Рискованное предприятие - Александра Скотт

— Не надо читать мне нотаций. — Охватившее ее разочарование вынудило девушку заговорить тоном острого на язык мирового судьи. — Если помнишь, я уже давно говорю о постели, своей постели, для меня одной. Но ты продолжал… — Она судорожно подыскивала подходящее слово, но именно Джейк произнес его. Он сказал это таким беззаботным, поддразнивающим тоном, что просто привел ее в ярость.

— Предлагать тебе?

— Я не собиралась говорить ничего такого. — Джинни была на грани истерики от нелепой ситуации, в какую они оба попали. Она изо всех сил сжала губы. — Соблазнять — вот слово, которое я искала.

— А-а! — (Столько оттенков в таком простом междометии.) — А как насчет завтра и моего предло… моего пожелания, моего соблазнительного предложения о том, чтобы ты осталась здесь еще на пару дней?

— А-а… — насмешливо передразнила она его и получила глупое удовлетворение, видя, что он оценил ее усилия. — Утро вечера мудренее. Спокойной ночи, Джейк.

И она величаво покинула кухню, довольная тем, что последнее слово осталось за ней, но, по-прежнему не имея ни малейшего представления, как ответить на его вопрос.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Следующий день Джинни запомнится до конца жизни — такой золотистый и солнечный, такой счастливый и беззаботный, как в детстве. Ни одного пятнышка на нем. Чистое совершенство.

Она спустилась вниз как раз вовремя, чтобы увидеть отъезд Мэрион и Хьюго с ворохом багажа. Мэрион нежно обняла ее и тепло поцеловала, как будто Джинни была старым другом семьи. Объятия Хьюго, когда его жена села в машину, были более сдержанными, но он воспользовался этой возможностью, чтобы сказать ей несколько слов.

— Я свяжусь с тобой, Джинни, когда мы вернемся из круиза. И… спасибо, что у тебя хватило смелости приехать. Думаю, тебе это было непросто.

Сознавая, что Джейк поблизости занят чемоданами, она отвечала тоже сдержанно:

— И вам спасибо — за то, как вы все восприняли. Такой ужасный удар нелегко перенести.

— Так точно. — Его улыбка была немного натянутой. — Но когда я прочувствую этот факт, уверен, он принесет мне радость.

В чем она как раз сомневалась; но пора было сменить тему.

— Должно быть, очень приятно так вот вдвоем поехать путешествовать.

— Ммм. Надеюсь, будет интересно. — Он бросил быстрый взгляд на Джейка, который обменивался последними словами с Мэрион. Хьюго лукаво проговорил, понизив голос: — Джинни, я должен тебе кое-что объяснить. Я не совсем уверен, какие чувства вы с Джейком испытываете…

— Папа, не выдавай меня. — Его сын приблизился сзади и положил руку отцу на плечо.

— Джейк. — Хьюго улыбнулся, хотя и с оттенком неудовольствия. — Я не слышал, как ты подошел.

— Ясно. — Джейк озорно усмехнулся. — Но я не позволю тебе выдавать мои секреты. Ты должен быть на моей стороне.

— Ну, тогда Джинни никогда не услышит, какой ты замечательный человек. — Хьюго наклонился к кейсу, стоявшему у его ног, порылся в кармане и достал связку ключей. — Нет, я собирался сказать, что мы с Мэрион надеемся, что Джинни побудет здесь с тобой недельку. Ты уже несколько месяцев работаешь без выходных, и, смею предположить, Джинни тоже. Теперь, — он передал кейс сыну, — положи, пожалуйста, его в машину. Нам уже пора ехать. — Потом повернулся к дочери и заговорил тихо, но настойчиво: — Джинни, нам еще очень многое надо сказать друг другу. Нам потребуется час или два, чтобы в спокойной, мирной обстановке все обсудить, поэтому я прилечу в Лондон сразу же, как смогу, и… Спасибо, Джейк, теперь нам действительно пора. Мэрион уже нервничает.

И мгновение спустя Джейк и Джинни увидели, как машина скрылась в направлении частной взлетно-посадочной полосы. Затем они прошли на кухню, сели за стол, и Джейк разлил кофе.

Прошло несколько минут, прежде чем он заговорил:

— Итак, ты решила остаться?

Это было скорее утверждение, чем вопрос, и вызвало у Джинни настоятельную потребность воспротивиться. Она уже не ребенок, чтобы за нее принимали решения. Когда она утром встала, то твердо знала, что должна делать, и просто потому, что Хьюго предложил…

— Джейк, — пытаясь говорить убедительно, она встала и указала ему на свою короткую прямую юбку синего цвета и белую блузку с повязанным на шее розовым шарфиком, — разве похоже, что я оделась для прогулки за городом? Это костюм для Нью-Йорка; я тебе уже говорила, что собираюсь сегодня туда вернуться.

— Тебе потребуется всего несколько минут, чтобы переодеться в джинсы и футболку. Если ты с собой их не захватила, я уверен, что смогу подобрать тебе что-нибудь здесь.

— Джейк, — от раздражения она цедила слова сквозь зубы, — почему ты такой… такой… — Не найдя нужного слова, она обессилено закончила: — …такой мужественный? — и сама рассмеялась.

Он театрально задумался.

— Хороший вопрос. Только, боюсь, я не смогу на него ответить.

— Я не то хотела сказать. По правде говоря, я и сама не знаю, что я хотела сказать.

— Извинения приняты.

Ее возмущенный вздох был проигнорирован. Джейк встал, обошел вокруг стола, положил ей на плечи руки и слегка встряхнул ее.

— Обещаю тебе, что я никогда не буду жаловаться на то, что нахожу тебя слишком… — он комично нахмурился, — слишком… какое же слово подобрать? Ах да, слишком женственной. А теперь иди и переоденься. Я возьму тебя в великое путешествие по поместью Ванбругов.

И Джинни послушно отправилась выполнять его распоряжение. Какой ужас! Она мгновенно скинула городской наряд, натянула джинсы с клетчатой рубашкой и сбежала вниз, словно подчиняясь собственному плану. Все-таки, думала она, пытаясь побороть сомнения, именно это посоветовал ей Хьюго. И у нее было такое чувство, что если она будет по-прежнему противиться, то у Джейка могут возникнуть подозрения и он поймет, что к чему. А, принимая во внимание обещание, данное отцу, она не может пойти на такой риск.

Вскоре они уже ехали в пикапе, направляясь к конюшне.

— Теперь я могу сказать тебе, как я рад, что ты решила остаться. — Нотки явного удовлетворения, прозвучавшие в его голосе, вызвали новую волну гнева у Джинни.

— Думаю, решение было принято за меня. Если бы я делала то, что нахожу нужным, то сейчас была бы уже на пути в Нью-Йорк.

Но все ее раздражение испарилось, когда они сели на лошадей и поскакали верхом по парку в такое прекрасное солнечное утро. Невозможно было скрыть удовольствие. Приподнявшись в стременах, она похлопала рукой по шее свою кобылку:

— Хорошая девочка.

— Она — одна из потомков Ренди.

Вспомнив о гнедом жеребце, оставшемся в конюшне, Джинни нахмурилась.