Искусство избегать своего альфу - Лола Гласс

«Хорошо».

«Я приду помочь тебе собрать вещи».

Я:

«Хорошо».

Альфа:

«Скоро увидимся».

Я убрала телефон в карман и направилась на кухню. Я практически всегда готовила ужин, и в холодильнике еще оставались продукты для этой ночи, так что не было смысла избегать этого.

В любом случае, готовка меня расслабляет.

Начав готовить по рецепту, я вошла в привычный ритм. Вскоре раздался стук в дверь, оторвавший меня от приготовления соуса, пока курица жарилась на другой сковороде.

— Это Ронин, — сказала я Сиенне, продолжая помешивать содержимое сотейника.

— Я открою. — она исчезла в коридоре.

Мой желудок слегка сжался при мысли о том, что он будет ждать меня, а увидит ее.

А что, если он обнимет ее и поцелует?

Или…

Черт возьми, мне нужно остыть.

Он хотел меня.

Это было крайне очевидно.

Вскоре Сиенна вернулась в гостиную с Ронином за спиной. Я наблюдала за ними, оглядываясь через плечо.

Он не надел футболку, оставшись в одних джинсах, в которые переоделся после душа. Его плечи были напряжены, а между бровями залегла складка, которая говорила о том, что он волнуется.

Его тело расслабилось, когда его взгляд переместился на меня, скользнув вверх и вниз по леггинсам и обрезанной майке, которые я надела. Штаны были черными, а топ — светло-голубого цвета. Я не стала надевать бюстгальтер, так как грудь у меня была не очень большая, и я хотела, чтобы мне было удобно.

— Ты можешь убрать печенье, когда у тебя будет свободное время, Тори? — спросила Сиенна. — Я собираюсь принять горячую ванну.

Когда я перевела взгляд на нее, она прикусила губу, чтобы скрыть улыбку.

— Да. Без проблем, — сказала я, вместо того чтобы упрекнуть ее за то, что оставляет нас одних.

— Спасибо. — она выскользнула в коридор, оставив нас наедине.

— Я могу заняться печеньем, — сказал Ронин, и его голос прогремел, когда он вошел в кухню.

Я снова сосредоточилась на соусе.

Черт, он был гуще, чем следовало.

По крайней мере, не подгорел.

Я добавила немного воды, чтобы разбавить его, затем перемешала и отставила в сторону, переключившись на курицу.

— В шкафу рядом с холодильником есть подставки. Просто поставь их и выложи на них печенье, чтобы глазурь успела застыть, — проинструктировала я, не отрываясь от еды.

Он нашел их и, убедившись, что это именно то, о чем я говорила, разложил печенье.

Я переложила курицу в форму для запекания, посыпала сыром и аккуратно залила соусом. Через минуту она отправилась в духовку, а я вытерла руки о фартук и посмотрела на стоящую рядом кастрюлю для варки риса.

Двадцать минут.

Прекрасно.

Я выну курицу, когда рис будет готов.

Повернувшись к грязной посуде, которую оставила на столешнице, я остановилась.

И нахмурилась.

Я знала, что не мыла…

Я услышала, что в раковине течет вода, и, обернувшись, обнаружила, что Ронин уже моет посуду.

Проклятье.

Ну, я не расстроилась, что не нужно мыть посуду. Это было приятно.

Но все равно, черт возьми.

Он не должен был вмешиваться в мою жизнь с помощью. Это не входило в мои планы.

Я бы приспособилась.

Как-нибудь.

Я схватила последние несколько грязных тарелок и отнесла их в раковину.

— Я уверена, что мы уже ссорились из-за мытья посуды сегодня.

— Возможно, из-за разногласий. Но я бы сказал, что все закончилось хорошо.

В голове промелькнуло воспоминание о том, как я сидела на нем.

Дааа… хорошо — это мягко сказано.

Мое лицо вспыхнуло.

— А разногласия были из-за того, что ты заявила, что если я готовлю, то ты должна все убрать. Ты готовила для себя и Сиенны, так что убирать буду я.

— Я готовила для всех нас, — поправила я. — Включая тебя.

Его взгляд потеплел.

— Тогда у тебя нет оснований возражать против того, чтобы я мыл посуду.

— Ты заноза в моей заднице, Альфа.

Его губы порочно изогнулись.

— Хорошо.

Я прислонилась спиной к шкафам, отвернувшись от него.

— Еда пахнет невероятно. Спасибо, — сказал он, продолжая мыть посуду.

— Всегда пожалуйста.

— Тебе нравится готовить?

— Да. Мне нравится пробовать новое, поэтому я всегда планирую разнообразную еду для себя и Сиенны. Ей это тоже нравится, но она не так страстно желает разнообразия, как я.

Он кивнул.

— Сколько человек в твоей стае? — спросила я.

— У меня шесть волков. Каждый из них поддерживает тесные контакты с оборотнями по всему миру, поэтому любой из них может прилететь на место и быстро собрать команду перевертышей, которым мы доверяем, когда это необходимо.

Хм.

— Так вас всего семеро? Есть ли среди вас женщины?

— Нет. У женщин-оборотней в правительстве есть своя команда. Они предпочитают работать в одиночку, — сказал он.

Я не очень-то их винила.

— Твои волки не расстроятся, что ты нашел меня? — спросила я.

— Ревность вполне вероятна, но не гнев или раздражение. Если бы существовал простой способ найти себе пару, мы бы все уже давно его попробовали.

Его комментарий задел ту часть меня, которой не нравилось осознавать, что он был бы счастлив с любой женщиной. Для него во мне не было ничего особенного: я была просто теплым телом, которое судьба признала подходящим.

И это мне очень не понравилось.

— Ты ждешь, что я присоединюсь к твоей стае?

— В какой-то момент — да. — его честный ответ был оценен по достоинству, даже если он мне и не понравился.

— Мне нравится моя нынешняя стая, — сказала я.

— Тебе понравится и моя.

Я бросила на него раздраженный взгляд, и он стойко его встретил.

Прошло много времени, прежде чем я наконец оторвала взгляд от его глаз и уставилась на плиту.

После минутного молчания я взяла полотенце и окунула его в падающую из раковины воду, намочив его. Я вытерла столешницу, убирая остатки беспорядка, пока Ронин молча мыл посуду.

Мы работали в тишине, пока рисоварка не подала сигнал о том, что все готово.

Я достала еду, а Ронин открывал ящики и шкафы, пока у него не оказалось достаточно тарелок и посуды для всех троих. Я взяла тарелку Сиенны и направилась в ее комнату, чтобы отнести ей еду, бросив на нее недовольный взгляд и получив в ответ игривую улыбку.

Когда я вернулась на кухню, Ронин ставил две полные тарелки на стол, друг напротив друга.

Я на мгновение задержала на нем взгляд, прежде чем сесть на свое место.

Он подождал, пока я тоже сяду, и только после этого принялся за еду.

Мы продолжали смотреть друг на друга, пока ели,