Мир у твоих ног - Джуди Лоусон

Оливия обняла и поцеловала сына, посмотрев на него так, словно расстается не на несколько часов, а, по крайней мере, на год, и оттого пытается сохранить в памяти мельчайшие подробности детского личика.

— Веселитесь, отдыхайте, а о нас не волнуйтесь, — сказала Беата, закрывая за Оливией и Тревором дверь.

Она прошла с Кристианом в детскую и почти два часа перебирала с малышом кубики на полу. Ребенок постоянно требовал внимания и громко недовольно кричал, когда понимал, что мысли его крестной витают где-то далеко и направлены вовсе не на него. Беата же ничего не могла с собой поделать — высокий черноглазый мужчина с сильными и ласковыми руками, бархатным, завораживающим слух голосом наотрез отказывался покидать ее мысли. Беата тщетно старалась сосредоточить свое внимание на Кристиане, порой начинала мурлыкать себе под нос какую-то песенку. Прилипчивая мелодия не раз спасала ее от навязчивых мыслей, но, увы, не сегодня. В этот вечер ее мысли были далеко за пределами детской комнаты.

Наконец Кристиану надоела игра, малыш стал капризничать, что было первым признаком его усталости, и заботливая крестная, подготовив мальчика ко сну, положила его в кроватку, дав в руки бутылочку со смесью. Вскоре осоловевшие глазки ребенка закрылись, и он мирно засопел, отправляясь в путешествие в царство Морфея. Беата забрала из ослабевших ручек мальчика бутылочку и, нежно поцеловав кроху в лобик, вышла из комнаты.

Она приготовила себе большую чашку какао и уселась перед телевизором. Прощелкав пультом по всем каналам, она остановилась на том, где целыми сутками показывали старые отечественные и зарубежные фильмы. «Серенада солнечной долины» был одним из самых любимых фильмов ее и мамы.

Услужливая подружка-память сразу перенесла Беату в золотую пору детства, когда, удобно устроившись на мягком диване, прислонив голову к маминому плечу, девочка заворожено смотрела на экран. Тогда все ее внимание поглощала история любви, а сейчас она думала, что главное во всем этом то, что мама была рядом. С родителями жилось хорошо и спокойно. Правильно говорят, что детство не заканчивается, пока живы родители. Беате пришлось проверить правильность этого утверждения на себе.

Она тяжело вздохнула от горечи собственных мыслей. Во всем виновато кино. Это оно опять навеяло грусть и воспоминания. Это оно виновато. Беата даже слегка рассердилась.

Вообще-то она любила старое кино. Ее романтическая натура жаждала таких же возвышенных, теплых и нежных отношений, безграничной любви и верности, как показывали на экране. Но, увы, современные люди не способны испытывать подобные чувства. В этом Беата была совершенно уверена. Сейчас главным в жизни людей стали деньги, материальный достаток. На них можно купить все — благополучие, общественное мнение, любовь и даже совесть. Мысли Беаты вновь потекли по привычному для нее руслу. Раздражение стало нарастать, и она выключила телевизор, чтобы не портить впечатление от любимой кинокартины.

Дура, идиотка! — поносила себя Беата. Влюбилась — а в кого? Он такой же, как все они — миллионеры, миллиардеры. У них нет ничего святого. Все свои чувства они положили на алтарь единственного существующего для них божества — доллара! Влюбилась! Бедняжка даже подпрыгнула на диване от неожиданности. Это открытие здорово ошарашило Беату, но в его правдивости она не сомневалась. Никогда в жизни ни один мужчина не занимал ее мысли, ни к одному парню ее не влекло с такой непреодолимой силой. От одного только воспоминания о его мимолетном прикосновении к ее телу Беату бросало в жар, на лбу выступала испарина, а сердце то начинало выплясывать в груди непонятный танец, то замирало и пропускало удар. Наваждение какое-то. Как хорошо, что наше знакомство было таким коротким, и я больше никогда не увижу этого искусителя! — успела подумать Беата перед тем, как дверь отворилась и на пороге появились сияющие от счастья, с блеском от выпитого спиртного в глазах Оливия, Тревор и… Ник.

— Проходи, Ник, проходи! Чувствуй себя, как дома! — весело сказал Тревор. — Привет, Беата. Знакомься — это Ник Палтроу. Он мой однокурсник по университету и волею судьбы наш партнер по бизнесу.

Широко раскрыв глаза, Беата в изумлении уставилась на гостя. Нет, судьба просто не может так издеваться над ней. Это уже чересчур. Его имя вызвало в ней какое-то смутное воспоминание, но Беата не смогла сконцентрироваться на нем и оно ускользнуло.

Провидение в очередной раз сыграло с ней злую шутку. Ник тоже удивленно смотрел на Беату, и, как только его красивые чувственные губы стали растягиваться в приветливой улыбке, а рука потянулась для рукопожатия, она словно очнулась от сна и натянула на лицо маску равнодушия.

— Здравствуйте, Беата. Вот уж не ожидал вас здесь увидеть. Очень рад.

Чего не могу сказать о себе, пронеслось в голове у Беаты помимо ее воли.

— Добрый вечер, — холодно ответила она и обратилась к Оливии: — Кристиан спит, все нормально, я пойду.

— Ну, уж нет! — вступился Тревор. — Сейчас мы выпьем по бокальчику вина за подписание контракта и ваше знакомство, и, если ты все же не пожелаешь остаться у нас на ночь, я чуть позже вызову тебе такси.

— Честное слово, Тревор, это лишнее. Я сама доберусь.

— Беата, перестань. Я тебя прошу — останься, — вмешалась в разговор Оливия. — У нас был такой замечательный вечер. Слышала бы ты, сколько лестных слов было сказано в адрес Тревора во время официальной части. Я просто млела от гордости за своего мужа. А потом мы веселились, пили вино, общались с интересными людьми, пока ты, как рабыня, занималась с ребенком. Я-то уж знаю, какой непоседа у нас Кристиан. Мы перед тобой в таком долгу! Посиди, расслабься, — тараторила охмелевшая от счастья и вина Оливия.

— Не преувеличивай, Оливия. Кристиан у вас — чудо-ребенок, мечта любой матери.

Оливия расплылась в широкой улыбке, и на ее глазах выступили слезы умиления, вызванные словами подруги. Беата бросила косой взгляд на наблюдавшего за ней Ника и подумала о том, насколько комично со стороны выглядят уговоры остаться. Подумает еще, что она такая фифа, высокомерная гордячка, которая наслаждается унижением перед ней собственных друзей. Поэтому она, немного игриво посмотрела на стоявшего в нерешительности с бокалами и бутылкой Тревора и сказала:

— Так, где же обещанное вино?

— Вот и умница! — радостно и облегченно выдохнул Тревор. — Ник, что же ты стоишь? Проходи, присаживайся рядом с Беатой. Знаешь, нам очень повезло с подругой, а нашему сыну с крестной матерью. Такого человека, как наша Беата, больше нет.

— Тревор! — Беата смутилась, и по ее щекам разлился предательский румянец.