Триумф экстаза - Юджиния Райли

Дэвид покачал головой:

— Слава Богу, начальница, миссис Фергюсон, организовала для Марии сопровождение. Она едет в компании пастора и его жены, которые переезжают в Хьюстон. Они втроем отправятся в дорогу на следующей неделе, и Мария будет дома к концу месяца. Я знаю, вы с ней прекрасно поладите. Разница в возрасте между вами не так уж велика, а Мария такая… красивая.

Слушая Дэвида, Эмили ощущала все большую неловкость. Неужели между ним и Марией и правда что-то есть? Без сомнения, он очень предан этой юной леди. Не намерен ли Дэвид жениться на ней?

— Я с нетерпением жду встречи с Марией, — пробормотала Эмили. — Скоро ли мы приедем на плантацию?

Дэвид посмотрел на береговую линию, вдоль которой росли начинающие покрываться листьями платаны.

— Если повезет, через полчаса. Мы уже плывем мимо земель плантации.

Воцарилось молчание, прерываемое лишь пением птиц и мерным, успокаивающим плеском колес идущего против течения парохода. Эмили страстно надеялась, что ее внешность, ее манеры понравятся дяде Дэвида и Марии. Она мысленно представила себе большое зеркало, в котором отражается молодая пара на верхней палубе белого парохода. Молодой человек красив, его светлые волосы искрятся на солнце. Рядом с ним стоит молодая женщина в своем лучшем платье.

Эмили твердо решила, что пора получше узнать Дэвида Эшленда. И она попросила рассказать о его обязанностях на плантации.

— В данный момент у меня их почти нет, — признался Дэвид. — Я довольно часто ездил в Хьюстон и Галвестон, улаживая финансовые и юридические вопросы нашего хлопкового бизнеса. Оставаясь все время на плантации, как дядя, мало что можно сделать. Пока меня не было, наши дела запутались.

— О да, вы говорили, что отсутствовали несколько лет. Где же вы были?

Дэвид улыбнулся:

— Простите, Эмили. Я забыл сказать вам, что недавно окончил Университет Уильяма и Мэри, где изучал право. Дядя твердо решил, что я должен получить образование, так как он отказался от кресла в палате лордов, когда мы эмигрировали.

«В палате лордов», — повторила про себя Эмили. Перспектива встречи с «лордом Эшлендом» пугала ее все больше!

Проследив за взглядом Дэвида, она увидела на берегу всадника. Черный арабский скакун нес на себе могучего мужчину, одетого во все черное. Даже на расстоянии нескольких метров можно было разглядеть дикий блеск его глаз, непокорные черные волосы, летящие по ветру, смуглое, почти демоническое лицо…

— Дядя! — радостно закричал Дэвид.

Всадник обернулся в седле и, посмотрев на парочку, сдержанно отсалютовал хлыстом и так же быстро, как появился, исчез среди деревьев.

Дэвид не отрывал глаз от всадника и поэтому не заметил, как побледнела Эмили. Видение было таким мимолетным, что ей на мгновение показалось, будто это обман зрения.

Под пронзительный вопль пароходного свистка Эмили отвернулась, прижав руки к груди, словно пытаясь удержать в ней свое трепещущее сердце.

Это был он! Он! Он! Тот страшный человек из Гонсалеса!

Эдгар Эшленд!

Глава 5

15 марта 1841 года

Прямо за поворотом реки Бразос «Красавица» уткнулась носом в песчаную косу. Матросы сновали взад и вперед по сходням, сгружая товары и загружая лес.

В странном оцепенении Эмили смотрела с верхней палубы, как двое людей внизу погрузили ее старенький сундук в запряженную волами повозку, поджидавшую их на берегу. Она крепко вцепилась в грубые деревянные поручни и смотрела на крутой береговой склон, прорезанный узкой дорогой, которая вела к землям Бразос-Бенда.

Паника, охватившая ее при виде Эдгара Эшленда, перешла в полное отчаяние. Эмили не боялась того, что капитан ее узнает, вряд ли из-за этого он бы прогнал ее с плантации. Но как можно жить в одном доме с таким зверем? Эмили пыталась прогнать страшные воспоминания о смуглых руках, вцепившихся в ее волосы, о безжалостных губах, впившихся в ее губы, о том, как унизительно была переброшена этим мужчиной через седло.

Воздух вокруг был едким, полным дыма. Эмили потерла слезящиеся глаза, огляделась в поисках Дэвида и увидела его внизу, руководящего разгрузкой.

Видимо, почувствовав ее взгляд, он запрокинул назад светловолосую голову и крикнул:

— Спускайтесь к нам, Эмили. Мы готовы сойти на берег.

Они вдвоем спустились по сходням на пристань. Кабриолет, запряженный двумя серыми в яблоках конями, уже ждал их. Когда Дэвид помогал Эмили сесть в коляску, она чуть не упала. Колени ее подгибались, как у новорожденного теленка.

— Как вы себя чувствуете, дорогая? — озабоченно спросил Дэвид, садясь рядом.

— Чудесно, — заикаясь, ответила Эмили, крепко вцепившись в кожаное сиденье. — Просто чудесно.

Дэвид дернул за поводья, и кони стали подниматься по крутой глинистой дороге. За ними потащилась повозка, запряженная быками, в которой сидели Джейкоб и двое негров с плантации, пришедших встретить их. По крайней мере, утешала она себя, Эдгар Эшленд не встретил их у парохода, и содрогнулась, представив себе хмурого дядю Эдгара, одетого в черное, с хлыстом в руке.

Когда кабриолет поднялся на холм, Эмили обернулась и увидела, как «Красавица» отходит от берега. Пронзительный свисток парохода перерезал нити, связывающие ее с прошлым.

Обе упряжки проехали густой лес, и душный, сладкий запах наполнил душу Эмили грустными воспоминаниями о прежней жизни в Гонсалесе. Лошади огибали гигантские узловатые корни и пни, торчащие посреди дороги. Над головой весело щебетал птичий хор, полосы солнечного света падали сквозь увешанные мхом ветви, бросая призрачные отблески на путешественников. Вскоре они выехали из-под растущих вдоль реки деревьев в усыпанную цветами прерию.

— Смотрите! — воскликнул сидящий рядом с ней Дэвид. Эмили проследила за взглядом Дэвида до вершины холма, поднимавшегося на несколько сотен ярдов, и увидела величественный дом из розового кирпича.

— Бразос-Бенд, — гордо объявил Дэвид. — Разве он не великолепен?

— Великолепен! Он… он… — Но Эмили от восхищения ничего не могла сказать.

Таких величественных сооружений просто не существовало в Техасе: двухэтажное, с греческими колоннами, словно перенесенное из глубин Юга, где родилась Эмили.

— Позвольте мне кое-что вам рассказать о нем, — рассмеялся Дэвид. — Бразос-Бенд построен в тысяча восемьсот тридцать втором году, прямо перед… прямо перед тем как были убиты мои родители. Кирпич привезли из Мексики, и клали его мексиканские мастера. Греческие колонны доставили морем из Англии. Дом обошелся в кругленькую сумму, но в те годы дела на рынке хлопка обстояли хорошо и поместье процветало.