Королевство Риордания. Графиня Харель - Эльза Скарлетт

— Если не знаешь, как поступить — поступай так, как велит сердце, — процитировала я ему.

Мужчина поднял на меня глаза, и мы встретились взглядами.

— Долг рода — превыше всего, — ответил он на девиз моего дома, девизом своего.

— У каждого свои «долги», — пробормотала я. — Вы не обязаны их нести.

Мы вернулись в гостиную. Нас встречали хмурыми взглядами. А вот обе герцогини оставались на удивление довольными.

— Ушла? — спросила мать Линетты, ничуть не расстроенная, отпивая вино из своего бокала.

Подруга ничего не ответила, с достоинством усаживаясь на диван. Я присела рядом. Герцогини переглянулись и промолчали.

— Графиня Лея, — обратилась ко мне герцогиня Ирисса, — вы не хотите как-нибудь приехать к нам в гости? Познакомимся поближе? Погуляете в наших чудесных винодельнях с Тарином.

За меня ответил лорд Сенье-младший.

— Дорогая герцогиня, до приезда опекуна леди Леи, это невозможно.

— Ну, конечно. Я предлагаю наперед. Не думаю, что лорд Сорель ответит отказом, если леди Лея, будет непротив.

— Я не думаю, что это возможно, — ответила я, глядя герцогине в глаза. — Я учусь и участвую в магических играх. Почти все мое время сейчас занято.

— И что вас так потянуло участвовать в этих… играх? Это не женское дело, — заметил герцог Клутвин холодно.

— От чего же, — возразил уже успокоившийся лорд-ректор. — Вы не видели Лею на арене. Поистине, она способный участник.

— Все равно, не понимаю, как вы допустили подобное, лорд Сенье, — проворчала леди Ирисса. — Это не дело для такой красивой девушки и аристократки.

— Я не совсем согласна, с тем, что вы считаете «делом» для аристократки, — моему терпению за вечер пришел конец, и я возразила.

В гостиной повисла напряженность.

— Лея, раз уж вы начали, то спойте нам еще, — прервал неловкое молчание ректор.

Я снова пошла к роялю. Хотелось чего-то дерзкого. Рояль отозвался на мои прикосновения, и я заиграла песню о непокорности[15].

— Странный выбор, — заметила герцогиня Сенье, когда я закончила. — Совсем не мелодично.

Нервно болтал ногой ректор. Я пожала плечами вставая. До конца вечера мы с Линеттой просидели почти молча, лишь иногда тихо разговаривая между собой. И была даже рада, когда нас отправили отдыхать. Остальные остались в гостиной продолжать вечер.

Я ложилась спать немного расстроенная. Вечер вышел неприятным во всех смыслах, и я долго не могла уснуть.

Утром меня разбудила Линетта.

— Лея, просыпайся! Поедем на пикник? Пока матушка не проснулась, мы сможем спокойно погулять и позавтракаем заодно. Позже придут учителя по музыке, танцам или этикету. И нас отправят на занятия. Все утро будет испорчено. Я знаю одно прекрасное место, где мы спрячемся от всех.

Я встала быстро собираясь. Во дворе нас ждала карета с сопровождением из служанок и охраны. Линетта отдала приказ кучеру, и мы поехали за пределы имения.

Приехали мы на чудесный луг, нависающий над рекой. Берег был крутым, но не высоким и к воде можно было спуститься по тропинке. Пока мы бегали по берегу, служанки расстелили покрывала для отдыха и накрыли стол, расставив удобные походные стулья.

Мы завтракали, глядя на воду. Рядом пели птицы и скакали зайцы. Солнце хоть и не сильно грело, все же светило ярко. И я почувствовала, как загар ложиться на лицо.

Все утро мы играли в бадминтон, мяч или сидели у берега и разговаривали.

— Почему твой брат отпустил жену? — задала я Линетте волнующий вопрос.

— Ты знаешь, Лея, — вздохнула подруга, — мне просто кажется, что это не конец. Индрис не такой мягкотелый, как может показаться. Он познакомился с Селой на нашем морском курорте и влюбился по-настоящему. Ты не знаешь, как истерила матушка, и ругался на него отец, за связь с русалкой. А когда он заявил, что собирается жениться, я думала, дойдет до драки и лишения статуса наследника. И наверно так бы и было, если бы Индрис был не единственным сыном моих родителей. Но он смог настоять. Родители выдвинули свое условие, что Села переедет в наше родовое имение и будет жить тут. Только после этого родители смирились. Так и вышло, что почти два года они прожили, под их контролем. Селе было тяжело, но она терпела ради Идриса. А как забеременела, ей стало резко хуже. Она почти не выходила из своих покоев. На выходных я даже не всегда ее видела.

— Индрису просто нужно время, чтобы понять, что для него важней, — продолжила подруга. — Он ведь искренне ее любит, о таком не забывают. И очень радовался, когда Села понесла. Это ожидаемый ребенок.

— А ребенок будет тоже русалкой? — спросила я, так как у нас русалки не встречались.

— Если девочка — то да, — улыбнулась Линетта. — У них от людей наследуется только женский пол. Представляешь шок родителей? Внучка-русалка?

Линетта легко и беззаботно рассмеялась. Я улыбнулась в ответ. Рассказ девушки меня немного успокоил. Вчера я заметила, как искренне был расстроен ее старший брат.

Нагулявшись вдоволь, мы поехали обратно уже за полдень. И неожиданно застряли на дороге между полей, которую нам перегородило стадо коров. Животные разлеглись жевать жвачку прямо на проезжей части, а канавы по бокам тракта не давали нам возможности объехать их. Пока лакеи ругались с пастухами и помогали прогнать рябых буренок, не желавших вставать и уходить с облюбованного места, мы с Линеттой ждали.

— Зачем держат этих тупых животных? — проявляла недовольство подруга, обмахиваясь веером. Запах навоза окружил нас, и она морщила нос. — Мясо кролей и ланей гораздо вкуснее.

— А как же молоко и масло? Без коров их не получить, — усмехнулась я.

— Лея, молоко само появляется в кринке утром, а масло в холодильном ларе на кухне!

Я с удивлением посмотрела на блондинку, и вдруг поняла, что она не шутит и искренне верит в то, что говорит. Это заставило меня рассмеяться. Я знала, что некоторые аристократки совершенно оторваны от реальности и мало знают о настоящей жизни. Но заподозрить Линетту в подобном не предполагала. Подруга сильно удивила меня этим.