо, но вышло с таким томным придыханием, как будто я просила это платье снять с меня прямо тут. Кровь прилила к щекам, и я возблагодарила пресветлую Лейну, что этого никто не