Дело о Черном Удильщике - Мария Карапетян

— Инспектор Хамс. Возможность доложить о ситуации появилась только сейчас: в округе Тайных озер произошло спланированное групповое нападение.

В ответ в трубке затараторили. Аркан несколько раз кивнул и проговорил:

— Понял. Будет сделано.

После чего наступила пауза и баритон на другом конце провода что-то коротко произнес. Аркан побледнел и сел на рядом стоящий стул.

— Как он умер? — спросил инспектор.

Говоривший сорвался на крик, и до ушей Марван донеслось:

— У него вырвали язык! Извлекли глаза! На руках не оставили ни одного пальца! Какая потеря, мальчик мой, держись, я знаю, вы были очень близки! Мы найдем…

Аркан, не дослушав, положил трубку. Марван показалось, что его глаза заволокло пленкой. Несколько мгновений он сидел неподвижно, но голос старшего детектива вывел его из оцепенения:

— Старший инспектор, что случилось? — с волнением спросила женщина, видя, как руки мужчины сжались в кулаки.

Аркан резко встал, отвернулся от женщин и схватил себя за лацкан пальто:

— Игорь Конгерман мертв. Его жестоко убили сегодня ночью, — мужчина говорил отстраненно, словно рапортуя. — Кроме того, бесчинствам подверглись не только Тайные озера — ублюдки подожгли и три остальных округа Пучины.

[i] Кочевые народы, предпочитающие проживать на кораблях. Швартуются на окраинах и путешествуют по всему миру.

Глава 7

Ночной гость

Поточив клюв о ветвь дерева, черная птица, расправила крылья и сделала пару шажков. Спрыгнув на землю, ворон пронзительно каркнул, показав темную глубину глотки. Быстро ударил по земле клювом, вытащил жирного червяка и, запрокинув голову, проглотил извивающееся беспозвоночное. Ворон вытянул шею, и в его темных глазах, искажаясь, отразились двое, что стояли под козырьком на крыльце двухэтажного здания и молча созерцали завораживающий хаос разрушения.

Казалось, помыслы мужчины и женщины едины, но на самом деле мысли каждого из них, пробиваясь сквозь туманную дымку раннего утра, устремлялись к совершенно разным горизонтам. Марван всецело овладела грусть, а Аркана полнила решительность. Птица с минуту внимательно наблюдала за людьми, наклонив голову, и силилась понять, не таит ли их неподвижность скрытой угрозы. Потеряв интерес, ворон издал оглушительный крик и взмыл в воздух.

Старший детектив вздрогнула и поежилась от внезапного порыва ветра. В тот же миг инспектор занес руку, чтобы снять с себя пальто, но, поразмыслив, сделал вид, что кутается в него. Женщина была так погружена в свои мысли, что не заметила этой странной выходки. Аркан украдкой взглянул на Марван и целое мгновение любовался ее черными как смоль волосами. Завиваясь, локоны падали на плечи женщины небрежными волнами, обрамляя бледное худое лицо. Высокие скулы и маленький, аккуратный, чуть вздернутый нос прибавляли ей излишней чопорности. Если бы не по-детски пухлые губы и большие миндалевидные глаза, Марван походила бы на изможденных женщин, чьими изображениями были расписаны стены в храмах Трех Сомов[i].

В оглушающей тишине улиц послышался гулкий звук чеканных шагов. Придавленные тяжестью дисциплины, приближающиеся ничего не обсуждали между собой, и от этого старшему детективу сделалось не по себе. Шестеро мужчин, облаченные в мундиры, вышли из-за угла здания и, развернувшись на пятках, промаршировали в сторону офиса агентства. Выстроившись в линию напротив Аркана, белые мурены одновременно притопнули ногами. Правые руки, крепко сжатые в кулаки, стукнулись о левые предплечья в знак приветствия. Офицер, что стоял первым, открыл рот и гаркнул, глядя прямо на инспектора:

— Объединению — слава!

Марван вскрикнула от неожиданности, но это, судя по всему, мало кого заинтересовало, потому что говоривший, не сделав даже короткой паузы, рявкнул снова, заглушая ее возглас:

— Контр-адмирал Хамс! Третий подотряд готов к изложению доклада!

Аркан стоял, сунув руки в карманы пальто, и взирал на мужчин с высоты пяти ступенек. Белые мурены всегда выглядели одинаково: белоснежные мундиры, застегнутые на все пуговицы, кожаные опоясывающие ремни, серые жилеты, рубашки с воротником-стойкой, который слишком плотно облегал горло, коричневые, едва виднеющиеся галстуки, гладко выбритые лица и аккуратные усы. Старший детектив только сейчас поняла, что Аркан гладко выбрит и одет в обычные вещи. Это говорило о том, что контр-адмиралом он уже не является.

