Долина любви - Пенни Джордан

Может, Тарик заснул? Одна мысль о спящем мужчине сильно возбуждала ее. Девушка одернула себя: не смей думать об этом. Еще не хватало вернуться сюда с такими мыслями — и прямо ему в лапы.

Гвинет тяжело вздохнула. Соблазнительные мысли не покидали ее.

Она еще раз нажала кнопку звонка. Никакого ответа. Все напрасно. Она прислонилась к стене, чувствуя себя полностью разбитой.

И что же ей теперь делать? Квартира закрыта, ключа нет, а все мысли только об эротических переживаниях.

— Итак, что будем делать с этой молодой особой, которая заявила права на квартиру? — спросил Правитель и добавил вдруг: — Она соотечественница твоего отца, как я понял?

Глаза Тарика вспыхнули.

— Вы хорошо осведомлены, Великий из Великих.

Широкое лицо Владыки расплылось в улыбке. Тарик использовал это выражение только тогда, когда иронизировал над своим родственником.

— Наш блестящий шеф полиции Саулюд бин Шариф решил известить меня о судьбе этой молодой женщины. — Выражение его лица было серьезным. — Ее нельзя подвергать опасности, Тарик.

— Этого я не допущу.

Правитель терпеливо ждал, но Тарик не собирался ничего рассказывать о женщине, которую Правителю описали как настоящую красавицу.

— Отлично, — он снова улыбнулся Тарику, сидевшему напротив него, сложив ноги традиционно по-турецки.

Слуга принес им кофейник. Тарик накрыл свою чашку ладонью, ему больше не хотелось кофе. А Правитель потянулся за очередной сладостью.

— Мой врач советует мне не есть слишком много сладкого, но ты же меня знаешь, — пожал он плечами. — Все в воле Аллаха, — сказал он весьма пессимистически.

— Твоему народу нужен здоровый правитель, как и отец — твоим сыновьям, — заметил Тарик.

Правитель взглянул на него и положил засахаренную восточную сладость обратно в пиалу.

— Когда ты так говоришь, я сразу вспоминаю твоего отца, Тарик, — вздохнул он.

— Во мне решительно ничего от него нет, — глухо проговорил принц. Где-то в глубине души фраза Правителя отозвалась горечью и болью.

Правитель покачал головой.

— Знаю, он причинил боль вам с матерью, и этого не изменить. Но несмотря на это, твой отец был исключительно мудрым и дальновидным человеком. Он видел, чего достиг мой отец, и показал, как я могу строить будущее страны. Многие реализованные ныне проекты были задуманы именно им. В этом я ему благодарен. И еще больше я благодарен ему за сына. Вряд ли мы должны судить его за то, что он человек иной культуры. И твоя мать не могла этого принять.

Тарик грустно посмотрел на Правителя.

— Он бросил ее.

— Он уехал потому, что твоя мать отказалась последовать за ним. А когда они поженились, она была согласна, — осторожно поправил он Тарика. — Они договорились: несколько лет будут жить в Зуране, а потом переедут в Англию. Но к тому времени она передумала и отказалась, навеки поселившись на своей вилле в Долине.

— Мне она поведала другую версию событий.

— И все же это правда.

— Тогда почему она мне не все рассказала?

— Возможно, ты был молод или она боялась, что ты ее осудишь. Твой отец взял бы тебя с собой. Но он знал: здесь тебе будет лучше. Здесь твой дом. У него было благородное сердце. Он просто не мог долго жить на одном месте. И уехал от вас только из любви к тебе, Тарик. Так иногда бывает. Приходится чем-то жертвовать ради счастья своих детей.

— И почему ты это говоришь, а не моя мать?

— Некоторые вещи лучше узнать позже, — изрек Правитель. Склонив голову, он хлопнул в ладоши. Аудиенция была окончена.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Тут было над чем подумать. Однако сейчас нет времени размышлять об отце. Взглянув на часы, Тарик заторопился. Надо было скорее возвращаться.

Он знал, что Гвинет ушла без ключа. Значит, она сейчас стоит и ждет его. Сначала ему понравилась такая ситуация: способ проучить ее. Но потом Тарик решил, что это жестоко. Ведь он взялся заботиться о ней. Почти три часа. В это время температура поднимается до сорока градусов. Вдруг с ней случится солнечный удар или сердечный приступ? А он будет виноват.

Однако его благим намерениям не суждено было осуществиться. Позвонила секретарша из дворца и сообщила о важном совещании, на котором требовалось его присутствие.

Совещание затянулось. Прошло уже четыре часа с тех пор, как он покинул квартиру. Когда Тарик вышел из дворца, где обычно собирались родственники, его уже поджидала машина.

Охранник открыл перед ним дверцу, и принца встретила прохлада кондиционера.

Гвинет никуда не могла зайти без денег и документов. Ей не оставалось ничего, как только ждать Тарика. Безусловно, он вернется. А что, если нет?

Она взяла из магазина бесплатный журнал, который прочла уже от корки до корки несколько раз. В нем было написано, что квартира как у нее стоит полмиллиона. Это снова заставило ее задуматься — почему же он предлагал ей двойную цену? Слишком подозрительная щедрость.

Мерное гудениекондиционера усыпляло. Девушка опустилась на прохладный кафельный пол и прислонилась к стене. Через пару минут она уже спала.

Тарик нахмурился, когда, выйдя из лифта, увидел сидевшую на полу девушку. Ее лицо было бледным, волосы растрепались. Рядом с ней на полу стояла бутылка минеральной воды и журнал, на них — логотип супермаркета. Подобные вещи там можно было взять бесплатно.

Больше всего его взволновал вид девушки: темные круги под глазами.

Он опустился перед ней на колени и тихо позвал:

— Гвинет.

Она улыбнулась во сне, очевидно узнав голос.

Тарик положил руку ей на плечо и легонько встряхнул. Гвинет вздохнула и потерлась щекой о его руку, пробормотав что-то неразборчивое.

Неожиданно она открыла глаза.

Он присел рядом. Краска вернулась на ее лицо. Она старательно отводила взгляд, но он в упор смотрел на нее.

— И давно ты здесь? — спросил он.

Гвинет покачала головой. Мышцы изрядно затекли.

— Не знаю. А сколько времени?

Он обнажил руку с часами, показав циферблат. Гвинет даже ахнула от удивления.

— Почти шесть вечера. Я вернулась около трех.

Спустя час, как он ушел.

— Я не думал, что так задержусь. Только ушел, как вспомнил, что у тебя нет ключа.

Это его способ извиниться перед ней.

— У меня была важная встреча. Можешь подняться?

— Мне пока двадцать пять, а не восемьдесят пять, — изрекла она. Но все же после долгого сидения ноги ей не повиновались. Мужчина вовремя помог ей. Благородный жест!

— Ты ела что-нибудь?

Она покачала головой. Ей было непривычно общаться с Тариком, который играл роль добропорядочного мужа. Ей сразу начинало казаться, что она жертва. А быть жертвой не очень-то приятно.