Мир у твоих ног - Джуди Лоусон

Не прошло и нескольких секунд, как на ее вздрагивающие от рыданий плечи легли теплые и нежные ладони Ника. Беата не сопротивлялась. От его прикосновения по телу разлилась горячая волна, а когда он притянул ее к себе и обнял, она едва не задохнулась от восторга. Беата стояла, прижавшись к Нику спиной, ощущая на своем затылке его мерное дыхание, и боялась пошевелиться, боялась неловким движением разрушить очарование момента. Почувствовав, что она успокоилась, что ее дыхание стало равномерным, а тело перестало содрогаться от рыданий, Ник развернул ее к себе и осторожно приподнял подбородок. Их взгляды встретились: его — страстный и жаждущий продолжения, бездонный, как черная ночь, и ее — доверчивый и печальный. Ник обнимал Беату за плечи и талию, а она слушала быстрые и сильные удары его сердца, на призыв которого торопливо отвечало ее собственное сердце. Очень медленно, словно боясь спугнуть крохотную бабочку с губ Беаты, Ник наклонился и коснулся их своими губами. Его поцелуй был легким, едва заметным, как дуновение ветерка, как робкое касание крылышком мотылька.

Неведомая ранее благодать прокатилась по телу Беаты, уничтожая на своем пути последние бастионы здравого смысла и концентрируясь где-то внизу живота, оставляя после себя слабость и истому. Не отдавая себе отчета в собственных действиях, Беата приоткрыла рот и ответила на поцелуй Ника, прижалась к нему всем телом. Приняв этот жест, как руководство к действию, Ник стал смелее и настойчивее, и вот его требовательный язык с тихим стоном наслаждения проник глубже, встретившись с ее языком.

Ноги у Беаты стали ватными, и она обязательно села бы на пол, если бы сильные руки не подхватили ее. Голова у нее отчаянно кружилась, кровь шумела в ушах, а прикосновение губ Ника к шее было до невозможности приятным.

Еще мгновение — и Беата оказалась на собственной кровати, а Ник опустился рядом с ней. В спальне было темно — Ник не стал зажигать лампы, и лишь полоска света из комнаты проникала через открытую дверь. Удивительно, но захваченная вихрем новых ощущений, Беата совершенно не испытывала стыда, поэтому не сопротивлялась, когда Ник стал осторожно освобождать ее от одежды. Где-то глубоко в ее сознании еще вертелась мысль, что все это безумие надо немедленно остановить, но ее тело таяло под жадными ласками мужчины и жаждало новых ощущений.

Временами Ник отрывался от поцелуев, которыми покрывал все тело, каждый сантиметр нежной, бархатистой кожи Беаты, и устремлял на нее затуманенный страстью взгляд. Он словно боялся перейти границу без ее на то дозволения, хотя сам уже вряд ли мог остановиться.

Беата стонала и извивалась под все новыми и новыми откровенными ласками и тихо ойкнула, когда горячий язык Ника, прочертив дорожку по животу, коснулся ее лона. Ее дыхание стало прерывистым, мир завертелся с необычайной скоростью, и вскоре она уже не могла держать глаза открытыми, застонала и прикрыла тяжелые веки, отдаваясь пронзительно-сладостным ощущениям.

Еще мгновение — и она почувствовала между ног напрягшуюся и требовательную мужскую плоть, и сама раздвинула ноги, выгнувшись навстречу любимому. Она обхватила его руками и ощутила, как под ладонями напряглись его мускулы. Продолжая целовать ей шею и шепча нежные слова, Ник вошел в нее, и Беата тихо вскрикнула. Он остановился на мгновение, посмотрел на нее изумленными и восторженными глазами и продолжил медленно и осторожно двигаться внутри нее. Постепенно его движения стали быстрее и резче и длились до тех пор, пока яркая вспышка не ослепила обоих. У Беаты перехватило дыхание. Ник замер на несколько секунд, учащенно дыша, а потом впился в ее губы долгим и нежным поцелуем.

— Люблю тебя, ты моя, — услышала она, прежде чем блаженный сон накрыл обнаженные тела своим покрывалом.

Проснулась Беата еще затемно. В памяти сразу всплыли недавние события, и она залилась краской стыда. Как она могла потерять голову настолько, что отдалась человеку, которого знала всего три дня? Что он теперь подумает о ней? Как стыдно!

Рядом у самого уха Беаты раздавалось мерное дыхание Ника. Он спал, во сне продолжая обнимать ее. Его сильная и удивительно красивая рука с остатками прошлогоднего загара была перекинута через ее живот, а ладонь находилась под поясницей. Таким образом, Беата была в плену и не могла пошевелиться без опасения его разбудить.

Некоторое время она лежала неподвижно, прислушиваясь к дыханию Ника. Убедившись в том, что его сон крепок, попыталась высвободиться из его объятий, чтобы встать. Ей безумно хотелось подставить свое тело под струи воды. Она едва не застонала от презрения к себе, когда вспомнила, как таяла накануне от нежности под страстными поцелуями Ника, как задыхалась от желания и молила не мучить ее, как сама бесстыдно предложила свое тело. Мысль о том, что ни один мужчина не станет продолжать отношения с женщиной, так похотливо предлагающей себя малознакомому парню, окончательно расстроила ее. Беата почувствовала, как ее глаза начинают увлажняться слезами. Она взяла руку Ника, чтобы приподнять ее и выскользнуть из его объятий.

— Не уходи, — услышала она тихий, немного хриплый голос и замерла на месте. Ник придвинулся к ней еще плотнее и поцеловал в плечо. Неожиданно он резко приподнялся на локте и заглянул ей в глаза. — Ты плачешь? Что случилось? Я обидел тебя?

Ну, что она могла ответить? Что измученная бедами и одиночеством душа впервые в жизни испытала столько тепла, нежности и заботы от постороннего человека и уже не смогла отказаться от него, а выпитое вино довершило начатое дело? Что ей невыносимо стыдно? Что она презирает себя и ужасно боится потерять Ника? Беата зажмурилась и тихо заплакала.

— Я люблю тебя, моя единственная, моя маленькая Беата. Успокойся, теперь ты не одна и я никому не дам тебя в обиду.

— И ты не презираешь меня? — тихо спросила она.

В ее глазах было столько смущения, тревоги и мольбы, а сама она выглядела так трогательно, что Ник не выдержал накала страстей и весело рассмеялся. Куда девалась колючая и неприступная девчонка? Неужели его нежность и любовь так тронули ее одинокое сердце? Неужели он нашел ту единственную, которой нужна его забота, а не банковский счет? Нашел — в этом он был убежден еще после их первой встречи!

— Презираю? Глупышка! Ты для меня бесценный дар. Прости за напыщенность, но мне хочется целый мир положить к твоим ногам.

— В благодарность не надо, и потом все равно мне этого слишком мало, — улыбнулась сквозь слезы Беата.

— Мало?!

— Да, мало. Подари мне свою любовь. Это значительно больше и ценнее для меня.