Мир у твоих ног - Джуди Лоусон

Прошло время. Девушки повзрослели и не клялись друг другу в вечной дружбе, как это бывает у подростков. Жизнь, самый строгий экзаменатор, устроила им проверку, которую они выдержали с честью, сдав экзамен по предмету «дружба и взаимовыручка» на «отлично».

В массивную деревянную дверь квартиры Оливии и Тревора, которую они приобрели совсем недавно в новостройке в самом центре Дулута, Беата позвонила ровно в половине седьмого.

— Добрый вечер, Беата. Проходи! — сказал Тревор и отступил в сторону, приглашая гостью в квартиру.

— Привет, Тревор. Как твои дела?

— Все отлично! Сегодня днем подписали долгожданный контракт с судостроительной фирмой, так что дела идут в гору, — радостно сообщил он.

— Рада за тебя! Вечеринка по этому поводу?

— И да, и нет. Подписание контракта совпало с очередной годовщиной основания нашей фирмы.

— А! Поздравляю! А где Оливия и Кристиан?

— Оливия в спальне красоту наводит. Хотя, по мне, она и так красива без всяких этих румян и помад.

— За такие слова я люблю тебя еще больше! — донесся из спальни звонкий голос Оливии. — Беата, проходи сюда. Кристиан со мной.

— Извини, Тревор, — улыбнулась молодому мужчине Беата и пошла на зов подруги.

— Привет, Оливия. Привет, мой маленький проказник. — Беата наклонилась и с нежностью погладила белокурую головку Кристиана.

Малыш радостно загулил и принялся подпрыгивать в ходунках. Оливия оторвалась от собственного отражения в зеркале и с обожанием посмотрела на сына.

— Как он рад тебе! Знает и любит свою крестную!

— И я просто обожаю Кристиана. Смотрю на него, на искреннее проявление его эмоций — и на душе становится теплее. Дети еще не умеют лукавить, и оттого их привязанность ценится намного дороже.

— Что-то мне не нравится твой философский настрой, подруга. Ну-ка, выкладывай, что у тебя произошло? — Оливия во все глаза уставилась на Беату, держа в руке незакрытый тюбик помады.

— Все хорошо! — спохватилась Беата. — Это погода на меня так действует. Дождь не прекращается уже несколько дней, вот и на душе так же мрачно. Опять плакать что-то хочется.

— Ты мне это брось! Сколько мы боремся с твоей хандрой, а ты опять пускаешь ее в свою душу. Хватит уже, Беата, погода здесь вовсе ни причем! — строго сказала Оливия. — Послушай, сколько раз я тебе предлагала — переезжай ты к нам. Тебе веселее будет — что ты все одна и одна?

— Нет, Оливия. У вас своя семья. Не хочу я никому мешать и быть обузой.

— Вот сказала, так сказала! — воскликнула Оливия. — Хорошо, что еще Тревор не слышит этих глупостей. Обязательно обиделся бы.

— Ну, Оливия, не обижайся. Я вовсе не хотела задеть тебя или твоего мужа. Ты же знаешь, как я вас люблю.

— Да, если хочешь знать, — не унималась Оливия, — приглашая тебя пожить у нас, я преследую свои цели.

— Это, какие же? — улыбнулась Беата.

— А такие, — мне нужна помощница с Кристианом.

— Я и без того всегда готова помочь тебе. Я люблю этого сорванца, как если бы он был моим сыном, а обманывать меня ты еще не научилась, дорогая моя.

— Ну, Беата! Правда, соглашайся!

— Нет, Оливия. Давай мы больше не будем касаться этого вопроса. Лучше похвастайся — что за контракт подписал Тревор? Это действительно выгодная сделка? Твой муж просто сияет. — Она перевела разговор на другую тему, более приятную для обеих, а тем более для Оливии. О муже и сыне Оливия могла говорить часами, забывая обо всем на свете и прежде всего о чтении очередного нравоучения Беате.

— О да! Контракт очень выгодный и, что немаловажно, долгосрочный. Тревор не посвящал меня в детали, но упомянул, что, даже если их фирма в течение трех — пяти лет, не подпишет ни одного контракта, этот поможет ей продержаться несколько лет на плаву. Но самое главное… — Оливия сделала паузу и многозначительно посмотрела на Беату.

— Что?!

— Мой Тревор сыграл одну из самых важных ролей в этом несомненном успехе. Дело в том, что это именно он нашел компанию, заинтересованную в совместном бизнесе, и проработал контракт до мелочей. И вот вчера приехал представитель из Нью-Йорка, и сегодня контракт был подписан, — торжественно закончила Оливия.

— Поздравляю, очень рада за Тревора!

— Но и это не все.

— Не все? Что же еще?

— Да, не все. Знаешь, кто оказался этим самым представителем из Нью-Йорка? — словно саму себя спросила Оливия и тут же, не дожидаясь реакции Беаты, ответила: — Не кто иной, как старинный друг и однокурсник моего Тревора. Он же и владелец компании, которая подписала контракт с фирмой, где работает Тревор. Так что, подруга, мой муж внес неоценимый вклад в подписание этого контракта, — горделиво произнесла Оливия.

— Вот так новости! — воскликнула Беата.

— И даже это еще не все!

— Не все? Мы не виделись всего пару дней, а у тебя уже столько новостей!

— Завтра мы ожидаем назначения Тревора на должность руководителя отдела сбыта!

— О! Оливия! Это здорово! Тревор большой молодец! Если не ошибаюсь, заместителем начальника он проработал семь или восемь месяцев.

— Шесть, — поправила ее подруга.

— Шесть? Всего шесть месяцев? Вот это да! Тревор делает головокружительную карьеру. О, дорогая, как же я рада за вас. — Беата подошла и обняла подругу.

— Да, все идет просто замечательно. Я так счастлива, — всхлипнула Оливия.

— Ну, ну, перестань. Сейчас тушь потечет, и тебе придется заново наносить макияж, вы опоздаете к началу банкета. Виновник торжества и его очаровательная супруга не должны опаздывать, — с легкой укоризной, только чтобы привести растроганную подругу в чувства, сказала Беата.

— Ты права. Не буду портить моему любимому мужу праздник.

— Дорогая, ты скоро? — появился на пороге спальни Тревор.

— Уже почти готова. Последний штрих, — сказала Оливия и опрокинула на себя флакон с духами.

— Беата, может, ты заночуешь у нас? Комната для гостей в твоем распоряжении, — предложил Тревор. — Мы можем вернуться довольно поздно.

— Спасибо, но я все же поеду домой. Вы не торопитесь, веселитесь, сколько захотите, а мы, — она взяла на руки Кристиана, — пойдем в детскую на коврик, разбрасывать кубики.

— Бутылочка на столе, смесь в коробке, а молоко… — Беата одним взглядом остановила указания заботливой мамаши, и та, улыбнувшись, махнула рукой. — Извини, привычка. Я знаю, что ты позаботишься о Кристиане не хуже меня. Ну, все, мои дорогие, доброй ночи!

Оливия обняла и поцеловала сына, посмотрев на него так, словно расстается не на несколько часов, а, по крайней мере, на год, и оттого пытается сохранить в памяти мельчайшие подробности детского личика.