— Вольно, — просто сказал инспектор, и Марван уловила в его интонации толику отвращения.

Третий подотряд моментально вытянул руки по швам, и Аркан, нарочито медленно спускаясь по лестнице, произнес:

— Нужды в формальностях нет, старший лейтенант. — Мужчина осмотрел наплечный знак, определяющий воинское звание говорившего с ним офицера, и, махнув рукой, закончил: — Я уже не контр-адмирал, и вам это известно. Докладывайте.

От глаз старшего детектива не укрылось, что белые мурены немного расслабились: ладони, прежде сжатые в кулаки, разомкнулись, а дыхание стало ровнее. Инспектор был почти на голову ниже каждого из мужчин отряда, но никто не посмел склонить к нему голову. Старший лейтенант, глядя прямо перед собой, уже тише сообщил:

— Четвертый подотряд, направленный на ликвидацию завалов, поиск выживших и убитых, свою работу полностью выполнил. Третий подотряд, направленный для выяснения обстоятельств и установления виновных, свою работу выполнил. Следуя приказам главного управления, офицеры остаются для патрулирования улиц округа Тайных озер и размещаются в штаб-квартирах Департамента.

— Где находятся подозреваемые? — с волнением спросил Аркан.

— Подозреваемых нет, контр-адмирал! Зачинщики уничтожены! — отчеканил старший лейтенант, и белые мурены, как единый организм, напряглись, готовые держать удар. Старший инспектор покачал головой и, шумно вдохнув носом воздух, спросил:

— Кто отдал приказ?

Марван показалось, что в глазах офицера мелькнуло едва уловимое сомнение, сменяющееся страхом. Миг — и старший лейтенант, взяв себя в руки, доложил:

— Главы Департамента Объединенных Видов господа Петр Моронов и Илиоф Лакриян.

На несколько секунд воцарилось молчание. Где-то вдалеке послышались одинокий детский плач и встревоженный лай собак.

— Пришлите посыльного с отчетами в офис агентства, — без эмоций произнес Аркан. — Слава объединению.

Старший лейтенант кивнул и, притопнув ногой, зычно крикнул:

— Объединению — слава!

Офицеры удалились точно так же, как пришли — чеканя каждый шаг. В конце концов белые мундиры скрылись из поля зрения и коллеги остались в одиночестве, окутанные мутной пеленой раннего утра.

— Соболезную, инспектор. Насчет Конгермана, — проговорила Марван, зная, что ее слова улетят в пустоту, не достигнув цели, и останутся напрасно болтаться в воздухе.

— Не надо, госпожа Катран, — прервал ее Хамс и, стоя к женщине спиной, отрезал: — Вам лучше пойти домой и хорошенько выспаться.

С этими словами старший инспектор зашагал прочь, и его шаги, гулко отражаясь от стен, разнеслись по пустынным улицам округа Тайных озер.

Марван проснулась поздним вечером от стука в дверь. Ритмичные тихие удары проникли в глубину спальни женщины, и она с ошалело бьющимся сердцем вскочила с кровати, на носочках прошла к входной двери. Деревянная поверхность пола приятно холодила ступни. Слегка отодвинув вуаль занавески с бокового окна, Марван вгляделась в уличный полумрак. Там, освещенный огнями фонарей, стоял Аркан Хамс. Воротник его пальто был поднят, а дыхание, вырываясь, клубилось в воздухе. Инспектор, заметив ее за стеклом, приветственно улыбнулся. Женщина отпрянула и неизвестно почему быстро пригладила растрепанные после сна волосы.

— Кто там? — спросила старший детектив из-за двери и тут же поморщилась от собственной глупости.

— Госпожа Катран, извините за столь поздний визит. Не пугайтесь, я пришел поговорить с вами, — ответил мужчина, и Марван поняла, что он улыбается.

«Ради всего морского, он что, издевается?» — подумала женщина, но вслух сказала:

— Одну минуту, инспектор!

Накинув на себя старенький махровый халат, Марван зажгла в прихожей лампу и впустила ночного гостя. В дом ворвался запах пирогов с картошкой и копченой рыбы. Старший детектив недоуменно воззрилась на Аркана, который держал в руках два бумажных пакета с едой, на дне которых уже образовались жирные масляные пятна. Из кармана его пальто торчали свернутые в трубку бумаги.

— Я подумал, что вы будете голодны, — видя, как брови женщины поползли вверх, постарался