Мир у твоих ног - Джуди Лоусон

— Думаю, что у тебя с этим все в порядке. А что касается меня, то твои выводы слишком преувеличены.

Беата хотела добавить, что если бы Келли на мгновение отвлеклась от созерцания собственно кольца и была немного повнимательнее, то обязательно убедилась бы в том, что ее собеседница вовсе не мужененавистница. Доказательство тому — слегка округлившийся животик. Но Беата не стала ничего говорить — Келли совсем не тот человек, с которым хотелось бы обсуждать подобную тему или делиться радостью по поводу скорого материнства. Беата даже представить не могла, что самолюбивая Келли хоть когда-нибудь решит родить ребенка.

— Да, мой брак очень удачен. Ты бы тоже могла лучше устроиться в жизни…

— Рада была тебя повидать, — равнодушно прервала ее Беата, не давая Келли возможности развить тему и пуститься в долгие разглагольствования. — Извини, но я сейчас на работе и мне срочно надо отнести документы. — Она указала на папку в своих руках.

— Да, конечно, — разочарованно согласилась Келли и тут же воодушевилась новой возможностью уколоть Беату. — Ты работаешь, а я нет. И в этом еще одно преимущество женщины, удачно вышедшей замуж.

— Еще раз поздравляю и желаю счастья, только кроме выгоды от замужества должна быть еще и любовь, а я не услышала от тебя ни слова о нежных чувствах к твоему избраннику. Пока, Келли. Увидимся как-нибудь.

Беата вздернула подбородок и пошла прочь. Она шла прямо и гордо, чувствуя на спине испепеляющий взгляд Келли. Да, она шла уверенной походкой, но чувствовала себя как побитая собака. Так вот, значит, какое мнение о ней бытует среди знакомых. В маленьком городе трудно что-то утаить, очень скоро всем все становится известно. Мужененавистница! Беата не сомневалась, что так думает не только эта несносная Келли Роуз. Она высказала мнение многих. Какой стыд! Никогда бы не подумала, что люди судачат о ней, обсуждают ее личную жизнь и делают подобные выводы. Что им до мук и переживаний выбранной ими жертвы! Если ничего интересного не происходит в их собственной личной жизни, то покопаться в чужом грязном белье одно удовольствие! Ничто так не отвлекает от собственных неудач, как обсуждение проблем других людей.

Беате очень хотелось разрыдаться от досады, и одновременно она злилась. Ее негодование дошло до высшего предела, когда она почти ворвалась в квартиру Оливии.

— Привет, дорогая, проходи! — Оливии пришлось почти отскочить от входной двери, чтобы не быть сметенной Беатой. — Что-то случилось?

— Оливия, скажи только честно, что ты думаешь обо мне?

— Странный вопрос, — удивилась Оливия. — Ты моя подруга. Что я могу думать о тебе?

— Не надо обходиться общими фразами. Сейчас меня это не устраивает. Скажи прямо.

— Я не понимаю тебя, Беата. Что стряслось?

— Ты тоже считаешь меня мужененавистницей?

— Так вот в чем дело! — облегченно вздохнула Оливия, которую состояние Беаты только что не на шутку встревожило.

— Да, я встретила Келли Роуз. Она вертела у меня перед носом обручальным кольцом и обвиняла меня в мужененавистничестве.

— Ну и что? Нашла, кого слушать. Она ничего и никого, кроме себя, никогда не замечала. Вечная подражательница!

— Вот именно! Я знаю, что своего мнения у нее нет. Это еще больше настораживает. Она — словно диктор на телевидении: какой текст дали, такой и прочитала в эфире.

— Успокойся. Стоит ли обращать внимание, — постаралась успокоить Беату Оливия.

— А ты думаешь, нет?

— Думаю, тебе сейчас не стоит так волноваться. Это может повредить малышу.

— Не увиливай от разговора, Оливия. Ты так и не сказала, что ты думаешь по этому поводу.

— Я всегда была честна с тобой, Беата. Всегда говорила, что я не одобряю твоего отношения к Нику, твоего настроя против него. Разве не так?

— Все так, — пришлось согласиться Беате.

— Ты думаешь, что, когда о твоей беременности узнают знакомые, их мнение о тебе изменится? Раз уж тебе так важно, что о тебе говорят, то подумай над этим. Может, хоть страх перед молвой заставит тебя серьезно задуматься над своим будущим, — резко закончила Оливия.

— И ты тоже осуждаешь меня? — тихо спросила Беата.

— Я не осуждаю. Я не одобряю твоего поведения, а это не одно и то же. От твоей излишней гордости страдает очень хороший человек — отец твоего ребенка, и, если ты не возьмешься за ум, будет страдать и сам ваш, между прочим, общий и ни в чем не повинный ребенок.

— Оливия, ну не ругай меня, — тихо заплакала Беата и протянула руки к подруге. — Знаешь, как мне тяжело, как я люблю его.

Оливия присела рядом с содрогающейся от беззвучных рыданий Беатой и обняла ее.

— Ох, Оливия, — скорее простонала, чем произнесла Беата, обхватив голову руками и запустив пальцы в растрепавшиеся волосы, — я просто на грани отчаяния. Какая-то нескончаемая черная полоса в моей жизни. Только жизнь стала постепенно налаживаться, стала походить, как у всех нормальных людей, на зебру — полоска белая, полоска черная, — и вдруг вот, опять сплошная чернота. Это даже не полоса, а какая-то чернильная непроглядность.

— Ну, если ты в состоянии шутить, то я считаю, что еще не все потеряно. — Оливия сильнее прижала Беату к себе и слегка встряхнула ее.

— Это не шутки, это проявление безнадежности и полное подчинение судьбе, — обреченно вздохнула Беата.

— Глупости!

— Ты же сама все видишь. Какие уж тут глупости. Ты знаешь, я недавно поймала себя на мысли, что скоро разучусь элементарно улыбаться. — Беата наконец освободила голову из тисков собственных рук и посмотрела на Оливию.

— Кто же тебе запрещает улыбаться? — удивилась такому откровению Оливия.

— Никто, просто нет причины.

— А ты без причины, а просто так, хоть в качестве мимической гимнастики.

— Издеваешься?

— Ну, что ты? Не посмела бы, — в наигранном недоумении вскинув бровь, произнесла Оливия.

— Не могу я без причины. Я же не ты.

— Вот с этим не поспоришь! Точно не я!

— Я просто удивляюсь тебе, Оливия. Ну, скажи, как тебе удается быть такой оптимисткой? Ведь и твоя жизнь полосата, не бывает все и всегда гладко.

— Конечно, — согласилась Оливия, — не бывает. Просто ты, Беата, не хочешь замечать хорошее, светлое, а я не хочу видеть плохое. Прости, что повторяюсь, но ты привыкла упиваться своими несчастьями, а ведь если присмотреться, то и у тебя бывают радужные деньки.

Беата промолчала, только в очередной раз горестно вздохнула.

— Ты вот, например, слышала про фэн-шуй?

— Слышала, конечно, не совсем уж я темная, — с некоторой обидой в голосе произнесла Беата. — Только причем здесь этот самый фэн-шуй? Это ведь связано с расстановкой мебели в квартире, а я ничего менять не собираюсь. — Беата свела брови на переносице, пытаясь мысленно соединить воедино обрывки знаний про древнее учение.