Город наших надежд (сборник) - Юрий Горюнов

– Подкупает моя откровенность?

– В некоторой мере. Во всяком случае, не лебезишь.

– А хочешь честно?

– Хотелось бы.

– Могу предложить просто подняться ко мне. Никакого насилия, посидим, а там как дело пойдет.

– Не пойдет. Я тебя не знаю, чтобы идти к тебе домой. Береженого Бог бережет. Не известен же результат. Мужик ты видный, но опасения всегда остаются.

– Не буду спорить, а уж уговаривать тем более не в моих правилах, но у тебя еще есть время обдумать, как провести сегодняшний вечер, пока едем.

– Приняла к сведению. А чем на жизнь зарабатываешь, Федор?

– Потрошу тела людей, в основном женщин. Где-то что-то добавляю, где-то что-то убавляю. Кудесник, одним словом пластический хирург.

– Это уже интересно.

Я взглянул на нее и вызывающе оценил тело: – Тебе – то, что за печаль. У тебя все замечательно.

– Иногда хочется лучше.

– Только не говори банальность, что нет предела совершенству.

– Нервирует?

– Бесит. Всему есть предел, даже совершенству. Нет, пожалуй, ошибаюсь, человеческой глупости. Так чем тебя не устраивает твое тело?

– Грудь поправить со временем или еще что.

– Банально. Силикон захотела? А что если так без упругости, нежно – живенько?

– Это вам мужикам надо упругость. Но ты специалист, тебе лучше знать, что надо. Во всяком случае, хотя бы просто проконсультироваться не мешало. Так, чтобы себя успокоить.

– Это можно, хоть сегодня, – намекнул я.

– Я намек поняла – отдать свое тело для изучения врачу.

– Нет, отдавать не надо, мне своего хватает, а вот отдаться врачу, это иной смысл.

Она взглянула на меня и улыбнулась: – Банальности еще проскальзывают, но есть свежие мысли, во всяком случае, прямота твой конек. Не порть о себе мнение.

Я решил, что надо уходить от этой темы и перевел разговор на нее.

– А ты чем занимаешься?

– Руковожу.

– А вот это напрягает. Женщина руководитель вырабатывает более жесткий стиль общения.

– Иначе в бизнесе съедят.

– Как хорошо, что я далек от него.

– Не настолько, как кажется. Твои пациентки наверняка не бедные люди и, наверное, связей много.

– Да, это так, но эти связи мне ни к чему, их на операционный стол не положишь, и мои руки другими не станут.

– Устаешь?

– Всякое бывает. Вот сегодня, например, я не могу выдать тайны, но если коротко, мужчина был после травмы. Операция длительная, долго стоял у стола.

– И после этого ты предлагаешь заняться сексом? – удивилась она.

– Одно другому не мешает, – так она сама вернулась к разговору.

– А ты что изголодался по женской ласке и телу?

– Посмотри на меня, – я повернулся к ней, – у меня голодный взгляд?

Она посмотрела: – Нет. Лукавый. Уже въехали на твою улицу, куда подъезжать?

Я показал ей дом, и когда она подъезжала к моему подъезду попросил: – Вот здесь останови, – но она проехала мимо. Я повернулся к ней в ожидании объяснения.

– Поедем ко мне домой.

– Что так передумала?

– Не уговаривал и готов был выйти из машины.

– Ясно. А дома у нас?

– А дома у нас никого, муж уехал.

– Люблю замужних женщин, с ними проще и без последствий душевных травм. Все предельно ясно.

– Вот именно.

Она жила в другом районе города. Все-таки, как непредсказуемы люди, особенно женщины. Пока ехали, она изменила свое мнение на противоположное. И надо было ехать в другой район, чтобы сменить мнение. Или появилось желание? Вряд ли оно появилось вдруг. Оно, было, не было объекта, а так присмотрелась, и оказался ничего. Она была тоже не плоха. Внешность приятная. Но не красавица, а вот фигура да.

– А что ты делала в ресторане?

– Заехала после работы, был трудный день.

– И что у тебя нет друга? Чтобы скрасить возникающий порой одинокий вечер?

– Ты имеешь в виду любовника?

– Твоя откровенность пугает.

– Беру пример с тебя. В нашем с тобой случае нет смысла прикидываться невинной девственницей. Каждый знает, что он хочет и надеется это получить. А что касается любовника, то был, но длительные отношения подобного рода утомляют, и накладывают определенные обязательства, а мне обязательств и в других вопросах жизни хватает.

– И что меняешь мужчин?

Она взглянула:

– Не так часто, как ты. Это бывает редко, даже очень редко. Мне, в общем, все равно, что ты подумаешь, но это так для сведения. Я в ресторан зашла не для того, чтобы меня там кто-то «снял». Обошлась бы легко сегодня одиночеством, но вот познакомившись с тобой, захотелось прижаться к мужскому телу.

– Надеюсь не только прижаться. И у этого тела есть имя.

– Все ты понимаешь. Отношения женщин и мужчин очень тонкая, хрупкая вещь. Они возникают также неожиданно, как неожиданно пропадают. Сегодня и не помышляла ни о чем. Думала, заеду, выпью кофе и домой, но случилось так, как случилось.

– Ты веришь в случайность?

– Нет. Случайность это итог цепочки событий, где случайность последнее звено. И сегодняшний вечер – это завершение цепочки. Я пошла выпить кофе, ты вина, но там же. Причина у обоих – сложный день и наличие свободного вечера, который не хочется провести в одиночестве, а дать себе возможность отдохнуть душой и телом.

– Практичная ты женщина.

– Эта практичность беда для женщины. Я не жалуюсь, что мне все это не нравится, но иногда ловлю себя на мысли, что порой я не женщина, а механизм для зарабатывания денег. Но что делать? Их наличие и количество дает относительную свободу.

– Относительную?

– Именно так. Абсолютной свободы не бывает.

– Слушая тебя, у меня возникает мысль, а правильное ли ты приняла решение, что едем к тебе? У тебя в голове сугубо философские мысли.

– Вот приедем и попытаемся их отбросить. Если ты сумеешь помочь.

– Я постараюсь.

– Надеюсь, иначе зачем все это было надо затевать.

Так за разговорами мы приехали к ее дому. Это была новая многоэтажка, еще не успевшая принять вид серого, унылого здания.

Квартира была достаточно большая и уютно обставлена. У нее был вкус. Ничего яркого, бросающегося в глаза, как иногда бывает у людей, имеющих деньги, но не имеющих вкуса. Они старались показать свое богатство. У нее было не напоказ, а для себя. Это была квартира для отдыха, где можно быть собой. Ксения положила ключи о квартиры на столик в прихожей и прошла по комнатам, включая настенные бра, что создавало легкий полумрак, затем открыла одну из дверей, и я увидел, что это спальная: – Вот место баталий, – и вошла в нее. Вскоре вернулась, неся в руке полотенце:

– Что стоишь? Если хочешь, можешь пройти посмотреть, но предлагаю другое. Вот тебе полотенце, там душ, – она указала на одну из дверей, – а я в ванную.

Я взял полотенце и направился в указанную дверь. Когда я вышел из душа, Ксения еще была в ванной. Я не любил ходить по квартире голышом, поэтому надел брюки. Пиджак я предварительно повесил в прихожей, а рубашку, чтобы не ходить с ней положил на диван, носки рядом на пол.