Моя будешь - Мари Скай

Но теперь? Теперь он предатель. И ничто не свяжет меня с ним больше — ни воспоминания о наших ночах, ни обещания. Только пустота впереди. Поезд подойдёт, и я уйду. Навсегда. Или нет? Сомнения шевельнулись — а если он ищет? Но нет, я тряхнула головой. Свобода. Как я того и хотела. И не важно, что я бы ее итак получила через четыре месяца. Теперь мне нет нужды ждать, я просто не смогу терпеть все это время.

Дамир

Я вернулся домой в спешке, дверь хлопнула за спиной, и тишина ударила по ушам. Дом пустой, без неё — без Алии, моей жены, моей страсти. Её запах ещё витал в воздухе, напоминая о ночах, когда я брал её на кухне, прижимая к столу, её ноги обхватывали меня, а стоны эхом разносились по комнатам. Где она? Я метался по комнатам, рвал ящики в поисках подсказок — записки, билетов, чего-то. В спальне её вещи на месте, но сумка исчезла.

В гостиной взгляд зацепился за компьютер на столе — он стоял не там, где обычно, чуть сдвинутый, экран тёмный, но клавиатура включена. Сердце екнуло: она что-то искала здесь?

Я бросился к нему, пальцы дрожали, когда я открыл браузер. История — сайты поездов, билеты на Москву.

Поезд на Москву, отправление через 20 минут.

Вокзал! Она на вокзале! Адреналин хлынул в кровь, я схватил ключи и вылетел из дома. Машина взревела, я мчал по улицам, обгоняя всех, мысленно умоляя: Алия, подожди, не уезжай. Мы ещё можем всё исправить — наша любовь сильна. Я найду тебя, верну. Обязательно. и докажу, что твои чувства мне не показались.

Я ворвался на вокзал, сердце колотилось, как сумасшедшее, — Алия, моя Алия, где ты? Толпа мелькала перед глазами, я пробивался к перрону, но табло показывало: поезд на Москву уходит через пять минут. Нет! Я метнулся к кассе, тряс билетёршу, требуя информацию.

— Поезд вот-вот отправиться, вы что, — пробормотала она. — Пассажиры уже на борту.

Алия там, в одном из вагонов, я чувствовал это. я не могу ее потерять. она стала для меня всем, и я просто погибну без нее.

Усилия стоили мне целого состояния. Я бросился к начальнику станции, сунул пачку денег

— Помогите попасть в поезд!

К счастью деньги решают многое, и через минуту я узнал, что моя жена в вагоне № 7, купе № 3.

Но чтобы попасть туда, нужно выкупить все места — правила железной дороги, никаких свободных билетов. Я не колебался: отдал тысячи, выкупил весь вагон — все четыре купе, чтобы никто не мешал, чтобы мы были одни. Двери захлопнулись, поезд тронулся, а я стоял в коридоре не решаясь зайти.

Нам точно нужно поговорить, я объясню всё — про Камилу, про ошибки. Я верну её. Чего бы мне это не стоило.

И тут двери купе открываются…

Глава 20

Я сидела в уютном, но тесном купе № 3 вагона № 7, уставившись в окно, где огни города постепенно таяли в вечерней дымке, оставляя позади всё то, что так мучило меня последние дни. Поезд тронулся с мягким, едва ощутимым толчком, колёса загрохотали по рельсам, и я наконец выдохнула — облегчение разлилось по телу, как прохладный бриз после душного дня.

Наконец-то подальше от этого дома, от бесконечных подозрений, которые жгли изнутри, как кислота, разъедая веру в нашего брака. Я закрыла глаза, пытаясь изгнать образы. Но облегчение было неполным, оно смешивалось с пустотой в груди: сердце ныло, как открытая рана, вспоминая наши ночи страсти.

Дамир... Я пыталась выкинуть его из головы, но ревность и любовь переплетались в тугой клубок, не давая покоя. Что-то всё же давало иллюзию спокойствия — свобода от лжи? Или, может, страх, что он найдёт меня, догонит и заставит столкнуться лицом к лицу с правдой? Я не знала, но эта тревога шевелилась внутри, как змея.

Жажда начала мучить меня — горло пересохло от волнения и слез, которые я сдерживала весь день. Я решила сходить в вагон-ресторан за бутылкой воды, чтобы успокоить нервы. Встала с сиденья, поправила своё лёгкое платье, которое облепляло тело после долгого дня, и подошла к двери купе. Рука легла на ручку, я повернула её, потянула на себя... и замерла на пороге, сердце ухнуло в пятки.

Там, в коридоре, стоял он — Дамир, мой муж, с лицом, искажённым отчаянием и неугасшим желанием, которое я знала так хорошо. Его глаза, тёмные и полные боли, впились в меня, а губы шевельнулись, шепот сорвался:

— Алия… — Он шагнул ближе, и воздух между нами сгустился, наполненный воспоминаниями.

Мой мир перевернулся в этот момент. Что делать? Бежать обратно в купе и запереться? Или слушать его, дать шанс словам, которые могли бы всё объяснить? Его присутствие жгло, как огонь. Я не могла пошевелиться, ноги приросли к полу, а сердце колотилось так громко, что заглушало стук колёс.

Дамир был здесь, на этом поезде, и теперь всё зависело от меня.

Я стояла как вкопанная, сердце колотилось в груди, как пойманная птица, а ноги отказывались двигаться. Дамир не дал мне шанса на раздумья — его сильная рука мягко, но настойчиво взяла меня за запястье, потянула внутрь купе. Дверь с тихим щелчком закрылась за нами, отрезая от остального мира, от шума поезда и любопытных глаз. Мы остались вдвоём в этом тесном пространстве, где воздух казался густым от напряжения и невысказанных слов. Я почувствовала его тепло, его запах — тот самый, что всегда сводил меня с ума.

Он стоял близко, слишком близко, его дыхание касалось моей щеки, а глаза — тёмные, полные смеси злости и облегчения — сверлили меня.

— Далеко ли собралась, женушка? — произнёс он низким голосом, в котором сквозила горечь, но и нотка нежности, словно он одновременно хотел отругать меня и прижать к груди. Его рука всё ещё держала мою, пальцы сжались крепче, не давая ускользнуть, а свободной рукой он коснулся моей щеки, большим пальцем нежно провёл по губам, заставляя вспомнить, как эти губы целовали меня везде.

Я задрожала, не от холода — от его близости, от воспоминаний о наших страстных слияниях. Злость в его глазах пугала, но радость