Плоды конфликта - Эмилия Лоринг

Когда девушка вошла в большой холл, где в камине пылали дрова, у нее было чувство, как будто она попала в добрые теплые объятия. Она подумала, что если бы Стив не был к ней так равнодушен, она могла бы быть вполне счастлива. Каждое утро за завтраком он вежливо спрашивал о ее пожеланиях на ближайший вечер. Поедут ли они на машине в город на спектакль или потанцевать? А она, не желая связывать его еще больше, чем он был связан, и, не желая ощущать на себе любопытные взгляды, которые они ловили с тех пор, как вступили в брак, обычно отвечала на его приглашения:

— Я предпочитаю остаться в этом уютном уголке, а ты, пожалуйста, иди. Честное слово, мне не будет одиноко.

Он отказывался воспользоваться ее предложением. Каждый вечер они обедали вместе с большой формальностью, она в своем красивом вечернем платье, он в строгом костюме. Пожалуй, единственным временем, когда они испытывали некоторую взаимную симпатию, было, когда она играла на пианино, а Стив курил, сидя в большом кресле у камина. В эти моменты он оставался неподвижен, а взгляд его был очень похож на взгляд матери на портрете. О чем он мечтает, думала она. Может быть, существовала какая-то бедная девушка, в которую он был влюблен. Знает ли он, что такое — любовь мужчины к единственной женщине? Ей никогда не забыть тона, которым он задал этот вопрос. Джерри стояла в холле, держа в руках пальто, и размышляла над этим. Встряхнув головой, она мысленно вернулась в настоящее и передала пальто подошедшей к ней прислуге.

— Передай Джудсону, чтобы он приготовил чай в библиотеке, Хильда. Я продрогла.

Она была на полпути к камину, когда заметила, что в кресле-качалке сидит странного вида человек, который рассматривает ее с некоторым пренебрежением. Она в изумлении застыла. Его щеки были туго обтянуты кожей и блестели, как будто сделанные из слоновой кости. Бесцветные глаза лихорадочно сверкали, редкие седые волосы были сложены в завиток. Черный капюшон из мягкой шерсти лежал вокруг шеи, прикрывая плечи. Руки покоились на массивной ручке эбонитовой трости. Они были скрючены и искривлены ревматизмом. Его голос прозвучал звонко с небольшим дребезжанием, когда он обратился к девушке:

— Итак, это новая миссис Кортлэнд, хозяйка этого поместья, не так ли? Вы та девица, которую сторговали, чтобы спасти фамильное достояние?

Гнев охватил Джерри, но ей удалось сохранить самообладание. Нахмурившись, она обратилась к нему.

— Теперь и я знаю, кто вы. Никто, кроме Старого Ника, не может быть столь грубым. Как видите, ваша репутация обогнала вас, — она опустилась на стул напротив него и, облокотившись, стала внимательно рассматривать его.

«Какой же слабый и болезненный у него вид, — подумала она, — крайне болезненный» Она всегда сочувствовала старикам. Простив ему грубость, она наклонилась и дружелюбно улыбнулась.

— Теперь, когда я угадала кто вы, ваша очередь признаться. Как вы здесь оказались? Какая волшебная волна забросила вас, или вы прилетели на ковре-самолете? Прошу прощения, что никто не встретил вас. Я застряла на одном из этих дурацких объездов, сэр Питер приезжает завтра, а Стив — знает ли он, что вы здесь? Он что, написал вам что-нибудь, что-нибудь обо мне? — последние слова она добавила срывающимся шепотом.

— Стив! Да разве они давали когда-нибудь возможность Стиву сказать что-то?

— Ну теперь я разрешу ему! — Джерри с трудом сдержала смех. Глядя на старика Ника, она невольно сравнила его со старым боевым конем, почуявшим запах сражения.

— Нет. В первый раз я узнал про вас из письма Питера Кортлэнда, когда он написал, что дочь угольного короля Глэморгана и Стив условились о женитьбе. Условились! Чушь несусветная! Какой кретин придумал это, хотел бы я знать? Неужели у Питера Кортлэнда не достает жизненного опыта, чтобы понять, что если молодой человек, у которого нет ни цента за душой, женится на девице с большим состоянием, то он погиб. Если у него сильный характер, то он превращается в альфонса, если же он мягкотел, то становится совсем тряпкой — это позор для благородного человека. Почему они не дали мне возможности спасти состояние семьи? Я бы непременно сделал это, если бы Стив попросил меня, но его отца я спустил бы с лестницы — я не дал бы и пенни, чтобы спасти его. Почему, почему этот мальчик должен жениться на дочери какого-то угольщика?

Несмотря на эти обидные слова, Джерри сохранила самообладание. Слишком старым, больным и расстроенным выглядел этот человек. Однако, в глазах появилась глэморгановская решительность, когда она холодно ответила:

— Обо мне вы можете говорить все, что угодно, но я не позволю плохо отзываться о моем отце. Для меня он значит все. И потом, какое право вы имеете кричать на меня? Стив и я отнюдь не первые жертвы на алтаре фамильной гордости и благосостояния, не так ли? Сантименты теперь не в моде. Браки в том обществе, которому мы принадлежим, похожи на танцы Пола Джонса, где вальсирующие по кругу пары, все время меняют партнеров — точно так же и тот, кто выходит из этого круга, тут же предается забвению.

— Это как раз то, что я и предполагал услышать. Вы со Стивом не любите друг друга. Ведь любовь вышла из моды, не так ли? Пренебрегать любовью — это удел молодых, когда мы становимся старше, мы дорожим ею. О, я уверяю вас, молодая леди, что мой племянник не сможет жить так счастливо, как жил я. Я родился богатым. Если бы я был беден и женился, и если бы при этом заключил с женой деловой договор, то я никогда бы не стал тем, кто я есть на самом деле.

— Сентиментальные рассуждения семнадцатилетнего юноши, — язвительно произнесла Джерри.

Он хмуро посмотрел на нее.

— Вы не собьете меня своими глупыми репликами. Повторяю, Стив должен быть счастлив. И я сделаю для него все. Я… — Он встал и направил свою палку на нее. Джерри выпрямилась и уверенно откинула голову немного назад.

Он посмотрел на нее воспаленными глазами и, задыхаясь, произнес:

— Я не уеду, нет. Я не уеду до тех пор, пока не придумаю, как вырвать Стива из этого… из этого отвратительного танца Пола Джонса, о котором вы говорили. Принесите мне чай. И побыстрей! Мой глупый доктор не позволяет мне ничего другого. А чем занимается Стив? Живет на ваш доход? — спросил он после того, как Джудсон подал им чай и вышел из комнаты.

Щеки Джерри вспыхнули краской:

— Не лучше ли задать этот вопрос вашему племяннику? Он работает в юридической конторе за небольшую зарплату.

— Вы хотите сказать, что зять Глэморгана, угольного короля, работает простым служащим? А что думает по этому поводу ваш отец? — Фэйрфакс отставил свой чай.

— Он взбешен, — ответила Джерри, рассматривая рисунок на чашке. Отодвинув чашку на середину стола, она встала, заколебалась на мгновение, а затем опустилась на колени перед стариком. Посмотрев на него заискивающе, она произнесла низким голосом: