Ups & Downs - Изольда Северная

Мои губы, которые уже припухли от желания и всех тех неистовых поцелуев, который подарил мне мужчина, шепчут его имя. Снова и снова, прося, умоляя. Его имя — стон. Его имя — крик.

Аарон.

Он соединяет наши тела резко, даря боль, причиняя наслаждение. Его руки сжимают мои бедра, раскрывая меня больше, заставляя принять его полностью, хотя я уже не верила в то, что это возможно. Тело в восторге, оно сжимает его, наслаждаясь этим долгожданным ощущением наполненности.

Его голос невероятно глубок и резок. Он не может принадлежать человеку. Я кончаю, слушая все те слова, которые он говорит мне. Слова, несущие в себе его одержимость. Ту яркую, испепеляющую страсть, на которую только может быть способен мужчина.

Мне вспоминаются его слова из прошлого. Внезапно, словно вспышка озарения.

Ты поймешь… совсем скоро поймешь, что наши отношения куда более глубокие, чем у любого из смертных…

Наша связь самая крепкая из всех возможных связей между двумя созданиями. Теперь я верю в это. Теперь я знаю это. Я это чувствую.

Я — свет. Я — пристанище. Я — душа. Я — жизнь.

Он говорит мне это. Он повторяет это, становясь на колени, пододвигая меня к самому краю, раздвигая мои ноги своими плечами. Мой взгляд остекленевший, жаждущий его великолепного вида между моих бедер. И ему нравиться мой взгляд. Он говорит о том, что за такой взгляд готов убивать. А я уже готова распасться на части в самом неистовом оргазме от одних слов, произнесенных этих мужским, невероятным голосом. Там гроза за горным перевалом. Там эхо грома в горах. Там грохот морских валов, что разбиваются о прибрежные скалы.

Я смотрю. Я просто не могу закрыть глаза, хотя все во мне просит отдаться только этому чувству. Чувству его языка на моей напряженной, распаленной плоти. Чувству его твердых губ, двигающихся в умелом ритме на моем пульсирующем от жажды лоне. Когда он поднимает свои глаза, когда он просто кидает на меня свой темный, одержимый взгляд исподлобья, я взрываюсь.

Я — жалобный стон. Я — требовательный крик.

Он отклоняется, давая своему горячему выдоху опалить нежную, распаленную кожицу. Я сжимаюсь. Ненавижу пустоту внутри себя. Ненавижу пустоту, что касается меня. Ненавижу все, что не имеет отношение к этому мужчине.

Он — буря. Он — шторм. Он — сама опасность, сама гибель, закованная в тело мужчины. И я вновь хочу ощутить его. Хочу ощутить власть над ним. Хочу его боли, хочу его раскаяния, его наслаждения и страсти.

Он переворачивает меня, ставит на колени. Его руки поднимают мои бедра, а я готова рыдать от облегчения. Моя спина призывно выгибается, я могу лишь тихо постанывать, подаваясь вперед, слушая его сдавленное животное рычание позади себя. Я жду, я жадно жду его обжигающего прикосновения, которое заставит меня чувствовать себя живой. Живущей больше, чем когда-либо.

Я — сама жизнь. Я — алый рассвет этой жизни.

Он прикасается. Наконец. Мой стон полон счастья и восхищения. Все мое тело восторженно встречает его прикосновение, которое доводит меня до очередного оргазма. Я подаюсь навстречу, но он просто скользит по мне, невероятно твердый и такой восхитительно большой. Не проникает, а просто касается, намекая на вожделенное проникновение.

Он говорит со мной, доводя до той грани, когда я не смогу терпеть. Он хочет довести меня до того предела, когда я не смогу дышать без него глубоко внутри меня. Он хочет услышать свое имя в моей мольбе, в моем умоляющем требовательном шепоте. И только после этого он заполнит меня. Резко, быстро, полностью. Так как я этого хочу.

Я — предвкушение. Я — ожидание.

Я чувствую его поцелуи на своих плечах. Его нежнейшие укусы на позвонках. Его язык скользит от шеи вниз. В его действиях проглядывает обожание, граничащее с одержимостью.

Я умираю от нужды. Я уже давно потеряла счет своим оргазмам, но знаю, что не получи еще одного, и я превращусь в ничто. Он должен спасти меня. Просто прикоснуться ко мне там.

Я знаю, что он может сделать это одним верным прикосновением. Мужчина знает мое тело лучше меня, он знает, где мне будет чувствовать его особенно приятно. И он трогает. Он прикасается. Он целует и ласкает. Но его руки и губы, а так же то самое главное, что так желает ощутить мое тело глубоко в себе, далеко от самого чувствительного местечка.

Ему нужны мои слова. А я кусаю губы, пытаясь сдержаться.

Зачем? — шепчет все во мне. — Есть желание. Есть тот, кто исполнит желание. Кто его удовлетворит собой. Возьми. Требуй.

Он — раскаянье. Он — вина. И я думаю, что этот голос — месть, которая наслаждается его одержимостью, его желанием, его болью и раскаянием.

Я настойчиво сдерживаю слова. Лишь стоны и дыхание. Я знаю, что первым сдастся он. Что он сам не сможет держать себя вдали от меня. Что он проиграет в этой битве.

Так и получается, и все во мне торжествует, упиваясь желанием мужчины.

Я — его слабость, то, в чем он не может себе отказать.

Я падаю на локти, мое тело невероятно слабое от наслаждения. Но мужские ладони крепко удерживают меня возле его бедер. Он погружается в меня медленно, почти лениво, заставляя с жаждой принимать в себя каждый дюйм его, большого и горячего.

Он замирает. Его твердые руки не дают мне пошевелиться, хотя я уже яростно толкаюсь навстречу, умоляя всем своим видом о движении.

Слова. Он ждет слов. Он хочет услышать степень моего желания, моей одержимости и страсти.

Мои ладони лихорадочно сжимают простыни. Я хочу ощутить его под своими руками. И потому думаю над тем, что обязательно окажусь сверху. И тогда уже он будет умолять меня о большем.

Но пока что главенствующее положение занимает мужчина. Он ждет. Его руки скользят по моей спине, он запускает пальцы в мои волосы, он обхватывает мои плечи, пока я неистово трусь об него, пытаясь достигнуть пика.

Он смеется. Тихо, удовлетворенно, чисто по-мужски. Он в восторге от моего очевидного желания. Он упивается видом моего страдающего от неразрешимости тела. Он наслаждается мыслью, что это облегчение может дать мне лишь он.

— Скажи, девочка. Скажи. — Я дрожу от звука его голоса. По моему лону словно скользят горячие пальцы, когда он говорит эти слова.

Ему нужно лишь одно слово, которое объяснит все мои требования.

— Аарон. — Выдыхаю я.

Да, этого хватает, чтобы получить желаемое.

Его движения мощные, резкие. Он пронзает меня жестоко и быстро, твердо удерживая рядом с собой.

Звуки нашего неистового секса, мои стоны, его тяжелое дыхание, слова, тихое, глухое рычание — все это сводит с ума, заставляя меня желать большего. Мне кажется, что есть это большее. И что Он должен показать мне это. Должен научить.