Маленькое ночное волшебство - Лиз Джаретт

Трэвис присел на корточки у противоположной стены перед двумя карапузами, которые сосредоточенно катали машинки. Он, видимо, почувствовал взгляд Дэни и с улыбкой обернулся. Дэни моргнула и проглотила вдруг подступивший к горлу комок. Слишком органично вписывалась в интерьер заваленной игрушками гостиной фигура сильного мужчины, сидящего на корточках перед двумя детьми.

Она замерла, чувствуя, как снова протянулись и задрожали между ними нити сильнейшего притяжения. Глубокого. Чувственного. Всеобъемлющего. Притяжения, вместе с ударами сердца пульсирующего на самом донышке зрачков и заставляющего тонуть в глазах Трэва.

Звук переливчатого громкого смеха Пегги заставил ее выйти из забытья.

— Я все старалась вспомнить пророчество, по поводу которого ты мне звонил, — обратилась та к Трэву, — но совершенно в этом не преуспела. Я почти не общалась с Фрэдой Карлински. Правда, много лет назад был случай, когда мы с Дэни завалились в их дом под утро после вечеринки, расшумелись и разбудили бабушку. Мягко говоря, она тогда была очень недовольна! Вышла из своей комнаты, свесилась с балюстрады второго этажа и что-то прокричала мне вслед. Правда, я не расслышала.

— Она прокричала, — очень тихо, чувствуя себя виноватой и ненавидя себя за это, произнесла Дэни, — что в твоей жизни будет переизбыток любви.

— Переизбыток любви… — задумчиво повторила Пегги.

Слова повисли в воздухе. В комнате установилась почти осязаемая тишина, глубину которой лишь подчеркивала негромкая возня двух малышей в углу. Пегги замерла в кресле. Дэни видела, как ее глаза скользят по стенам, по мебели, по лицам детей, словно она видит все это впервые, и со страхом ждала реакции. Ни один из присутствующих в комнате взрослых людей не посмел бы отрицать — пророчество сбылось здесь в самом полном объеме.

— Подумай, как печально сложилась бы твоя жизнь, не будь в ней столько детишек, — мягко начал Трэвис. — Какой пустой и никчемной она была бы тогда.

В его голосе было столько искренности, что Дэни захотелось его расцеловать. Каждый из них почувствовал правдивость простых негромких слов. Истинное место Пегги здесь, в этом доме, среди кучи ребятни, а вовсе не в офисах Мейн-стрит.

Улыбка зажглась в глазах Пегги, осветила лицо изнутри.

— Без детей в моей жизни не было бы счастья. Без них не было бы вообще ничего.

— Мы — мамины ангелочки, — подтвердила маленькая девчушка.

— Конечно, малышка! — Пегги повернулась к Дэни. — Я не знаю, связана ли как-то сегодняшняя жизнь моей семьи с твоей бабушкой, но если это результат ее пророчества, то она не колдунья, а добрая фея. И я глубоко и искренне ей благодарна.

Дэни улыбнулась в ответ. Пусть случай с Пегги совершенно не годился для подтверждения их с Трэвисом теории, но было очень приятно найти Пегги счастливой после стольких лет разлуки.

— Если честно, я не верю, что слова моей бабушки, произнесенные много лет назад, повлияли на твою судьбу, но я обязательно расскажу ей про тебя. Ей нравится думать, будто ее романтические предсказания играют важную роль в жизни других людей, и она будет очень радоваться твоему счастью.

— Да, Стен и я — мы оба счастливы. — Пегги коснулась губами головки малыша, которого держала на руках. — С детьми много хлопот, но ни за какие сокровища в мире я не согласилась бы променять их на самую блестящую карьеру в Нью-Йорке. Передай бабушке огромное спасибо от всех нас.

По дороге к автомобилю Трэвис посмотрел на часы. Пребывание в многочисленном семействе Пегги отнял у них почти три часа. Смешно, но семеро детей умудрились так закрутить ему голову, что временами все начинало плыть перед глазами. Ума не приложу, думал Трэвис, как Пегги и Стену удается справляться с ними со всеми.

— Да, — задумчиво сказала Дэни, усаживаясь на переднее сиденье и пристегивая ремень безопасности, — жаль, конечно, но этот случай мы использовать не сможем. Бабушкино заклинание возымело-таки свое действие.

— Она счастлива. Возможно, этот факт удастся истолковать в нашу пользу. Случилось то, что должно было случиться. В судьбе Пегги налицо явный избыток любви.

— И семейная жизнь, которую можно рассматривать как прямой результат бабушкиного романтического предсказания, — вздохнула Дэни. — Вытаскивать случай Пегги на процесс — значит просто насмешить судебную коллегию.

Нет, к сожалению, следовало признать, история с Пегги — козырная карта в руках их противника.

— Ситуация спорная, — продолжал настаивать Трэвис. — Она даже не расслышала, что много лет назад сказала ей в спину Фрэда. Тут нельзя говорить ни о пророчестве, ни об эффекте ожидаемого.

— Все гораздо хуже. Эффект ожидаемого отпадает, согласна. Пегги не слышала — тоже согласна. Карл не поверил — факт. Но если речь идет о сверхъестественном даре, которым, по ее словам, владеет бабушка, то для того, чтобы заклятие осуществилось, человеку вовсе не обязательно знать, слышать или верить, что его заворожили. События происходят помимо его воли.

На это нечего было возразить. Как ни хотелось Трэву хоть чем-то утешить Дэни, все аргументы закончились. Поэтому он просто сказал:

— Предлагаю сделать маленький перерыв. Может, после еды наши мысли прояснятся. Давай отправимся обедать. Готов спорить, ты не была в пиццерии Берии с выпускного класса.

Желаемый результат был достигнут — черты лица Дэни смягчились, она улыбнулась.

— Неужели эта пиццерия еще работает?

— Еще как работает! Разве можно позволить жителям Чикаго забыть, что такое вкус настоящей пиццы? Нам повезет, если удастся отыскать свободный столик.

— Да брось! — недоверчиво воскликнула Дэни. — Хочешь сказать, нам придется сидеть на бетонном парапете перед входом? Уверена, народа будет мало и нас ждет отдельный кабинет!

— Поспорим?

— Легко! Проигравший платит за пиццу.

— Идет, — довольно улыбнулся Трэвис и замолчал, не проронив больше ни слова до самой пиццерии Берни. Он продолжал молчать, пока они стояли в длинной очереди к дверям. Молчал, когда Дэни делала заказ у стойки и также молча позволил ей расплатиться за пиццу и содовую у кассы. Безмолвно следовал за ней, пока они бродили по ресторану в поисках столика, и без звука уселся рядом на чудом освободившиеся места возле бетонного парапета на улице. Он решил вести себя по-джентльменски. Крайне невежливо было тыкать Дэни в лицо свою правоту.

— Может, хватит наконец меня травить? — весело спросила Дэни, откусывая первый кусок восхитительной сырной пиццы. — Признаю, что всегда недооценивала Берни.

— Некоторые вещи со временем становятся лучше. И его талант кулинара как раз из их числа. — Трэвис улыбнулся.