Ups & Downs - Изольда Северная

Эта лавочка сразу привлекла мое внимание блеском и невероятной сочностью красок. Маленькие камушки сверкали и переливались в лучах уходящего дракона, маня, притягивая женский взгляд. Когда я только сюда подходила, здесь толпилось с десяток женщин — жен и дочерей простых трудяг, самых обычных мещанок. Стоило мне оказаться рядом, все исчезли словно по мановению волшебной палочки. У всех неожиданно появились неотложные дела.

А точнее попросту появилась я, одетая в красное и со знаком Владыки на шее. Да, это было не только охраной, но и чумой, от которой разбегались в стороны. Что ж, зато теперь дрожащая торговка обслуживала лишь меня. И я этим пользовалась бесстыдно.

Серьги. Браслеты. Кольца. Поразительно, но окруженная драгоценностями куда лучшего качества, я стояла сейчас здесь, млея от блеска стекляшек и мутной речной слюды. Здесь чувствовала простая рука и душа того, кто делал эти незамысловатые, но все же такие милые украшения. Бездушным высокомерным камням и холодному надменному металлу было так далеко до простоты и искренности этой бижутерии.

— … не знаю, и знать не хочу. Подобные вопросы лучшее всегда держать при себе. Потому что ответом на них обычно служит смерть.

Я обернулась, смотря в спины удаляющимся мужчинам, которые куда-то торопились. Они так спешили, что уже через пять секунд скрылись за ближайшим углом дома, исчезая из вида.

Только теперь я подняла взгляд от украшений, осматривая омертвевшую улицу. Было так невероятно тихо, что я даже не поверила своим ушам. И глазам. Я могла клясться, что еще десять минут назад здесь, у прилавков и лавочек толкались женщины и мужчины, делая покупки, споря о ценах и качестве товара.

Но теперь эта торговая улица была пустынна как во время эпидемии бубонной чумы. Ни души. И лавочки закрыты. Даже свет не горит в маленьких окошках домов.

Пусто. И до ужаса тихо.

Возможно, я так увлеклась выбором украшений, что совершенно не заметила как пролетело куда больше десяти минут?

— А… — Я повернулась к молоденькой торговке, пытаясь выяснить причину столь резкого исчезновения всех жителей пригорода столицы с ее улиц.

— Простите, госпожа. Простите. Нужно закрываться. Срочно. Мне нужно… пора… срочно… — Она сбивчиво говорила, торопливо сгребая все украшения в корзинку.

Она так спешила, что даже не стала поднимать упавшие кольца, которые закатились за прилавок. Я ошарашено, недоуменно следила за ее действиями, абсолютно не понимая причину такого поведения. Она же, покрыв голову платком, надвигая его ниже на лоб, подхватив свои корзинки, торопливо пошла от меня. Не объясняя и не оглядываясь.

— Э… извините… — Позвала я неуверенно, смотря в ее стремительно удаляющуюся спину.

Мне стало страшно. Мне показалось, что все тут знают какую-то страшную тайну, которую не знаю я. Возможно, после захода солнца наружу из местного леса вылезает мифический монстр, который пожирает каждого, кого встретит на своем пути?

Что могло напугать жителей настолько, что они буквально за десять минут поспешили убраться с этой улицы и скрыться в своих домах?

Чего они боялись? Это ведь был именно страх. Только страх мог стать тем мощным двигателем, который очистил эту в прошлом оживленную улицу за считанные минуты.

Во всяком случае, мне тоже стоит вернуться на виллу. Это будет благоразумно.

И я была полностью согласна со своим благоразумием, опасливо оглядывая окрестности.

Замирая. Застывая. Цепенея под этим взглядом.

Боже, как резко смещается центр этого мира, стоит мне просто заметить Его краем глаза.

Он стоял так непозволительно далеко от меня. Между нами было слишком много воздуха. Мое тело было резко против такого положения вещей.

Мои глаза обнимали мужскую фигуру, облаченную в черное. Мое тело, словно почувствовав его присутствие, стало невероятно горячим, податливым, мягким.

Аарон Блэквуд как всегда был великолепен. И я не понимала, почему этот мужчина просто стоит там, смотря на меня. Он был быть рядом. Близко. Так тесно, как только возможно.

Мне нужна была пощечина… нет, несколько пощечин и ведро холодной воды на голову, чтобы хоть немного отрезветь от того ненормального наркотического опьянения, которое вызывал во мне его вид. Но прошла секунда. Еще одна. И я поняла, что меня уже больше ничего не спасет. Что я уже слишком глубоко упала в пропасть под названием «страсть бестолковой Шерриден Бертран к мужчине Секс-всей-ее-жизни».

Я в последний момент сдержала свой бесстыдный стон, который рвался с губ, когда Аарон медленно стал подходить ко мне. Уже через одно мгновение я поняла, что в нем что-то изменилось. С моим мужчиной что-то происходило и это мне определенно не нравилось.

До меня дошло почти сразу.

Ярость. Гнев. Он был в бешенстве. И я не хотела, чтобы виной тому была я.

Да я никогда не видела его в таком состоянии! Он становился все ближе, и с каждым новым шагом я могла разглядеть отдельные черты, на которых отпечаталась ярость.

Его руки были сжаты в кулаки. Каждое движение пропитано напряжением. Он с силой сжимал челюсть, от чего жилы на его шее и скулы были видны более отчетливо. Черты его лица заострились. Ну и глаза… я смогла заглянуть в них, когда мужчина был уже в десяти метрах от меня.

Они были неправдоподобно темными. Они были как та тьма, с которой я столкнулась в лабиринтах подземелья его замка. Не мертвая, а живая тьма. Как тьма ночного неба, на которое можно смотреть бесконечно.

И когда он приближался… что-то говорило мне, что он идет не ко мне, он идет за мной.

Наверное, поэтому я бросилась навстречу, стараясь приблизить этот момент соприкосновения наших тел.

Мне нужно было увести его беспокойство. Усмирить его ярость и гнев. Дать ему утешение, покой, страсть.

Потому что он немыслимо пугал меня. Потому что я еще никогда не видела его таким. Он был словно на грани. Словно еще секунда и он станет тем самым монстром из взрослых кошмаров. Из сказок с плохим концом.

Он встречает меня яростно. Я не успеваю задать ни один из интересующих меня вопросов, мой рот заткнут его губами. Он целуется с одержимостью умирающего. Он сжимает меня руками почти до боли. Он подхватывает меня, заставляя оплести его ногами. Я не против, все мое тело — «за», но мне нужно знать…

Потом. Через секунду я нуждаюсь уже совсем в другом.

Какая-то слабая, умирающая мысль пищит, что я все еще посреди улицы, но она быстро сгорает в огне нашей страсти.

Я обхватываю его лицо руками. Он очень горячий под моими ладонями. Под этой одеждой, которая вообще лишняя, когда мы остаемся наедине.