Маленькое ночное волшебство - Лиз Джаретт

Лиз Джаретт

Маленькое ночное волшебство

Глава первая

Трэвис Уолкер еще раз с недоумением перечитал записку. Как это следует понимать? Клиент обеспокоен заклятиями собственной бабушки. Встреча в офисе в час. Интересно. Видимо, дела «Сыскного агентства Уолкера» совсем плохи, раз кто-то всерьез рассчитывает, что они готовы приглядывать за невоздержанной на язык старушкой. Если бы Макс не наслаждался сейчас всеми прелестями медового месяца, это очень напоминало бы очередной розыгрыш старшего братца.

Но счастливчик в свадебном путешествии на Багамах. Значит, записка — дело рук Элвина Ричардса, стажера по прозвищу Счастливчик. Трэвис взял на работу этого юного недоумка из-за его тетушки. Что поделать, в жизни каждого мужчины бывают моменты, когда он готов согласиться практически на все. И вот теперь сексапильная красотка с восхитительными ногами осталась в далеком прошлом, а Элвин прочно застрял в агентстве. Наглядный пример вреда, который приносят важные решения, принятые под влиянием чувств. Трэв был вынужден признать, в тот момент он думал вовсе не головой.

Конечно, парня можно было бы уволить, но со стороны это выглядело бы совсем уж глупо. К тому же, черт побери, он оказался на редкость открытым и доброжелательным. Отказать в месте этому улыбчивому болвану — все равно что дать пинка Санта-Клаусу.

— Элвин! — завопил через дверь Трэвис, неприязненно глядя на новенькую панель переговорного устройства. Макс обожал технические усовершенствования, но у Трэва белые кнопки вызывали стойкую ассоциацию со стиральной машиной. — Что все это значит?!

В дверном проеме немедленно показалась сияющая светловолосая голова. Как истинный американец, Элвин считал своим долгом улыбаться всегда, независимо от ситуации.

— Вы о чем, босс?

— Я об этой встрече! — Трэв раздраженно помахал листком.

Элвин понимающе кивнул и раздельно сказал:

— Леди обеспокоена заклятиями собственной бабушки.

— Я умею читать! — рявкнул Трэв. — Я спрашиваю, о чем конкретно идет речь. Ты удосужился расспросить поподробнее?

— Нет. — Элвин все с той же дурацкой улыбкой отрицательно затряс головой. — Я помню, чему вы меня учили — главное, с первого раза не спугнуть клиента, поэтому не задал ни единого вопроса! — Он с таинственным видом оглядел кабинет, словно хотел убедиться, что их не подслушивают, и полушепотом добавил: — Я думаю, ее бабуля ругается, как пьяный матрос. С моей такое было. Мама рассказывала, материлась так, что небу становилось жарко.

Трэв не сомневался — у бабушки Элвина были на то вполне уважительные причины. Но от этого ситуация не делалась яснее.

— В следующий раз постарайся узнать побольше, — хмуро сказал он, мысленно возблагодарив судьбу, что Макс не присутствует при подобной сцене. По его мнению, Элвин был личной проблемой Трэвиса, но какой настоящий брат отказал бы себе в удовольствии отметить, как пагубно сказывается на бизнесе неконтролируемый гормональный взрыв у одного из совладельцев.

— Боюсь, я не слишком силен в добывании информации. — Казалось, Элвин готов расплакаться от расстройства. — И потом, проявлять любопытство не очень прилично.

— Ты работаешь в сыскном агентстве, — с раздражением прервал Трэвис. — Сбор информации — наша обязанность.

Он хотел добавить еще очень многое, но негромко звякнувший колокольчик над входной дверью возвестил о прибытии клиента. Голова Элвина моментально скрылась. Трэвис поднялся из-за стола, ожидая, когда тот проводит клиента к нему в кабинет. Прошло несколько секунд. В холле стояла подозрительная тишина. Трэв пересек кабинет и распахнул дверь.

Элвин в полном безмолвии замер за стойкой приемной, ошарашенно уставясь на посетительницу. Да, подумал Трэвис, высшая степень профессионализма: чтобы не спугнуть клиента, прямо с порога впериться в него влюбленным взглядом!

Он посмотрел на диван у противоположной стены — и сам на мгновение замер. Пожалуй, Элвин заслуживал некоторого снисхождения. Высокая великолепная брюнетка явно принадлежала к числу красавиц, которые обращаются к частным детективам в кинофильмах, но никогда не навещают сыскные агентства в реальной жизни. Ее приветливая улыбка заставляла кровь бурлить и быстрее бежать по жилам. Женщина неторопливо поднялась и плавной походкой направилась в его сторону. Сексуальность сквозила в каждом изгибе роскошного тела.

— Привет, — негромко сказала она, и звук голоса показался ему томным и страстным. Трэв, не отрываясь, смотрел в темные глубокие глаза. Абсолютно черные, цвета греховной полночи, бездонные, словно омут, из которого не выбраться ни одному мужчине. — Прошу прощения, с вами все в порядке?

Озабоченность, с которой была произнесена последняя фраза, привела Трэвиса в чувство. Похоже, вид у него был ничуть не лучше, чем у Элвина. Он поспешил улыбнуться и протянул в приветствии руку:

— Да, конечно. Здравствуйте. Я Трэвис Уолкер.

— Очень хорошо. — Женщина не торопилась отпускать его ладонь. — А я?

Трэвис испытал приступ жестокого разочарования. Черт. Только представьте, в кои-то веки в офисе появилась сногсшибательная красотка, и уже через секунду выясняется, что она не в себе!

— Наверное, вы рады нашему знакомству, — осторожно сказал он в последней надежде, что перед ним не умалишенная.

Выражение лица женщины не изменилось, но таинственное мерцание в глазах погасло. Трэвис физически ощутил, как она расстроилась. Наверное, они раньше где-то встречались, наконец осенило его. Но где? Он быстро перебрал в уме самые яркие любовные приключения. Посетительница в них точно не участвовала — ни один нормальный мужчина не смог бы забыть такую красавицу.

— Я Даниэль Карлински, — мягко произнесла она бархатным голосом. — Дэни.

Эффект неожиданности оказался настолько сильным, что Трэву на мгновение показалось, будто его сшиб бульдозер.

— Цыганка?!

— Эй, Киллер, теперь меня зовут Дэни! — Смех показался Трэву таким же искушающим, как и все в ней.

— А почему вы называете мистера Уолкера Киллером? — донесся из противоположного угла полный любопытства голос Элвина.

Парень имел право удивляться. Трэвис сам долгие годы не слышал прозвища, прилепившегося к нему в школьные годы.

— Этим прозвищем меня называли в старших классах, — не оборачиваясь, бросил он и счел ответ вполне исчерпывающим. Но забыл вечное стремление Дэни всегда и во все вносить ясность!

— В школе мы дружили одной большой компанией. У каждого было прозвище. Меня, например, за черные волосы и темные глаза прозвали Цыганкой…