Испытание любви - Диана Гамильтон

– И ты еще спрашиваешь? – Оливия изо всех сил старалась говорить сдержанно, пряча боль и обиду. – Неужели ты так плохо меня знаешь? Неужели ты не понимаешь, что подобный вопрос совершенно неуместен и оскорбителен?

Она подняла голову, пытаясь отогнать мысль о том, что, конечно же, далеко не все злобные слова Хью были ложью.

– Я знаю только то, что ты считаешь нужным мне рассказать, – коротко бросил Натан.

Повернувшись к ней спиной, он подошел к столику, на котором стояли напитки, и налил себе виски. Больше обычного. Выпив его залпом, он процедил сквозь зубы:

– Мы познакомились, влюбились как безумные, потеряв голову, и поженились через три недели. – Он вздохнул, глядя ей прямо в глаза, и добавил уже спокойнее: – Никогда не думал, что со мной может произойти что-то подобное.

При воспоминании о случившемся рот его как-то странно искривился, в то время как Оливия, напротив, живо вспомнила сладостные картины их знакомства. Разве можно забыть их страстные объятия, то, как невыносимы были минуты разлуки! Их встреча была определена самою судьбой.

Но, к сожалению, сейчас перед ними было настоящее.

– Я знал о тебе очень немного: что ты была единственным ребенком, а твои родители развелись. Я также знал, что ты вышла замуж в девятнадцать лет. Твоего мужа звали Макс, и спустя шесть лет он умер. Оказавшись вдовой, ты решила заняться своей карьерой, и твоя активная деятельность продолжалась три года, до тех пор, пока мы не встретились. – Натан сухо перечислял факты. – Но может быть, я ошибаюсь? Может быть, карьера до сих пор занимает в твоей жизни первое место? И именно поэтому ты не хочешь оставить работу? – Напряжение Натана возрастало. – Моя работа связана с командировками по всему свету, и ты это прекрасно знаешь.

Я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной, а не сидела в своей конторе. Это тебе тоже известно. Неужели быть помощником главы "Колдвелл инжиниринг" для тебя важнее, чем быть со мной? А может быть, все дело в том, что тебя привлекает босс, а не работа?

Оливия, потеряв над собой контроль, содрогнулась и возненавидела себя за эту слабость. Они снова вернулись к тому, с чего начали этот злополучный вечер. Но теперь ситуация была гораздо хуже, так как Натан под влиянием услышанной клеветы поставил под сомнение ее отношения с боссом, Джеймсом Колдвеллом.

Оливия молча наблюдала за тем, как он сдернул с шеи черный галстук и швырнул его на диван. Через секунду туда же полетел смокинг. Повернувшись к жене, он, наконец, заметил ее широко раскрытые в испуге глаза и обиженный взгляд.

Он смотрел на нее, и постепенно выражение его лица стало смягчаться. Наморщив лоб он провел рукой по темным, как ночь, волосам.

– Господи! Прости меня, Ливи. Иди ко мне.

Она с радостью пошла навстречу его объятиям. Так было всегда. Чувство, возникшее в их сердцах во время самой первой встречи, творило с ними чудеса.

Он страстно обнял ее, крепко прижав к себе ее хрупкую фигурку. Опустив темноволосую голову, Натан покрыл шею Оливии обжигающими поцелуями.

– Простишь? – спросил он голосом, полным раскаяния.

– Все что угодно… – Оливия еще сильнее прижалась к его крепкому телу и поцеловала.

Очень крепко. – Я не хочу ссориться, – выдохнула она. – Никогда.

Натан своими красивыми большими руками нежно обхватил ее лицо, потом медленно раскрыл ее губы своими. Язык его проник в ее рот, и это возбудило в Оливии желание. Горячее, ненасытное. Ее руки взлетели к пуговицам его рубашки, и она, торопясь, стала их расстегивать. Напрягшаяся плоть Натана упиралась в ее мягкий живот. Но…

– Ливи, нет! Не сейчас. – Голос его дрожал, но руки были твердыми. Натан высвободился из ее объятий и сделал шаг назад, словно возводя между ними своеобразную невидимую стену, отчего Оливии стало не по себе. – Мы должны подумать, что нам делать дальше.

Делать? Бешеный пульс мешал, Оливии сосредоточиться, но слова Натана вновь вернули ее к действительности.

– … из его слов я понял, что он родственник твоего босса. Мы возбудим дело против него. Я никому не позволю безнаказанно оскорблять мою жену и…

Оливия попыталась улыбнуться, убрав с лица спутавшиеся волосы.

– В зале было много свидетелей, – сказала она, опускаясь на диван. – Давай, возбуждай дело за клевету, если считаешь, что оно того стоит.

– Да, стоит! – твердо повторил Натан из-за спины Оливии. – Он называет мою жену…

– Я знаю, что он сказал, – прервала его Оливия, побледнев от напряжения. Она была не в силах выслушивать все вновь. Обвинения были для нее слишком тяжелы. Жить с ними было бы невыносимо. Она бы не выдержала, если бы они снова стали преследовать ее по ночам, нарушили ее жизнь, встали между нею и Натаном, запачкав все, что было между ними.

Быстро собравшись с силами, Оливия с нарочитым спокойствием сказала:

– У Хью Колдвелла, ко всем его другим недостаткам, еще и длинный скверный язык. Никто не воспринимает его всерьез. – Даже тогда, когда в потоке лжи есть капля правды? Неожиданная мысль была настолько неприятна, что Оливия постаралась отбросить ее. – Вот почему у него со всем нет друзей. Есть лишь несколько сомнительных знакомых, которые не прочь попользоваться его деньгами. Я думаю, – добавила Оливия, – он ужасно разочаровал своих родителей.

Наступило довольно долгое молчание. Натан обошел диван, подал ей немного виски, сел напротив нее на другой диван, стоявший в углу, и внимательно посмотрел на нее. Затем наклонился вперед, опустив вниз руку со стаканом виски.

– Расскажи мне о нем. Он брат твоего босса? Он работает на компанию?

– Если то, что он делает, можно назвать работой. – Оливия старалась говорить непринужденно, хотя чувствовала себя свидетелем, который дает показания в суде. Она знала, что каждое ее слово будет самым внимательным образом взвешено и обдумано.

Но сейчас, по крайней мере, она была в большей безопасности, так как Натан отвлекся от идеи судебного разбирательства по обвинению Хью во лжи. Случись подобное, ложь, конечно же, была бы опровергнута, но одновременно раскрылась бы и правда, и тогда Оливию обвинили бы во всех смертных грехах.

– Хью занимает должность директора по реализации продукции компании. Но, честно говоря, основную часть его работы составляют продолжительные обеды с чрезмерной выпивкой с теми, кто любит поживиться за чужой счет. – Она отпила немного виски. Напиток согревал ее и придавал ей мужества, которое сейчас было так необходимо. Злому языку Хью Колдвелла не удастся испортить ей жизнь. Она этого не допустит!

– А твой босс – его брат, да? – знает об этом и не возражает? – В словах Натана звучало недоверие, и Оливия не могла винить его. Ведь он не знал всей истории.