Мир у твоих ног - Джуди Лоусон

— Твои пироги всегда верх совершенства, — похвалила подругу Беата и с удовольствием вонзила зубы в пышную выпечку. — У! Класс!

— Спасибо за похвалу, но не увиливай от ответа.

— Какого ответа? — Беата постаралась изобразить искреннее удивление, но не выдержала и рассмеялась.

— Вот видишь? Ты то серьезная не в меру, то смеешься невпопад. Одно из двух. Или ты влюбилась, но это я уже знаю, и помирилась с… — Оливия многозначительно замолчала, давая понять, что имеет в виду Ника, но намеренно не называет его имени, — или ты беременна.

В ответ на первую половину фразы Оливии Беата состроила свирепую гримасу, и подруга поняла, что здесь она, увы, не угадала. Затем лукаво улыбнулась, когда услышала про предполагаемую беременность.

— От тебя ничего не скроешь, — спокойно ответила Беата, с удовольствием наблюдая, как у Оливии от удивления стал медленно открываться рот.

— Ты что, серьезно или решила подшутить надо мной?

— А как бы тебе хотелось? Вернее сказать, какой ответ был бы для тебя более приятным?

— Вот завернула! Какая разница, какой ответ приятнее услышать мне, это твоя жизнь и тебе принимать решение. Беата! Не мудри, отвечай! — Оливия достигла высшей точки нетерпения и, с шумом отодвинув стул, вскочила на ноги. — Хватит шуток! Это все очень серьезно.

— Я знаю, и я совершенно серьезна.

— Так, значит, ты беременна?

— Я уже ответила.

Оливия секунду смотрела на Беату широко распахнутыми глазами, а потом издала то ли победный, то ли воинственный клич, на который из детской комнаты явился Тревор.

— Что с тобой, Оливия! Ты что вопишь, как индеец перед охотой?

— У нас радость! — Оливия подбежала и расцеловала мужа.

— Да? И какая?

— У нас будет ребенок!

От неожиданности Тревор опустился на стоявший рядом стул и удивленно посмотрел на Оливию. Потом спохватился, что совершенно не такой реакции от мужчины обычно ожидают женщины, резво вскочил и бросился обнимать Оливию.

— Когда ты узнала? Я так рад, любимая! Это просто здорово! У нашего Кристиана будет сестренка!

— Милый, остановись! — вырываясь из объятий мужа и давясь от смеха, выговорила Оливия. — Я не беременна.

Тревор отпустил жену и уставился на нее ничего не понимающим взглядом.

— Вы разыгрываете меня, девочки?

— Беата беременна!

Тревор вновь опустился на стул, чтобы переварить полученную информацию. Он в замешательстве шумно поскреб затылок, а потом подошел к Беате и заставил ее подняться со стула.

— Дай я обниму маму моего будущего крестника, — сказал он и нежно обнял Беату. — Я искренне рад за тебя.

— Спасибо, Тревор, и я рада, что вы поддержали меня.

— Иного и быть не могло. Дети это всегда здорово, а желанные дети вдвойне хорошо. Я пойду к Кристиану, вам ведь надо поболтать, обсудить новость?

— Спасибо за понимание, — искренне поблагодарила его Беата. — У тебя замечательный муж, Оливия.

Впервые Оливия пропустила подобное замечание мимо ушей.

— Как я рада за тебя, моя дорогая! Почему же ты молчала? Думала, что я буду отговаривать тебя заводить ребенка?

— Нет, конечно, нет, — не очень уверенно ответила Беата и покраснела. — Я хотела убедиться, что сама хочу этого ребенка.

— Я уверена, что ты приняла правильное решение. Боже мой, у нашей маленькой Беаты будет ребенок! — Оливия сложила руки на груди лодочкой и подняла глаза к потолку.

— Знаешь, я уже так люблю его, — призналась Беата.

— Знаю. Не забывай, я уже прошла через это, но память хранит до мельчайших подробностей все ощущения, чувства, эмоции. Это счастье — носить в себе плод любви к мужчине, родить ему желанного ребенка. Ты ведь уже сказала Нику о малыше?

