Осколки тьмы (СИ) - Рия Эшмар

Было бы наивно думать, что такого всплеска тьмы, случившегося во время нашего сражения с Пустотой, никто не почувствует, но мы совершенно забыли об этом. Тэан, как оказалось, помнил. И не просто помнил — не сказав и слова, не потревожив меня, он защитил нас. Тэан атаковал армию, несомненно, направлявшуюся к нам с одной-единственной целью — уничтожить.

— Здесь двадцать аллиров, — не в силах скрыть удивления, замечает Альрайен, — и около сорока простых магов.

Терран восторженно присвистывает:

— Наконец-то они в полной мере оценили наши силы!

Да, на этот раз, отправляясь за нами, подготовились они хорошо — решили взять количеством.

Аллиры и люди живы, в полубреду пытаются высвободиться из густой липкой массы, но тьма крепко держит их, не убивая и в то же время не давая шансов оказаться на свободе. Всю дорогу занимают их тела: бьются в судорогах и в мучениях делают попытки разорвать путы, однако все напрасно.

Временами тихие стоны срываются с губ, в сдавленных легких раздается странное бульканье, словно жидкая тьма вливается в раскрытые, шевелящиеся, как у выброшенных на берег рыб, рты и холодными сгустками проскальзывает внутрь. Но больше всего пугают их закрытые глаза. Черными повязками тьма оплетает закрытые веки, не позволяя ничего разглядеть, даже если люди и аллиры вернутся в сознание. На автомате их тела совершают еще какие-то действия, заляпанные липкими сгустками руки тянутся к свободе, загребают тьму, словно несчастные жертвы пытаются выбраться из ямы, погружаясь в нее только еще глубже.

Странное оцепенение прерывает голос Альрайена:

— Придется ехать через лес, чтобы обогнуть это… место.

Никто не решается с ним спорить. Мы съезжаем на обочину, а потом спешиваемся, когда заставить виллетов войти в густые заросли кустарников и деревьев иначе не удастся. Лошади упираются, пытаются повернуть назад. Но мы все же справляемся и заводим их в лес ровно настолько, чтобы обойти тьму по самому краю.

Стараюсь смотреть прямо перед собой, но взгляд то и дело смещается в сторону, возвращаясь к страшному зрелищу. К горлу подступает тошнота, что-то внутри подрагивает, но я продолжаю путь, понимая, что падать в обморок будет совершенно неуместно и, надо признать, очень стыдно. Вот, даже Лина держится. Ловя мой взгляд, подруга тихо спрашивает:

— Это ведь Тэан сделал?

Лина выглядит бледной, изможденной, словно несколько дней не ела и при этом шла целыми сутками, не останавливаясь на отдых. Похоже, не у меня одной возникает желание расстаться с содержимым желудка.

— Да.

— Они выживут или скоро умрут, как те Повелители Ночи, забравшиеся в твой сон?

— Не знаю, — честно отвечаю я и отворачиваюсь. Совершенно точно ясно одно — Тэан хотел оградить меня от этого отвратительного зрелища. Но собирался ли он убить пойманные жертвы или оставил приказ тьме рассеяться, как только мы окажемся на достаточном расстоянии?

Стоит признаться хотя бы самой себе, что я совсем не знаю Тэана, как не знаю ответа на этот вопрос. Тэана окружает ореол опасности, так напугавший моих друзей. Даже Терран предпочел вести себя тихо и не привлекать к себе внимания, потому как понял, что ему не тягаться с Тэаном. Лишь я почему-то чувствовала себя в полной безопасности рядом с ним. Возможно, это был самообман, возможно, я давно уже начала сходить с ума, но все именно так — я была уверена, что Тэан не причинит мне вреда. Относительно остальных я в этом очень сомневаюсь.

Убийство Повелителей Ночи уже должно заставлять задуматься, не говоря о тех разговорах, когда Тэан отчетливо давал понять, что чужие жизни для него не имеют никакого значения, более того, он не видит ничего предосудительного в своих поступках. Как Терран. Эта мысль так поражает меня, что я замираю как вкопанная. Виллет, которого веду под уздцы, недовольно всхрапывает, встречаясь носом с моим плечом.

— Алиса, с тобой все в порядке? — спрашивает Стас.

— Да-да, все нормально, — спешу заверить и продолжаю путь.

Терран не видит ничего плохого в своих поступках, потому что таким образом на него действует тьма. В чем же тогда дело? Неужели и Тэан — лишь простая марионетка в руках тьмы? Нет, не может быть! С каких пор имя безвольной куклы вырезают на жертвеннике в храме? Здесь все намного сложнее.

Что же касается участи пойманных в сети тьмы аллиров и людей… Тэан знает, как я отношусь к убийству. Быть может, ему не все равно? Ведь пришел же он мне на помощь!

Наконец и тьма, и ее жертвы остаются позади, а мы позволяем себе вновь выехать на дорогу и забраться на виллетов. Продвижение в сгустившейся ночной темноте возможно лишь благодаря Лою и его светящимся магическим огонькам. Охотнику тоже непросто далась встреча с тьмой, но он ведет себя на удивление тихо, не позволяя себе ни одного высказывания. Наверное, понимает, что иначе нас убили бы, и свято верит, что «армия», направленная на наше устранение, все-таки выживет. Белое как простыня лицо Лоя неподвижно в странном отстраненно-потрясенном выражении, и лишь временами какой-нибудь мускул нервно подрагивает. Я уже начинаю жалеть, что мы взяли его с собой, заставляя стать свидетелем ужасных событий. Но потом вспоминаю рассказ Тэана и понимаю, что нам действительно потребуется помощь Лоя, как человека, связанного со светом и способного привести к месту, где хранится Священный Сосуд.

Ехать приходится всю ночь, поскольку возможность освобождения аллиров и магов полностью исключать нельзя. На следующий день мы позволяем себе немного отдохнуть, после чего вновь продолжаем путь. Все это время мы мало разговариваем и чувствуем себя подавленно, слишком потрясенные произошедшими событиями.

Проще всего это переносит Альрайен. Кажется, даже не переживает, а ведь именно его сородичи заключены в сгустках тьмы, но и он погружается в задумчивость.

Через пару дней Альрайен отводит нас на полянку, которая хорошо скрыта среди пышных деревьев и благодаря этому не видна со стороны дороги.

— Вам придется подождать меня здесь, — объявляет он.

— Зачем? — Стасу это не нравится. — Ты что задумал?

— Задумал сходить в город, который находится здесь неподалеку, и приобрести теплую одежду. Или вы собрались голыми бегать по снегу?

— Граница уже близко?

— Да. После моего возвращения потребуется не больше дня, чтобы ее пересечь.

— А ты надолго? — спрашивает Лина.

— На день. Может, меньше.