Любовная сделка - Флора Дагерти

— Разумеется.

— Вы ведь очень ревностно оберегаете репутацию фирмы Джеймсов? — Она не могла отказать себе в удовольствии подпустить ехидства.

— Да, ну и? — с подозрением спросил он. Сглотнув комок в горле, она кинулась очертя голову.

— Вы женаты, мистер Джеймс?

— Боже сохрани! — взорвался он, удивленный неожиданным поворотом. Ему даже изменила обычная сдержанность. — Надеюсь, вы не собираетесь предложить мне занять место моего кузена в роли вашего жениха? — буркнул он, не скрывая иронии.

Элизабет чувствовала себя, как игрок, который решается поставить последнее пенни перед решающим броском костей.

— В сущности, — вкрадчиво сказала она, — это и есть то, что я собиралась вам предложить.

Секунду в машине висело напряженное молчание.

— Что?! — рявкнул он, оглушив ее этим яростным возгласом.

Элизабет почувствовала, как ее желудок сжало судорогой страха. Она смутно предполагала, что в худшем случае он осмеет ее действительно из ряда вон выходящее предложение, но, по крайней мере, они поговорят. И тогда она бы поняла, что он не так уж надменен и циничен. Но, вне всякого сомнения, она наделила его чувством юмора, которым он решительно не обладал.

— Я не это имела в виду… — запинаясь начала она.

— Пошла вон из машины, ты, маленькая проныра! До дома доберешься сама! — Он грубо перегнулся через нее и толчком открыл дверцу с ее стороны.

Элизабет, не на шутку перепуганная, спеша покинуть машину, неловко зацепилась ногой за порожек и остановилась.

— Прошу вас, выслушайте…

— Давай убирайся! — заорал он. Отпрянув, она споткнулась — каблук зацепился и, потеряв равновесие, упала ничком.

Элизабет попыталась было встать, но голова закружилась и она рухнула на землю. Гул двигателя отдавался у нее где-то в ушах. Неужели он уедет и бросит ее здесь на дороге? Впрочем, она почти не сомневалась, что он именно так и поступит.

— В чем дело… вы ранены? — Она увидела силуэт, склонившийся над ней.

— Убирайтесь! — в отчаянии вскрикнула Элизабет. — Оставьте меня в покое. — И тут она прикоснулась ко лбу; пальцы ее стали влажными и липкими. Она умирает — этот человек убил ее.

— Не двигайтесь, — приказал он, и она почувствовала его руки, ощупывающие ее тело, плечи и ноги. Когда он дошел до лба, она издала стон.

— Боже мой! — пробормотал он. Его руки осторожно откинули ей волосы со лба. Она почувствовала, что к ране прижимают что-то мягкое.

Он был слишком близко от нее, и она беспомощно попыталась оттолкнуть его.

— Да потерпите же вы! — цыкнул он, осторожно поднимая ее и укладывая на заднее сиденье.

Пока он нес ее, она смотрела на фонарь над головой и видела, как он медленно вращается, то в одну, то в другую сторону. К горлу подкатила тошнота… Тед что-то говорил, но она не слышала его слов. И затем перестала вообще что-либо понимать…

Наступила тишина. Машина, должно быть, стояла. Элизабет осторожно приоткрыла глаза. В голове у нее словно сотни гномиков работали отбойными молотками. Она с трудом повернула голову и в полутьме увидела обеспокоенное лицо бабушки. Она лежала в своей постели у себя дома. Боже, как хорошо!

— Что случилось? — прошептала она.

— Тсс, дорогая, не пытайся разговаривать, — услышала она добрый и мягкий голос бабушки. — У тебя было легкое сотрясение мозга. Врач осматривал тебя и сказал, что через два-три дня ты сможешь встать. Он сказал, что ты должна принимать вот эти таблетки.

Перед Элизабет всплыли воспоминания детства. Бабушка всегда находилась рядом, когда она болела.

Элизабет была послушным ребенком, она и теперь покорно открыла рот. Бабушка положила две таблетки ей на язык и поднесла к губам стакан с водой. Она было поперхнулась, но в конце концов проглотила лекарство. Уф! Элизабет попыталась улыбнуться бабушке, но ее лицо как-то странно расплывалось и покачивалось перед ней.

С ней что-то произошло… Ах, да, теперь она все вспомнила.

— Ты не должна… откладывать… свой отъезд, бабушка, — прошептала она.

Бабушка мягко потрепала ее по руке.

— Конечно, не буду, все уже оговорено. Теперь тебе надо как следует выспаться и ни о чем не беспокойся. — Элизабет, преисполненная нежности, закрыла глаза и подчинилась.

Когда она снова проснулась, сквозь синие портьеры пробивались яркие лучи солнца. Элизабет какое-то время лежала неподвижно, глядя в потолок. Режущая боль в голове теперь отступила, и постепенно она стала собирать воедино воспоминания о прошлом вечере. Прием в доме у Фреда… сцена в кабинете… поездка в машине… этот ужасный человек… Ей даже не хотелось думать о нем.

Дверь открылась, и Элизабет осторожно повернула голову навстречу бабушке.

— Ба… — начала было она, и слова замерли у нее на губах.

Вместо лица своей любимой бабушки она увидела смуглую невозмутимую физиономию Теда Джеймса.

Элизабет хотела закричать, но у нее ничего не получилось. Все было словно в ночном кошмаре. Она отвернулась, спасаясь от взгляда этих бархатных черных глаз. Она попыталась закричать, чтобы он убирался, но издала лишь слабый стон.

— Все в порядке, не стоит беспокоиться. Я не собираюсь вас обижать. — Голос у него был низкий, ровный и спокойный.

— Где бабушка? Я хочу видеть ее.

— Бабушка только что вышла в магазин купить что-нибудь и скоро вернется. Она оставила все для чая, и его надо только подогреть. Она сказала, что вы захотите пить, когда проснетесь. А теперь лежите спокойно, я вам все принесу. — С этими словами он вышел из комнаты.

Не имеет смысла ни думать, ни разбираться в том, что происходит. Может, ей удастся собраться с мыслями, когда она выпьет чаю.

Элизабет слышала на кухне внизу звон посуды, и вскоре он вернулся, держа в руках поднос.

Тед опустил его на ночной столик, отставив в сторону бутылочки и флаконы.

— Для себя я прихватил большую чашку, — заметил он. — Вы как любите — с молоком или с сахаром?

— С молоком и без сахара. — Элизабет не могла заставить себя сказать «спасибо». Она вовсе не обязана обращаться вежливо с этим человеком, который пытался убить ее. Ну, может, не совсем убить, но…

Он налил чашку и поставил ее рядом на ночном столике. Она приподнялась на постели. Каждое движение давалось ей с трудом; все болело, но она не собиралась прибегать к его помощи. Да она просто умрет, если он прикоснется к ней, с ужасом подумала Элизабет.

Отдав должное чаю, она посмотрела на Теда, который подтащил кресло к кровати и теперь сидел рядом, держа чашку с чаем на весу. Он вел себя свободно и раскованно, как у себя дома.