— Нет, и не собираюсь этого делать.

— Беата, он имеет право знать.

— Нет, Оливия.

— Ты не можешь лишить ребенка отца.

— Оливия, нет, — начала выходить из себя Беата.

— Хорошо, сейчас не надо, — примирительно сказала Оливия. — Ты обо всем подумаешь и все взвесишь. О! Я так рада! У моего Кристиана будет друг или, может, невеста!

Подруги рассмеялись и обнялись.

Еще более часа они болтали и строили планы. В конце разговора Оливия предприняла еще одну попытку заговорить о Нике.

— Оливия, не начинай, — попыталась остановить ее Беата. — Уже целый месяц он не дает о себе знать. Где он?

— Но ты сама не хотела видеть его, вот он и не настаивал на встрече. Вероятно, ждет, пока ты успокоишься и захочешь встретиться с ним, — стала защищать Ника Оливия.

— Он уже забыл обо мне! — с горьким сарказмом выкрикнула Беата. — Если бы он любил меня так, как говорил, то не стал бы выжидать, что-нибудь уже предпринял бы!

— Тревор общается с ним по работе, да и я время от времени вижу Ника, он иногда заходит к нам. Хочешь, мы скажем, чтобы он навестил тебя?

— Нет! Ни в коем случае! — воскликнула Беата и тут же вдруг, как осеклась. — Вы общаетесь? — удивилась она. Смысл сказанных Оливией слов не сразу дошел до нее и неприятно поразил. Ей даже подумалось, что Оливия предала их дружбу, и не надо было делиться с ней своей тайной.

— Конечно. Ведь моего мужа и Ника связывает общий бизнес. Ник бывает у нас.

— Вот, значит, как! Я думала, что он ведет бизнес из Нью-Йорка, а он оказывается в Дулуте?

— Нет, он в Нью-Йорке, но очень часто приезжает сюда. Думаю, значительно чаще, чем требуют дела.

— Это просто возмутительно! — воскликнула Беата и вскочила с места.

— Он всегда спрашивает о тебе. Он любит тебя! — закричала Оливия вслед Беате, торопящейся к выходу из квартиры. — Беата, остановись, выслушай меня! Ну, на что ты обиделась?

— Прошу тебя — нет, я требую! — чтобы ни ты, ни Тревор ничего не говорили Нику. Это мой ребенок и, как ты правильно сказала, моя жизнь! — выкрикнула Беата и, не прощаясь, вышла за дверь.

— Знаешь, моя дорогая, мне уже до смерти надоело быть тебе нянькой и воспитательницей в одном лице. Ты скоро сама станешь матерью и уже должна определиться, что для тебя важнее — твоя собственная гордыня или счастье твое и твоего будущего ребенка, — устало проговорила Оливия перед закрытой дверью.

23

С неумолимой быстротой на Дулут надвигалась осень, оставляя в прошлом теплые солнечные дни. С первых дней сентября, словно подтверждая свой календарный приход, она обрушила на землю потоки холодной воды и пронизывающие ветра. Удивительно, но впервые за свою недолгую жизнь Беата поймала себя на мысли, что вопреки ожиданию она вовсе не расстроена приходом ненастья. Наоборот! Осень — это так красиво, так упоительно-печально и вместе с тем торжественно, одним словом, осень — это здорово! Сырость, слякоть и холодный ветер были не в состоянии испортить настроение будущей маме. И все потому, что осень не вечна. За ней придет зима с морозными, бодрящими, искрящимися серебряным светом днями, с Рождеством и Новым годом! И даже это не главное. А главное в том, что смена времен года означает ток времени, который Беата торопила до начала весны — самого таинственного, волнительного и счастливого дня, того самого дня, когда на свет появится ее малыш. Теперь она жила только ожиданием этого светлого дня. Кто это будет — мальчик или девочка? Ей все равно. Главное, что на свет появится ее родной человечек, она не будет отныне одинока. Всю свою любовь она подарит своему дитя. Об имени она не задумывалась. Какие могут быть сомнения в том, что это будет Алисон или Дитер? Разумеется, никаких!