Ключ к сердцу - Лаура Дэниелз

— Так речь, наверное, шла о болезни, — догадалась Пола.

— Правильно. Но, когда я понял это, легче мне не стало. Разумеется, я пытался принять соответствующие меры, возил Энн по докторам, те назначали лечение, и оно даже помогало… на какое-то время. А потом все начиналось сначала. Единственное, за что я благодарен Энн, — она старалась не компрометировать меня. Но из-за этого скатывалась все ниже, ведь ей нельзя было брать себе партнеров среди людей нашего круга. В мое отсутствие, — а мне тогда приходилось часто разъезжать, — Энн одевалась попроще и отправлялась на поиски эротических приключений. Я долго терпел все это, жалея ее, но, когда узнал, что она отправляется за город, на трассу, и подсаживается в кабины к водителям грузовиков, моя выдержка иссякла.

— И ты развелся с ней? — сказала Пола, поневоле испытывая сочувствие к Эндрю.

— А что было делать? Дальше так продолжаться не могло. Рано или поздно про пристрастия моей супруги пронюхали бы представители средств массовой информации, после чего неизбежно начались бы проблемы.

— Но такому известному человеку, как ты, трудно скрыть развод от общественности, — резонно заметила Пола. — Не понимаю, как ты обвел всех вокруг пальца.

Эндрю усмехнулся.

— Никак. Про мой развод трубили все газеты, а его хронику некоторые телеканалы показывали в разделе новостей.

— Почему же тогда все уверены, что пострадавшей стороной является твоя бывшая жена?

— Потому что мы с ней заключили словесный договор. Суть его состояла в следующем: перед всеми, включая судью, Энн делает вид, будто больше не может переносить моих измен. Это позволило мне сохранить лицо перед всеми, кто меня знает. Иначе было нельзя. Сама понимаешь, мужчина не может выглядеть рогоносцем, это ослабляет его позиции. А в моем случае означало еще и удар по имиджу. Словом, Энн получила от меня единовременную сумму, которая позволит ей прожить безбедно до конца своих дней, и мы расстались если не друзьями, то, во всяком случае, мирно.

— Какая грустная история…

— Да, веселого мало. Теперь ты знаешь все и поэтому должна понять, что, хоть я и не собираюсь, говоря твоими словами, морализировать, все-таки, мне странно слышать, что прелестная девушка становится любовницей бывшего мужа своей матери.

— Мы с Грегом не любовники, — вдруг решительно произнесла Пола.

Эндрю уставился на нее.

— То есть как? Что-то я не пойму… Все ваше поведение свидетельствует о существовании между вами близости.

— Верно, она действительно существует, — улыбнулась Пола.

Эндрю помрачнел.

— Послушай, не морочь мне голову. Если, узнав мою историю, ты решила как-то обелить себя в моих глазах…

— Грег мой отец, — сказала Пола.

— …то не стоит трудиться, я… Что? Грег твой кто?

— Отец. У тебя плохо со слухом?

Эндрю смерил ее взглядом.

— Со слухом у меня хорошо. Мне только не нравится, когда меня водят за нос. Кто рассказывал о том, как ему не терпится забраться с Грегом в постельку? И вообще, я видел, как ты льнула к нему. Если между людьми существует интимная связь, это сразу заметно.

— В самом деле? — задумчиво произнесла Пола. — Что ж, возможно, Мэри права.

— Какая еще Мэри и в чем заключается ее правота? — раздраженно спросил Эндрю.

Пола усмехнулась.

— Мэри — это горячо любимая жена Грега. Ты прекрасно ее знаешь. Она почему-то думает, что из меня может получиться киноактриса. Именно ей принадлежит идея, чтобы мы с Грегом выдали себя за любовников. И судя по тому, что ты говоришь, роль мне удалась.

— Но зачем тебе вообще нужно было изображать любовницу своего отца?

— Чтобы ты, на меня не позарился. Вернее, чтобы увидел, что место возле меня занято другим мужчиной. Мэри знает, что в вашем новом фильме есть роль топ-модели. Вот она и задумала с помощью Грега познакомить меня с тобой. Между делом он должен был сообщить, что я профессиональная модель. Это должно было навести тебя на определенные размышления, результатом которых для меня стала бы смена профессии.

— Ах, вот оно что! — протянул Эндрю. — Теперь понятно. Знакомый расклад.

Пола вздохнула.

— Ну вот, теперь ты все знаешь и можешь отправляться обратно в Лос-Анджелес. Прости, но мне сейчас некогда принимать гостей, я убираюсь в доме.

— Вижу, — сказал Эндрю, вновь обводя взглядом гостиную. Но это был уже совершенно другой взгляд. В нем как будто засветилась надежда. — Но я не хочу никуда ехать.

Пола посмотрела на него. Ей очень хотелось избавиться от присутствия Эндрю, которое лишь бередило душевную рану, но затевать спор она не желала.

— Хорошо, чего же ты хочешь?

Их взгляды встретились. Эндрю долго молча смотрел на Полу, и она почувствовала, что атмосфера в гостиной постепенно приобретает все большую интимность. Вместе с тем воздух словно уплотнился, стало трудно дышать. И когда Пола начала испытывать нечто вроде кислородного голодания, Эндрю произнес:

— Разве ты сама не знаешь, чего я хочу? Ведь я уже столько раз говорил тебе о своих желаниях.

Он не предпринял попытки приблизиться к Поле, а остался стоять на месте, и она была благодарна ему за это. Потому что иначе просто не знала бы, как себя вести.

— Если Грег твой отец, то… нам есть что обсудить, — добавил он.

Это было то, чего Пола хотела и боялась услышать: Эндрю увидел возможность занять образовавшуюся возле нее вакансию.

Она медленно покачала головой.

— Я знаю лишь то, что ты находишься в чужом доме и не желаешь его покидать, хотя тебя просят об этом.

Эндрю прищурился.

— В чужом, говоришь? Ладно, поступим иначе… — Он вынул из ременного футляра мобильник и набрал какой-то номер. Ждал долго, но неизвестный абонент не отзывался. — Дьявол! — пробормотал Эндрю. Минутку подумав, он набрал номер вторично.

Пола молча, наблюдала за его манипуляциями, гадая, что он замыслил. Наконец ему ответили.

— Добрый день, — резко произнес он. — Это Эндрю Фергюсон насчет коттеджа возле Санта-Розы. Да… Встретился и осмотрел. Да, потому и звоню. Я покупаю его. В ближайшее время оформим все бумаги. Позже я еще свяжусь с вами. Хорошо. До свидания. — Окончив разговор, Эндрю взглянул на Полу. — Вот и все, коттедж больше для меня не чужой. С этого момента я его владелец. И сейчас уже ты гостишь у меня.

Пола прикусила губу. Предприимчивость Эндрю одновременно и пугала, и восхищала ее.

— Ничего подобного, пока что коттедж принадлежит моему отчиму.

— Брось, это формальности, — невозмутимо произнес Эндрю.

Пола сверкнула взглядом.

— Значит, не уедешь?