Долина любви - Пенни Джордан

— Вначале — да.

— Вначале? — удивленно переспросила Гвинет.

— Мои родители разошлись, когда я был совсем маленьким, — сказал он мрачно. — Очевидно, между ними был договор о том, что они несколько лет будут жить в родной стране матери, а потом она переедет к папе. А впоследствии она нарушила свое обещание, и отец уехал на родину один.

— Ужасно грустно для всех вас, и особенно для тебя, — посочувствовала Гвинет.

Тарик грустно покачал головой:

— Да не особенно. Мать жила со своей семьей, и я рос в окружении двоюродных братьев исестер. Я был очень счастлив.

— Но ты, должно быть, скучал по отцу.

— С чего ты взяла? Потому что ты скучала по своему отцу, да?

— Я скучала по обоим родителям, — сказала ему Гвинет, а потом искренне прибавила: — Точнее, я скучала по тому, что называют семьей. Нелегко принять тот факт, что некоторые мамочки не любят своих детей. Мне, например, было тяжело.

— Но сейчас это изменилось?

— Да. Я наконец-то поняла, моей вины в этом нет. Я привыкла к мысли, что так распорядилась судьба.

— Правда?

— Да.

— А ты сама хотела бы детей или?.. — Почему он говорит с ней о таких личных вещах? Эти вопросы затрагивали слишком интимные стороны ее жизни. Зачем ему это? Почему ему так хочется знать все о ее прошлом, настоящем и планах па будущее? Слишком поздно Тарик сообразил, что тем самым открывает ей и свои собственные чувства и намерения.

— Не подумай, моя жизнь была не настолько ужасной, что я хотела бы другое детство, если ты это имеешь в виду. Другой момент: я еще не встретила достойного человека, — она пожала плечами, стараясь не смотреть ему в глаза. Взгляд Гвинет непременно выдал бы ее! Потому что достойным мужчиной она считала Тарика! — Мне кажется, у женщин есть основной инстинкт — родить ребенка от любимого мужчины, — продолжала свою мысль девушка. — Таким образом она как бы получает частичку его самого и оставляет память об их любви. Но ведь дети — это отдельные личности, и их тоже надо уважать. Возможно, именно здесь и скрыта опасность в отношениях родители — дети.

Боже, как она с ним разоткровенничалась, как с подружкой! Удивительно, но Тарик слушал ее очень внимательно. Это смущало ее. Надо взять себя в руки.

— Но это слишком личная тема, чтобы обсуждать ее с незнакомцем, — отрезала она.

Незнакомец? Да, она права. Они действительно чужие друг другу. И все же каким-то незримым образом связаны. Тарик мысленно отмахнулся от этой идеи.

— Часто именно незнакомые люди делятся друг с другом самыми потаенными чувствами, — заметил мужчина. И почему он испытывает к ней такую симпатию, ведь они чужие! Эта женщина привыкла к бесчувственному сексу, сексу на одну ночь. Она корыстна. И отказалась от его предложения лишь для того, чтобы поднять цену!

И как он только посмел думать о любви!

— Возможно, — согласилась Гвинет.

Мир, воцарившийся за ужином, словно бы улетучился. Она чувствовала, что ом снова становится холодным по отношению к ней.

— Уже поздно, а мне еще предстоит долгая поездка. Надеюсь, ты меня простишь, если я уйду? — он встал, стараясь не смотреть ей в глаза.

Поднялся он с завидной легкостью, как будто и не присаживался. Гвинет было тяжело подняться с мягкой подушки.

Неужели она наскучила ему своей болтовней? Девушка напряглась, когда он подошел, чтобы помочь ей подняться. Они оказались совсем близко друг к другу. От нее пахло свежестью, а от него — резким мужским запахом, который был гораздо опаснее, чем все афродизиаки на свете. Невольно она закрыла глаза.

Тарик замер. Он видел, как она насторожилась, пришлось сжать руку в кулак, чтобы подавить желание коснуться ее. Открытая шея словно была создана для поцелуев, а трепещущее тело сулило рай…

Гвинет ощутила горячее дыхание Тарика па своей шее, и тут же открыла глаза, отступив от него на шаг.

Надолго ли он уезжает? Успеет ли вернуться до того, как решится ее дело с квартирой?

Почему она не приняла его щедрое предложение? Да она же попросту не доверяет ему. Интуиция подсказывала ей, что он многое от нее скрывает. Ну и что с того, даже если это и так?

Она высвободилась из его рук и стала собирать посуду со стола.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Гвинет вышла из лифта и направилась к входной двери. Утром она проснулась так рано, что решила пройтись, пока еще прохладно. Прогулка была полезна для тела, но нахлынувшие мысли и воспоминания о Тарике рвали ее душу в клочья.

Она думала о нем постоянно. И почти… влюбилась в него.

При мысли о своих чувствах к Тарику ее охватила паника. Ведь по всем раскладам она не могла его любить. Потому что и он не любил ее. Безусловно, он ее хотел. Это было слишком очевидно, когда они находились рядом. Итак, ее жизнь превратилась в сущее безумие.

Прогулка не пошла ей на пользу. Вернувшись в квартиру, она решила позвонить сотруднику агентства недвижимости. Но в телефонной трубке раздался голос автоответчика, самого служащего не было. И как ей объяснить сложившуюся ситуацию? Сказать, что ей предложили за квартиру двойную цену? И спросить, не обманет ли ее Тарик?

Тарик. Где он сейчас? Что делает? О чем думает? Вспоминает ли о ней? Скучает ли он по ней, так же как она по нему? Ее руки невольно дрожали, когда девушка наливала в чайник воду. Надо было срочно выпить кофе. Но кофе не помог. Сердце отчаянно колотилось. Гвинет пыталась отвлечься от мыслей о Тарике, поэтому направилась в кабинет и принялась там искать какую-нибудь захватывающую книгу.

У нее был не большой выбор книг, многие из которых она уже успела прочитать. Вдруг ее взгляд упал на тоненькую брошюрку в мягкой обложке: «Мьенат: Потерянная Долина и ее Правитель». Гвинет в восторге от такой находки взяла книгу и поспешила на балкон. Буквально через пару минут ее радости как не бывало. Девушка выпрямилась в кресле, лицо ее пылало от гнева. Она смотрела на фотографию молодого человека на первой странице брошюры. Надо ли говорить, что это был Тарик! А точнее, с горечью подумала она, Его Высочество принц Тарик бин Салюд аль Файза. Тарик был не просто Тариком, он был принцем. Более того, правителем небольшого королевства.

На другой странице находилась хвалебная ода в его честь, которая в весьма вычурных выражениях описывала его как щедрого и доброго правителя.

Гвинет брезгливо швырнула книгу, словно это была ядовитая змея. Злые слезы затуманили ее глаза.

И почему он ей ничего не сказал?

Она еще спрашивает? — горько подумала девушка. Он ничего не сказал, потому что это было в его правилах. Зачем говорить, кто он, женщине, с которой он больше никогда не увидится? Подобных мужчин она знала, им бы только использовать женщину! Но ему не удалось от нее избавиться — она отказалась уезжать из квартиры. Вот почему он решил принять столь кардинальные меры — предложить ей двойную цену! Он просто хочет, чтобы она исчезла из его жизни! Боль пронзила сердце девушки, и слезы побежали по щекам.