Герцогиня Хардин - Эльза Скарлетт

маркизу. — Корин иронично улыбался, рассказывая нам все это. Воспоминания были ему неприятны, но он все же посчитал необходимым рассказать все. — Нашел я ее во дворце, в постели своего братца. Весьма счастливую. Видимо нашла другой объект любви и страсти, потому и не давала о себе знать почти год. Я не испытывал никогда к Суилинь пламенной любви, но верил ее словам, когда она убеждала меня в любви. Потому наверно и оправдывал ее поступок.

Я рассказал обо всем дяде, и показал экспертизу. Король стал на мою сторону и вызвал маркиза Брионир во дворец на разговор. Суилинь на время была отлучена от двора и лето провела в обители Светлых храмовниц, а маркиз больше не предъявлял мне претензий.

До того момента, пока я не поступил в академию повторно, ни о ком из них я не слышал. Но в прошлом сентябре Суилинь снова начала пытаться сблизиться. Наученный горьким опытом, я больше не пью и не ем пищу, не проверенную специальным артефактом, или тобой Тирел.

Суилинь утверждает, что продолжает безумно любить меня. Что ее отношения с Бентаном — это попытка забыть меня и ошибка, которую она совершила от отчаяния. Но я больше не верю ее словам. Жениться на девушке, которая не пренебрегает такими методами, я не собирался и не собираюсь…

Мы с Тирелом слушали молча.

— Будь осторожна, Лея, эта девушка способна на гнусности. То, что она подлила тебе зелье зова, я не удивлен. После этого я написал ее отцу и пригрозил, что снова обращусь к королю, если подобная выходка повторится. Но она уверенна в своей неприкосновенности, так как ее род очень знатный. Сестра герцога Миллёра, вышла замуж за троюродного брата короля светлых эльфов в политических целях. Поэтому король не может сильно наказать маркиза динэ Брионир, а Суилинь знает об этом и пользуется.

Корин внимательно посмотрел на меня. Я не знала, как себя вести в этой ситуации. Да, мне была неприятна эта история. С одной стороны, во мне играла ревность, что Корин был увлечен когда-то другой девушкой. Знать об этом было неприятно, тем более, что их связывали не только платонические чувства. С другой стороны, мне было жаль, что он попал в эту неприятную ситуацию, и радостно от того, что не позволил себя связать обманом. Но как все это высказать, я не знала.

— Тирел, присматривай за Леей, мне пора идти. Истед уже давно ждет меня.

Корин поцеловал меня мимолетно в губы и ушёл, так и не дождавшись от меня ничего. А мне просто нужно было время, чтоб все это принять и осознать.

— Идем, скоро пара начнется, — потянул меня за локоть вампир.

Когда мы уселись за парту, готовясь к лекции, Тирел все же решил высказаться:

— Не осуждай его. Все делают ошибки…

Отвечать я не стала, так как прозвенел колокол и сразу же зашел преподаватель. Лекцию я почти не слушала, раздумывая о своем. И мне очень повезло, что со мной был Тирел, так как в какой-то момент он подпихнул меня локтем.

— Сейчас спрашивать будут, — прошептал он мне, выводя из задумчивости.

Ну и конечно первой спросили меня. В последнее время это входило у магистров в привычку. Тирел мне успел написать в тетради ответ, который я прочитала, пока вставала.

После пары лекарь проводил меня на следующую лекцию в корпус лабораторий.

— Лея, ты как? — спросил меня друг, пока мы шли через двор.

— Нормально, — пробормотала я.

— По тебе не видно, — усмехнулся он. — Иногда трудно принять, что в жизни любимого человека были другие…

А я внутренне встрепенулась от этого. Теперь я Тирела понимала. И знала, что с сегодняшнего дня, смотря на Суилинь, буду каждый раз думать о том, что когда-то Корин обнимал ее как меня теперь… целовал, наверное, с такой же страстью… шептал нежные слова. Что не одна я знаю его с этой стороны. Всхлипнула я от душивших слез сама того не желая.

Вампир резко развернулся и повернул к себе за плечи.

— Давай-ка не раскисай! Что было — было давно. Нужно нам с тобой переступить через это. Если думать постоянно, это сжигает изнутри.

Я не позволила слезам вырваться и глубоко вздохнула:

— Да, конечно, Тирел. Неужели ты передумал насчет Кираны?

Впервые друг был готов со мной говорить.

— Я простил ее, — ответил он. — Но то, что случилось с Кираной, немного другое… Принять я это все еще не могу.

— Почему же вам можно, а нам нельзя? — съязвила я. — Почему ты ее осуждаешь, если сам не отличаешься целомудрием?

— Может потому, что хотим видеть в своей паре те качества, которых нам самим не хватает? Хорошие девочки выбирают плохих парней, а робкие — смелых, — улыбнулся он мне. — У нас все так же… Когда выбранная девушка, вдруг оказывается далека от идеала, это принять трудно.

Я внимательно просмотрела в красно-желтые глаза вампира.

— А может все дело в том, что страшно, что так все и будет дальше?

Тирел вздрогнул и отпустил меня.

— Корин не такой, — пробормотал он.

— А Кирана? — с вызовом спросила я. — Думаешь она такая?

Губы Тирела сжались в две тонкие линии.

— Идем, Лея, а то опоздаем, — и он потянул меня за руку.

Но, несмотря на неприятное окончание разговора, мне стало немного легче. Пара для меня прошла замечательно. Практика доставляла удовольствие. Работать, не думая о постороннем — что может быть лучше? Я даже напевала себе тихо под нос. Мэтр нас оставил на время самих, удостоверившись, что все идет как нужно. Сокурсники продолжали относиться доброжелательно и даже просили помочь и подсказывать. Я не вредничала и помогала, рассказывала почему не получается и показывала, как нужно. Помогал точно так же наш староста гном Саруг и Уквеа. На перерыве я подошла к орку и передала разговор с ректором. Уквеа очень обрадовался, что все получилось и заверил, что завтра же приступит к изготовлению нового кристалла.

Глава 20

Когда мы с Тирелом шли к столовой, к нам присоединился Элдрин. Дроу лихо перемахнул через перила галереи и весело подбежал к нам, обняв за плечи и пристроившись посередине.

— А ты, конфетка, не так безнадежна, как казалось, — весело заявил он мне. — Вот умеешь слушать, когда нужно.

Я пихнула дроу локтем в бок, молча взмолившись, чтоб он не продолжал. Наглый эльф понял и больше ничего не сказал.

— Готова к второму акту нашего шоу? — тихо прошептал он мне на ухо.

Я удивленно и пытливо уставилась на темного, а он