Волшебное преображение - Кэролайн Кросс

— Нам нужно поговорить.

Мэллори держалась прямо, когда он вывел ее из бальной комнаты и потащил в небольшой кабинет, крепко держа за руку и лишая возможности сбежать. Она бы и не сбежала, теперь хорошая репутация была слишком важна для нее, чтобы закатывать скандалы на глазах у всего общества.

— Как мне следует смотреть на тебя, Габриэль? Почему ты не сказал мне? — Она с возмущением выдернула руку. Теперь их никто не видел. — Нужно ли мне броситься перед тобой на колени и благодарить за заботу? Или, возможно, я должна глядеть на тебя с восхищением за то, что ты лживо выказывал мне свое уважение?

— Я действительно уважаю тебя, — с нажимом сказал Гейб.

— О, прошу тебя! — Она отвернулась, желая скрыть боль, исказившую ее лицо. — Не оскорбляй нас обоих! Я говорила тебе, что могу сама позаботиться о себе. А ты мной манипулировал!

— Нет. — Он поймал ее за плечо и развернул к себе лицом. — Я поддержал тебя, и ты отлично справилась с работой!

Мэллори дернула плечом, скидывая его руку.

— Разве ты не понимаешь? Я бы сама не получила этот шанс!

— И что? Почему это важно для тебя? Неужели ты бы не воспользовалась шансом получить эту должность, если бы знала, что я посодействовал твоему продвижению?

— Неважно!

— Черт, конечно, неважно. — Он рывком ослабил узел на галстуке и расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке. — Я всего лишь предложил твою кандидатуру, Мэл. Все остальное ты сделала сама.

— Хорошо, Габриэль. Скажем, ты прав. Тогда почему ты лгал, почему не рассказал мне сразу, как обстоят дела? Я отвечу. Ты знал: действовать за моей спиной неправильно, нечестно!

— Господи! — Гейб судорожно провел рукой по волосам. — Ты могла бы спокойно принять мою помощь? Никогда! Я пытался поговорить с тобой, но ты хлопала дверью у меня перед носом или удалялась прочь.

— Откуда ты знаешь, что бы я сделала… О боже! — Она прижала дрожащую руку к груди и в ужасе воззрилась на него. — Мне следовало понять, что неожиданное наследство — это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Никто не присылал мне деньги, не существует никакого Ивана. Это ты. Ты!

Его напряженная неподвижность говорила сама за себя. Мгновение спустя он вдруг заметался по кабинету.

— Ты права! Я договорился насчет денег для тебя, как и насчет работы. Но это не было попыткой контролировать твою жизнь. Единственный мой промах — то, что я не предупредил тебя.

— Что же тебе мешало предупредить?

— Я хотел найти лучший выход для тебя. Мы уже успели привязаться друг к другу. Я сознавал, что тебе будет трудно понять мой поступок, и поэтому решил подождать, а не рисковать нашими отношениями.

Мэллори потеряла терпение.

— Ты себя слышишь? Ты хотел, ты решил! Решил, что спрятать от меня правду — лучше, чем довериться мне. — Ей внезапно сделалось плохо. — Господи, Гейб, да ты такой же, как Кэл Морган!

Его лицо побелело.

Ее гнев внезапно утих: Мэллори приняла решение. У нее еще осталась гордость, и она скорее умрет, чем признается ему, что ее сердце разбито.

— Какие бы отношения нас ни связывали, они закончены. Я не хочу ни видеть тебя, ни слышать. Оставь меня в покое. Слышишь, Габриэль? Пожалуйста. Оставь меня.

И, уже не заботясь о мнении окружающих, Мэллори распахнула дверь, подхватила длинную юбку платья и выскочила в коридор. Она пробежала через вестибюль под галереей и оказалась на улице. И только тут поняла, что забыла сумочку.

Ну и пусть, подумала Мэллори, в сумочке все равно всего пять долларов. Этого не хватит, чтобы заплатить за такси до дома Гейба, а если воспользоваться автобусом, то уйдет час с лишним. И Габриэлю не составит труда перехватить ее на месте. Впрочем, если ему это не удастся, что тогда? Она соберет вещи, вызовет машину и отправится в отель, где он вычислит ее в один момент. С его-то ресурсами и опытом.

Куда ей идти? С кем поделиться бедой? Она с ума сойдет, если он оставит ее, но как унять гнев и поступиться гордостью?

Господи, помоги мне! Первые слезы задрожали на ресницах. В дом Гейба путь закрыт.

Когда в конце улицы появился белый лимузин, слезы уже лились в три ручья, тушь размазалась по щекам, а волосы уныло повисли по плечам.

Неужели этот кошмарный вечер никогда не закончится?

Лимузин обогнал замершую без сил Мэллори, остановился, затем задним ходом подъехал к тому месту, где она стояла. Мэллори собрала юбку, чтобы снова броситься бежать куда глаза глядят, но тут окно опустилось, и она узнала пассажира.

Когда рука в перчатке поманила ее, девушка не колебалась. С рыданиями она перебежала перекресток и нырнула в темное нутро автомобиля.

Секунду спустя лимузин исчез в чернильной ночи Денвера.

Глава одиннадцатая

По требовательному дверному звонку Гейб определил, что визитер не Мэллори — она не имела обыкновения жать на кнопку с таким остервенением, — но сердце продолжало надеяться. Он никогда не испытывал такого разочарования, как в те первые секунды, когда на пороге обнаружил Купера.

Справившись с желанием захлопнуть дверь — поскольку последние шесть дней не желал никого видеть, кроме одной-единственной женщины, — Гейб расслабил мышцы лица.

— Что ты тут делаешь?

— Я пришел доложить о поисках.

— Мы его нашли?

— Нет.

— Ладно. Спасибо за доклад. — Гейб толкнул дверь, чтобы она захлопнулась, и отвернулся.

— Подожди. — Купер никогда не сдавался, даже если старший брат явно выигрывал, вот и сейчас он быстро выставил вперед руку, и дверь снова распахнулась. Купер без лишних церемоний, не дожидаясь приглашений, прошел мимо Гейба в коридор. — Это первая причина, вторая — я здесь, потому что все беспокоятся за тебя.

Полсекунды Гейб размышлял, не преподать ли младшему брату урок и выставить нахала вон, но в следующий момент врожденное чувство иронии проснулось в нем, и его рот искривился в ухмылке.

— Все — это кто? — Одержав вверх над эмоциями, Гейб закрыл дверь.

Купер редко выглядел виновато, и Гейбу удалось позлорадствовать в душе.

— Ну, мы все, парни… главным образом, конечно, Лайла и Женевьева.

— И что? Тебе выпала короткая спичка?

— Что-то типа этого.

— Дьявол, — вяло произнес Гейб, пересекая за братом холл. — У тебя есть пять минут, чтобы сказать, зачем ты явился ко мне, а потом можешь катиться отсюда и убедить девочек, что со мной полный порядок.

— Ну-у… — Купер остановился, пропуская брата вперед в гостиную. Его острый взгляд успел ухватить скомканный плед на полу, гору грязной посуды на столе и журнальный столик, заваленный газетами. — Я не знаю, — с сомнением протянул он. — Ты выглядишь как-то… помято, братец.