Универсальные истины (ЛП) - Головачёв

Драко сжал ее руку.

— Не стоит. Все хорошо. Теперь все позади.

Она кивнула и посмотрела вниз.

— И насчет проекта, Драко…

— Да?

— Могу я помочь? — она снова подняла глаза, выглядя немного застенчивой.

Малфой ухмыльнулся.

— Я создал все это для тебя, так что да, конечно, ты можешь помочь.

— О, отлично! Потому что у меня есть парочка идей, — в ее глазах загорелся огонек нетерпения.

— Кто бы сомневался, — рассмеялся он и наклонился над столом, чтобы поцеловать ее.

Она приподнялась и встретилась с его губами, затем со вздохом села.

— Так вот, все, что я там узнала, только усилило то, что я уже чувствовала.

— Я был так счастлив, что ты это увидела, — Драко откинулся назад на стуле и потянулся. — Ну, счастлив, несмотря на сильнейшее эмоциональное потрясение. Знаешь, Хэмиш едва избежал проклятия, когда вошел в дверь и назвал тебя «дорогая».

Грейнджер хохотнула.

— Я представляю…

— Ему повезло, что Чарли появился как раз тогда, когда появился.

— Тебе ведь и правда нравится Чарли, — ее глаза блеснули.

— Первый Уизли, о котором я могу так сказать. Ах да, и, по всей видимости, весной я еду в Румынию. Хэмиш припер меня к стенке, когда мы были в Монако.

Гермиона рассмеялась.

— Похоже на него. И я поеду с тобой.

— Естественно.

Она улыбнулась, но потом снова нахмурилась.

— Мерлин, а эта вечеринка? Мне казалось, что я вот-вот распадусь на маленькие кусочки.

— Ты выглядела так прекрасно в тот вечер, — ласково произнес Драко, взяв ее за другую руку. — Я не мог оторвать от тебя глаз. Я был уверен, что все увидят, как отчаянно я в тебя влюблен.

— Со мной происходило то же самое. И когда ты сыграл ту песню, — прошептала она.

Драко усмехнулся, немного удивившись самому себе, что в такой момент умудрился найти что-то забавное.

— Да. Черт, Астория, какой выбор, — он опустил голову на мгновение, потом снова взглянул на Гермиону. — И когда ты смотрела на меня, пока я разговаривал с Чарли… В моей голове промелькнуло целое видение того, как все могло бы быть между нами. Мне было почти физически больно.

Гермиона поднялась и подошла к нему, встала у него между ног и обвила шею руками.

— Все это еще возможно, — сказала она и поцеловала его.

Малфой обнял ее за талию и прошептал ей в рот:

— Все обязательно так и будет.

oOo

Гермиона отстранилась от нежного поцелуя и взъерошила его светлые волосы. Отступила, взяла Драко за руки и подняла со стула. Медленно прошлась взглядом по его обнаженной груди, подтянутому животу с косыми мышцами, уходящими за линию джинсов.

— Пойдем устроимся где-нибудь поудобнее.

— Пойдем, — Малфой развернул ее и обнял сзади, затем провел в гостиную.

Она хихикнула, когда они упали на диван, переплетая руки и ноги. Драко прижал ее к себе и поцеловал легко, словно дразня, и Гермиона ответила тем же, наслаждаясь ощущениями его кожи, его восхитительного аромата. К ее удовольствию, эта легкость вскоре сменилась на нечто более глубокое.

Она открыла рот и провела языком по его губам. Чувственные движения и его томный стон возобновили жар, который едва утих. Гермиона медленно обвила ноги вокруг него и зарылась пальцами в его волосы. Драко зарычал, глубоко скользнув языком в ее рот, и к тому времени, когда он начал спускаться влажными поцелуями вниз по ее шее и груди, Гермиона уже задыхалась от желания. Как это возможно — снова так сильно нуждаться в нем, так скоро… Она в отчаянии начала стягивать с себя пижамные штаны. Малфой понял, что она делает, и стремительным движением дернул их вниз. Гермиона потянулась к его молнии, но он остановил ее и начал спускаться поцелуями ниже и ниже.

Гермиона откинула голову на подлокотник дивана, пока его ловкий язык кружил над ее чувствительным бугорком, слегка посасывая, идеально рассчитывая давление и интенсивность, чтобы свести ее с ума. Она потянула его за волосы, со стоном выгнула спину и кончила. Третий оргазм за ночь не такой яркий, как первый или второй, но не менее изумительный. Пока Гермиона постепенно приходила в себя, Драко медленно скользнул вверх по ее телу и лег рядом, притянув ее к своей груди.

Он стянул одеяло со спинки дивана, накрыл их и тихо вздохнул.

— Как я скучал по этому!

— Ммм? — пробормотала она, все еще находясь на орбите блаженства где-то далеко от настоящего.

— Пробовать тебя на вкус, когда ты кончаешь.

Грейнджер хихикнула, но потом вдруг сосредоточилась.

— Хочешь тоже? — она жестом указала вниз и начала приподниматься, очень явно желая продолжить.

— Хм-м, думаю, я отдохну, довольствуясь тем последним разом, — улыбнулся он и сжал руки, чтобы удержать ее на месте. — В конце концов, нам некуда спешить. И я хочу быть готовым на случай, если проснусь посреди ночи.

— По-моему, уже середина ночи.

— Тебе не все равно?

— Абсолютно. Я совсем не устала. Только немножко сонная, — Гермиона зевнула и прижалась к нему, зарываясь в теплые объятия. Драко удовлетворенно хмыкнул и погладил ее по волосам.

— Хотя я бы не отказался от огня в камине и парочки тех шоколадных конфет, — пробормотал он, опустив руку в поисках палочки. Как только он нашел ее, в очаге перед ними ожило пламя, а по комнате пронеслась коробка с шоколадом.

Гермиона выбрала себе сладкое угощение.

— Так Дафна действительно не любит шоколад? — спросила она, забрасывая конфету в рот.

— Дуреха. Как и ее сестра, — ответил Драко.

— Астория!

До Гермионы внезапно дошло, что, а точнее, кого еще она в итоге получит вместе с Драко, и это осознание пронеслось по ее венам, как пузырьки шампанского.

— Она будет очень счастлива, когда услышит об этом, — протянул он, словно уловив ее мысли.

— Когда я увижусь с ней? — Гермиона слышала волнение в собственном голосе.

— Ну, зимние каникулы начнутся через три недели, — усмехнулся Драко.

— Конечно. И Рождество! Ты обычно проводишь его во Франции? Или, может быть, с мамой?.. — ее голос затих, а мысли приняли мрачное направление. Если он проводит этот праздник с Нарциссой, то Гермионы с ним точно не будет.

Драко фыркнул.

— О нет. Мы с матушкой встречаемся на второй день Рождества. Очень цивилизованно обедаем вместе и обмениваемся ровно одним подарком.

Гермиона вздрогнула.

— Хорошо, потому что, похоже, я у нее в черном списке.

— В смысле? — он вытянул шею, чтобы