Узы Гименея - Шеррил Уиткер

— Вечер понедельника у меня свободен. Это точно, — учтиво добавил Макс. — В семь часов подойдет? Тогда тебе придется вернуться домой сразу после работы, дорогая. — Он нежно поцеловал Лейси в щеку.

Он держался так, будто давно был ее мужем, а не появился здесь только вчера. Но разве не этого она хотела?

Помолчав, Грег ответил:

— Я поговорю с Аннетт.

— Конечно, а потом позвони. Я буду дома, даже если Лейси еще не придет с работы.

Грег пробормотал что-то невразумительное и ушел.

Макс запер дверь. Тишина стояла зловещая. Макс обернулся с торжествующей улыбкой.

— Твоего друга семьи давно пора как следует встряхнуть. Мне, конечно, жаль беднягу. Но, я думаю, он поймет и, может быть, научится действовать самостоятельно.

Слова Макса доносились до Лейси словно откуда-то издалека, настолько она была загипнотизирована его яркой мужественной красотой. Его волосы растрепались после сна, и ей нестерпимо хотелось их немного пригладить.

— Не смотри на меня так, — мягко попросил Макс. — Я готов сопровождать тебя в воскресную школу. Помнишь?

Лейси ничего не помнила.

Смутившись, что ведет себе неподобающим образом, Лейси помчалась в ванную, чтобы побыстрее собраться. Через полчаса она вошла в кухню уже в юбке и блузке, с удовольствием принюхиваясь к запаху жареного бекона.

— Ты какую яичницу предпочитаешь? — спросил Макс, уже облаченный в халат. Он чувствовал себя как дома, что совсем ее не удивило, так как их квартиры были абсолютно одинаковыми.

— Болтунью.

Она обрадовалась, что Макс приготовил апельсиновый сок и поджарил тосты. Несмотря на выбранный им образ жизни — без семьи и без жены, — он мог позаботиться о себе лучше, чем многие мужчины.

Лейси не переставала недоумевать, почему он до сих пор не женат. Сердце ее болезненно сжалось, когда она подумала, что их совместная жизнь продлится недолго. Нет никакой гарантии, что его представление о ней когда-нибудь изменится.

— Слегка перекусить с утра — это прекрасно. — Он поставил перед Лейси бекон и яичницу и уселся за свой, более обильный, завтрак.

— Все очень вкусно, — отметила она, поняв, что действительно проголодалась. — Спасибо. Мне давно никто не готовил завтрак.

— Могу понять почему. — Затуманившимися глазами он разглядывал ее нежное лицо, обрамленное еще влажными темными кудрями. — Мужчина, который разбудит тебя утром, в последнюю очередь будет думать о еде.

Лейси покраснела от столь откровенного комплимента и единым духом осушила целый стакан сока.

— Я пойду готовиться к занятиям. Оставь посуду, я все вымою, когда вернемся из церкви.

Макс аккуратно промокнул уголки рта салфеткой.

— Полагаю, я справлюсь сам и вовремя буду готов к выходу. — В его глазах, устремленных на нее, не было ни капли удивления.

Лейси еще раз поблагодарила его за вкусный завтрак и пошла к стенному шкафу за портфелем. Там лежали все материалы для урока и маленькая доска. Она только-только углубилась в работу и, казалось, прошло совсем немного времени, когда Макс торжественно сообщил, что готов идти.

Он, должно быть, успел сбегать домой. Гладко выбритый, в угольно-черном костюме с жемчужно-серой рубашкой и шелковым галстуком, он выглядел неотразимым. Как всегда при взгляде на него она с трудом скрыла волнение.

По молчаливому соглашению они вышли через заднюю дверь и пошли к его «саабу». Когда Макс помог ей сесть, Лейси старательно прикрыла колени юбкой.

Церковь, которую она посещала, находилась возле университета, в квартале от дома, в котором она выросла. Сколько она себя помнила, ее семья всегда ходила только туда. Все здесь знали друг друга, и поэтому ее появление с Максом вызвало повышенный интерес.

Разглядывали во все глаза не только Макса, но и Лейси, никогда не бывавшую в церкви ни с кем, кроме членов своей семьи, не считая, конечно, Грега.

Лейси предложила Максу пойти познакомиться с прихожанами, но он сказал, что предпочитает послушать ее урок. Стараясь не улыбаться, она объяснила, что находиться в комнате с одиннадцатью шумными четырехлетними малышами не так легко и он может пожалеть об этом.

Малыши, разумеется, сразу захотели все о нем узнать и приставали к нему с обычными нескромными вопросами: муж ли он ей? когда они заведут ребенка?

К ее удивлению, Макс прекрасно справлялся с детьми. Одно его слово, и они уселись слушать урок, в котором она объясняла детям, что они должны благодарить Бога за все, что их окружает.

Потом они вырезали из бумаги осенние листья и раскрашивали их, и Макс уселся на полу вместе с ними. У Лейси перехватило дыхание от нежности при виде его русой головы, склоненной над рисунками, которые он разглядывал так же внимательно, как и дети. Глядя, как естественно он общается с детьми, она поняла, что он может быть замечательным отцом.

Урок закончился. Лейси отвела детей к родителям, и они все вместе вошли в часовню, где шла служба.

Макс взял Лейси за руку и повел ее к последним скамейкам часовни. Каждый, мимо кого они проходили, улыбался им и кивал, желая познакомиться с эффектным мужчиной, идущим рядом с ней. Макс всем уделял внимание. Большинство людей хорошо знало его как ведущего популярной радиопрограммы.

Лейси почти не слушала службу. Она все время чувствовала тепло руки Макса и их внутреннюю близость в таком священном месте. Ее сердце готово было разорваться от счастья.

Когда они вышли из церкви, Лейси показалось, что весь мир стал другим. Легкий, чистый воздух, величественные горы подчеркивали пышное великолепие солнечного дня.

— Лейси, милая! Подожди минутку. Это твой новый поклонник? — послышался голос. Их догоняла миссис Таггерт, старый друг их семьи.

Лейси повернулась и обняла ее.

— Это Макс Джарвис, мой друг. Макс, познакомься, миссис Таггерт, близкая подруга моих родителей.

Пожилая женщина сияла от восторга.

— Я вас знаю. Я не пропускаю ни одной вашей передачи. Теперь глаза меня подводят, и я все больше слушаю радио.

— Рад слышать, что передачи «Собеседника» вам нравятся.

— Я теперь многое делаю так, как вы советуете, — громогласно заявила она. — Настало время послушать и тех, кто жил в других местах, а не в Юте. Вы знаете, мы немного закисли здесь.

Макс усмехнулся, посмотрев на Лейси, и она улыбнулась в ответ. Она ничем не могла помочь. На мгновение она порадовалась, что можно молча поиронизировать над тем, что до сих пор было камнем преткновения между ними.

— Мне нравится Юта, — возразил он, обращаясь вновь к пожилой женщине. — Я даже подумываю переехать сюда жить постоянно.