Испытание любви - Диана Гамильтон

Они встретились на широкой лестнице, бывшей достопримечательностью особняка Рай-Хаус. Но Оливия не собиралась любоваться ее уникальной резьбой. Она вовсе не для этого второпях принимала душ и одевалась. Она была полна решимости серьезно поговорить с Натаном, хотя и боялась этого разговора: вдруг выяснится, что их прекрасных отношений больше не существует? Нет, поклялась себе Оливия, она подобного не допустит.

– Где ты был? – спросила она, глядя ему прямо в холодные серые глаза. Натан был в костюме, и, казалось, вообще не ложился спать.

– Я работал. В шесть поднялся наверх, чтобы принять душ и одеться. Ты спала как убитая. А сейчас меня послали за тобой. Завтрак готов. Тебя ждут.

Ей вовсе не хотелось завтракать. Внутри у нее все переворачивалось. Натан смотрел на жену так, будто видел ее впервые. Это пугало Оливию, но она не собиралась показывать ему свой испуг.

– Решил меня наказать за то, что я задела твое «я», – заявила Оливия, с трудом сдерживая себя, чтобы не закричать, – родители могли появиться в любую минуту. Но явная ложь была ей нестерпима. У их брака есть будущее, если они будут честны друг с другом. Она ненавидела всякого рода увертки и отговорки. Их было достаточно в ее жизни с Максом. Оливия не отводила взгляда от глаз Натана. – Согласись, какая работа? Здесь, посреди ночи? Ты просто злился!

– Я могу работать где угодно, – холодно ответил он. – Мне нужен телефон, бумага и ручка. Ничего больше. А злиться, по-моему, это занятие для женщин. Я в эти игры не играю. Идешь?

Оливия, взглянув на его безжалостный чувственный рот, вздрогнула. Нет, ей не хотелось его целовать. Нет! Ей хотелось хорошенько встряхнуть Натана!

Усилием воли Оливия заставила себя пойти на кухню, пытаясь улыбаться. От одного запаха бекона ей стало плохо.

– Ты не должна позволять ему работать так поздно! – заявила Анжела. – Всю ночь до утра… В этом нет необходимости! К тому же он исписал почти всю бумагу с моей монограммой! – Она демонстративно отодвинула с огромного кухонного стола кипу бумаг и водрузила на освободившееся место блюдо с тостами.

– Я смог найти только твою бумагу. Обещаю возместить убытки, – сказал Натан, натянуто улыбаясь. – И не ворчи, ма. От этого ты становишься похожей на старуху.

Оливия из последних сил старалась делать вид, будто это ее не касается, будто ее ничуть не удивляла странная привычка мужа работать по ночам. Мышцы ее лица болели от напряжения: она старалась выглядеть милой и улыбающейся.

– Завтрак готов? – Эдвард не спеша вошел, в кухню и принюхался. – Умираю от голода! Очень жаль, что вы вынуждены ехать сегодня утром. Вы могли бы помочь мне с "коброй"… – он остановился, поймав на себе испепеляющий взгляд жены, – или сходить с матерью в церковь. Мы собирались пообедать в гольф-клубе. У них там отличное жаркое. Я не буду, есть яйца, Анжи. – Его молодые глаза улыбались Оливии. – Я стараюсь следить за уровнем холестерина, но, к сожалению, часто забываю об этом. Ливи, налей мне, пожалуйста, кофе. Вы уверены, что не передумаете и не останетесь?

Оливия стала наливать кофе в широкие чашки, предоставив Натану обязанность убеждать родителей, что им нужно спешить.

– У меня полно дел, с которыми необходимо разобраться. – Натан не стал вдаваться в подробности.

– Угощайтесь, – сказала мать, ставя в центр стола огромную тарелку с яичницей и беконом. Она села и развернула салфетку. – Оправданно ли твое усердие, Нат? Ведь ты прекрасно знаешь, что можешь оставить свою работу хоть завтра и никогда этим больше не заниматься. Ты, верно, не представляешь даже, как устрашающе звучит "разобраться с делами"? Трудоголики далеко не самые лучшие мужья. Я права, Ливи?

– Я пытаюсь убедить его в этом! – Чувствуя на себе глубоко проникающий холодный взгляд серых глаз, Оливия решила, что, вероятно, сказала не слишком тактичную вещь.

Но она изо всех сил старалась выглядеть непринужденно. Едва дотрагиваясь до еды, она пыталась делать вид, что завтрак доставляет ей удовольствие. Оливия ждала лишь той минуты, когда они с Натаном смогут остаться наедине и разобраться в той неловкой ситуации, в которой оказались.

Но остаться наедине вовсе не означает быть близкими друг другу. Эта мысль пришла Оливии в голову по дороге домой, куда они отправились – вскоре после завтрака. Молчание удручало. Сердце Оливии не выдержало, и она первой начала разговор:

– Извини за вчерашний вечер. Ты должен знать: я не хотела тебя обидеть. – Она краем глаза с надеждой взглянула на Натана, но он даже не шевельнулся. – Послушай, мы должны серьезно обо всем поговорить. О Хью, Джеймсе, моей работе, даже о замечательной идее Анжи относительно покупки того дома. Обо всем, – сказала Оливия, справившись с волнением и стараясь говорить как можно тверже.

Путаница узких деревенских улочек была позади, и Натан нажал на газ. Мощная машина взревела, а сердце Оливии подкатило к самому горлу. Оставалось только надеяться, что на дороге не окажется патруля и их не остановят за превышение скорости.

– Мне ненавистна ситуация, в которой мы оказались. Не знаю, как ты, но я бы предпочла вернуть наши прежние отношения. Мы любим друг друга, – с отчаянием сказала Оливия. – У нас не должно быть никаких проблем! Это ведь так просто!

– Да, все очень просто. – Голос его был ровным и уверенным. – Ты знаешь, чего я хочу. Когда ты примешь решение, скажи мне. А пока бесполезно что-либо обсуждать. Подумай над этим.

О да, она знала, чего ему хотелось. Оливия прикрыла глаза. Каждый раз, когда дело доходило до вопроса ее ухода с работы, Натан становился все более и более напористым.

Все это началось с довольно безобидного замечания Натана. Логично рассуждая, он заявил, что Оливии вовсе не обязательно работать. Ее работа будет мешать им быть вместе, а ему хотелось бы никогда не разлучаться с Оливией. В отчаянии она сказала, что должна подумать.

– Джеймс разозлился, когда я сказала ему, что мы женимся, и попросила двухмесячный отпуск, – объяснила Оливия. – Но в конце концов он согласился, сказав, что готов сделать для меня все что угодно, но при одном условии: он должен быть уверен, что лучший из его помощников не оставит его навсегда. – Оливия улыбнулась. Ей хотелось надеяться, что Натан достаточно любит ее, чтобы понять: она не может просто так позвонить своему боссу и сказать, что уже больше не вернется на работу. – Думаю, я должна подготовить себе замену, а это потребует времени.

Но Натан рассуждал иначе.

– Ты не его собственность.

"Но и не твоя", – подумала Оливия, начиная сердиться. Ее напугала холодность, впервые появившаяся в глазах Натана. И именно в этот момент он разрядил невыносимую обстановку, Предложив пойти в ресторан, а затем в ночной клуб. И только после того, как услышал скандальные высказывания Хью, он отказался от своих осторожных просьб и перешел в наступление. Объявил ультиматум и настаивал на принятии решения.