Маленькое ночное волшебство - Лиз Джаретт

— Мы все кое-что пропустили. За исключением твоей бабушки, разумеется. Она, видишь ли, до сегодняшнего дня сомневалась, достаточно ли сильно любит ее Карл.

— Ты меня разыгрываешь. — От удивления рот Дэни приоткрылся.

— Ничуть. — Они вошли в дом и на минуту задержались в прихожей. — Всю дорогу в машине они вели себя как два подростка на местах для поцелуев.

— Пойдем, послушаем объяснения с родителями.

В гостиной Фрэда успешно держала оборону. Она стояла напротив сына и с решительным видом говорила:

— Я собираюсь жить с Карлом, нравится тебе это или нет. Потому что мы любим друг друга.

— Я высказал тебе мое мнение на этот счет, — скрипучим голосом произнес отец. — Я тебя осуждаю.

— Ты не имеешь никакого права меня осуждать, — рассмеялась Фрэда. — Я твоя мать.

Дэни заметила — от слов бабушки по лицу отца прошла судорога. На мгновение ей стало его жалко. Он не выносил, когда люди одерживали над ним верх. А за сегодняшнюю ночь пришлось выдержать двойной удар: сначала от нее, потом — от Фрэды.

Что ж, отцу пора понять — люди имеют право на собственный выбор. И чем скорее он это сделает — тем лучше.

— Не понимаю, куда катится мир, — раздался голос матери. — Час назад — Даниэль, теперь вот вы, Фрэда. Вы обе поступаете крайне неблагоразумно.

— А что сделала Дэни час назад? — Фрэда с любопытством посмотрела на внучку. — Какую ошеломляющую новость преподнесла родителям ты, детка?

Дэни взглянула на Трэвиса. Тот стоял, недоуменно подняв бровь. Прежде чем Дэни успела ответить, мать с осуждением сказала:

— Ее, как и вас, угораздило влюбиться в человека, который ей совершенно не подходит. Мне кажется, вы обе сошли с ума.

— Прости, — сказала Дэни, обращаясь к Трэвису. — Я не должна была говорить. Это вышло случайно.

— Я очень рад, что так вышло. — Трэвис наклонился и поцеловал ее прямо на глазах у родителей.

В первый момент она непроизвольно отшатнулась, но потом прижалась к нему всем телом. Почему она не может целовать Трэвиса? Они ведь любят друг друга. И она ответила ему долгим нежным поцелуем.

Когда они наконец разомкнули объятия, разом наступившую тишину нарушил радостный смех бабушки.

— Счастья вам, Дэни и Трэвис. Вы просто созданы друг для друга и поэтому обречены на счастье.

— Только не говори, — глаза Карла испуганно округлились, — что это твоих рук дело. Неужели тоже приворот?

— Ничего подобного. — Фрэда с заговорщицким видом подмигнула внучке. — Они полюбили друг друга по собственной инициативе. И потом, — в ее голосе послышались возмущенные нотки, — я сколько раз просила не называть мои романтические предсказания приворотом!

— К счастью, — подал голос отец, — вся эта глупейшая ситуация не может иметь никаких последствий. Дэни ждет блестящая карьера в Нью-Йорке. У нее хватит ума и выдержки не придавать значения таким пустякам, как влюбленность.

Дэни хотела ответить, но Трэвис жестом прервал ее.

— Мы имеем право выбора. Дэни, я много думал о том, что происходит сейчас между нами. Я хочу поехать в Нью-Йорк с тобой.

— Но как же твоя работа? — Дэни не могла поверить собственным ушам. — Что будет с агентством?

— Макс прекрасно меня поймет — он сам влюблен. Кроме того, ему не составит большого труда управлять агентством и без моей помощи. А вот я без тебя просто не смогу жить.

— Скажи ему «да», — подсказала Фрэда.

Дэни смотрела на Трэвиса, почти задыхаясь от пронзительного чувства любви к этому мужчине. Как она хотела бы ответить «да»! Но всей глубиной любящего сердца понимала — Трэвис идет на слишком большую жертву. Она посмотрела на родителей, которые, несмотря на все размолвки, были ее семьей. Потом на бабушку, которая была ей самым родным и близким человеком. И, наконец, на Трэвиса.

— То, что ждет меня в Нью-Йорке, — всего-навсего работа, — услышала она свои собственные слова.

— Но еще там есть ты, — сказал Трэвис. — Мое место рядом, где бы ни суждено тебе было оказаться.

— Значит, — улыбнулась Дэни, — тебе придется жить в Чикаго. Потому что я остаюсь.

— Дэни, ты не можешь бросить карьеру из-за меня. — Трэвис стремительно шагнул навстречу и сжал ее руки. — Ты много лет работала, чтобы получить это место.

— Я думала, оно сделает меня счастливой. Но я ошибалась. Это просто работа. Я могу делать ее и здесь, в Чикаго. Единственное, что для меня действительно важно, — быть рядом с тобой и моей семьей. Это и есть настоящее счастье.

— Даниэль, подумай о том, что ты делаешь! — предостерегающе произнес отец.

Она посмотрела на него, испытывая искреннюю жалость. Конечно, на его долю никогда не выпадало счастья любить так, как любит она.

— Я подумала, папа, — ответила она. — Я совершаю поступок, который принесет мне счастье.

— Ты уверена? — спросил Трэвис.

— Да, я хочу жить здесь с тобой и с родными мне людьми, которые скоро станут нашей общей семьей.

Трэвис склонился и коснулся губами ее губ.

— Как ты насчет того, чтобы пожениться?

Лицо Дэни засияло счастливой улыбкой.

— Я в восторге от этой идеи.

— Не могу в это поверить! — Мать Дэни пересекла комнату и теперь стояла рядом с отцом. — Ты слышишь, что она говорит?!

Отец нахмурился, но прежде, чем он успел ответить, Фрэда выскочила вперед и наставила на них с матерью указательный палец.

— Бабушка! — только и успела вскрикнуть Дэни, но было уже поздно.

— Знайте, — громко и торжественно изрекла Фрэда, — каждый следующий день вашей жизни будет наполнен любовью.

Карл издал крякающий звук.

— Фрэда, — укоризненно начал он, — мы договорились, что ты больше никогда не будешь делать так. Людям неприятно, когда их заклинают. Они начинают нервничать.

— Я стараюсь, — улыбнулась она. — Но иногда старые привычки берут верх. И потом, это не заклятие.

Дэни осторожно подняла глаза на родителей. Странно. Выражение их лиц неуловимо менялось. Еще пару недель назад она была бы готова поспорить, что ничто на свете уже не в силах изменить мать и отца. Но сейчас, стараниями бабушки, их лица осветились чуть смущенными и растерянными, но счастливыми улыбками.

Сердце Дэни наполнилось радостью. Ее родителям долгие годы очень не хватало любви. А сейчас, как бы парадоксально это ни звучало, она была уверена — их жизнь наполнится любовью.

— Я люблю тебя, — сказала она Трэвису.

— И я люблю тебя, моя Цыганка.

Они потянулись друг к другу, готовые скрепить признания поцелуем, когда до них донесся голос Фрэды:

— Любовь пребудет с вами навеки.