Триумф экстаза - Юджиния Райли

Они хорошо провели ночь, несмотря на спартанскую обстановку. В каждой каюте стояли стул, умывальник и кровать, прибитая к стене гвоздями, к которой был прикреплен сыромятными ремнями матрас из луговой травы. Однако белье оказалось чистым, а в маленькой столовой подавали аппетитные оленину и бекон, кукурузные лепешки, сладкий картофель и черный кофе.

— Вы рано поднялись, моя дорогая, — приветствовал ее Дэвид.

Эмили обернулась и вовремя спохватилась, чтобы не выдать охватившую ее радость.

Дэвид подошел к поручням и тоже стал смотреть на бурлящую воду.

— Вы сегодня замечательно выглядите, — заметил он. — Голубой цвет вашего платья так идет к вашим глазам. Дядя найдет вас очаровательной.

Эмили действительно хотела понравиться дяде Дэвида, так как чем сильнее она узнавала об этом человеке, тем больше ей становилось не по себе при мысли о предстоящей встрече с отшельником, который так разочаровался в людях. Не сочтет ли он появление Эмили наглым вторжением и не велит ли вышвырнуть ее вон? Если это произойдет, станет ли Дэвид защищать приглашенную им леди. Или подчинится диктату дяди? Она содрогнулась при этой мысли.

— Вам холодно, дорогая? — спросил Дэвид. — Сегодня утром немного свежо, так что лучше бы вам выпить горячего кофе.

Взяв Дэвида под руку и подобрав юбки, Эмили спустилась с ним вниз по трапу в обшитую дубовыми панелями столовую, где уже сидели капитан и трое плантаторов в черных сюртуках.

Капитан Трей Портер встал, чтобы приветствовать красивую молодую пару; его узловатые руки разгладили воображаемые морщинки на сюртуке с медными пуговицами.

— Мисс Эмили, вы согреваете это прохладное утро, — галантно провозгласил он, склоняя рыжую голову над ее протянутой рукой.

— Сэр, — обратился он к Дэвиду и пожал ему руку.

Несмотря на грубую мебель, стол украшал тонкий английский фарфор. Эмили поспешила выпить дымящийся кофе, который поставил перед ней негр-стюард. Но не успел Дэвид развернуть свою салфетку, как один из джентльменов продолжил спор, разгоревшийся вчера вечером.

— Я продолжаю утверждать, мистер Эшленд, что этого слабоумного Адамса следовало расстрелять как предателя! — заявил некто по фамилии Холлингшед.

Казалось, эти слова лишь слегка позабавили Дэвида.

— Кого же он предал, сэр? Адаме является гражданином Соединенных Штатов, а не суверенной республики Техас. Кроме того, он имеет право на собственное мнение.

Холлингшед покачал седеющей головой:

— Этот человек ничего не понимает в рабстве, потому что мечтает уничтожить его. Полагаю, Адаме хочет заставить нас освободить пустоголовых негров и смотреть, как они скачут вокруг костров, пока хлопок гниет на корню. Хорошо же будет выглядеть этот Джонни, если урожай хлопка погибнет и ему нечем будет прикрыть свою голую задницу!

Эмили, которая все время слушала, не поднимая глаз от тарелки, теперь тайком бросила взгляд на нефа, прислуживающего за столом. Как бесчувственно со стороны Холлингшеда высказываться подобным образом в присутствии раба! Эмили никогда не задумывалась над проблемой рабства, но теперь, намазывая маслом кукурузную лепешку, размышляла над судьбой несчастных африканцев, которые душой и телом принадлежали другим людям. Седеющий одетый в белое слуга, казалось, был глух и равнодушен к оскорблениям Холлингшеда, разнося бекон на кобальтово-синем блюде. Но что должен чувствовать человек, находящийся в собственности другого человека?

— Мистер Холлингшед, примите во внимание присутствие дамы, — предостерег его капитан Портер.

— Я настаиваю, чтобы вы учли совет капитана, — резко произнес Дэвид.

Но Холлингшед продолжал как ни в чем не бывало.

— Неужели этот глупый янки не понимает, что освобождение чернокожих повлечет за собой анархию? — Он стукнул кулаком по столу и воскликнул, брызгая слюной: — Нельзя удержать черных зверей в узде без цепей и кнута!

Дэвид, едва сдерживая гнев, процедил сквозь зубы:

— Возможно, вам будет интересно узнать, сэр, что на плантации, которой я владею вместе с дядей, дела идут успешно и без подобных орудий пыток.

— Я знаю об этом, мистер Эшленд. Ваш умалишенный дядюшка потерял над ними всякий контроль, и я удивлен, что чернокожие еще не разворовали весь дом! — И, презрительно фыркнув, Холлингшед добавил: — У вашего дяди не больше ума, чем у ниггеров!

Дэвид вскочил, но не успел ничего сказать, как Холлингшед вдруг громко взвизгнул.

Эмили уткнулась лицом в салфетку, скрывая свой смех, потому что слуга «случайно» пролил довольно много обжигающего кофе Холлингшеду на колени. Плантатор стремительно вскочил, лихорадочно вытираясь полотняной салфеткой.

— Ты, черный болван! — завопил он, лицо его налилось кровью, он оттолкнул протянутую слугой салфетку.

— Простите, сэр, — жалобно протянул слуга, смиренно уставившись в пол. — Мы, негры, такие глупые, сэр, и неуклюжие.

— Ты смеешься надо мной?

— Нет, сэр, — ответил негр, не поднимая глаз.

На мгновение воцарилось тягостное молчание, затем Холлингшед встал и покинул столовую.

Оставшаяся компания разразилась громким смехом.

— Думаю, мы все согласны с тем, что мистер Холлингшед получил по заслугам, — подытожил капитан и похвалил слугу: — Хорошо разыграно, Лукас.

Эмили показалось, что она заметила на лице негра, собирающего тарелки, легкую улыбку.

— А теперь, джентльмены, — продолжал капитан, — могу я предложить вам перейти к менее болезненной теме, чем рабство?

— Хорошо, — согласился джентльмен из Хемпстеда. — В отеле «Капитолий» говорили, что Сэм Хьюстон снова собирается баллотироваться в президенты. Я, например, собираюсь его поддержать.

Эмили Барет рассеянно слушала мирную беседу мужчин и с откровенным восхищением смотрела на Дэвида Эшленда. Он был таким смелым и красноречивым в недавнем споре! Как долго можно себя обманывать? Она начинает влюбляться в этого молодого человека! Никогда еще не встречался ей такой достойный мужчина, как Дэвид. Возможно ли, чтобы мистер Эшленд хоть когда-нибудь ответил на ее чувства? Несомненно, он симпатизирует ей, иначе почему выручил ее из затруднительного положения, пригласив в Бразос-Бенд.

О, если бы они с Дэвидом могли пожениться, как это было бы чудесно! Эмили представила себя женой молодого плантатора и грустно улыбнулась. Став хозяйкой поместья, она могла бы вернуть в Бразос-Бенд благородное общество и дала бы понять старому Эдгару, что не собирается потакать его мизантропическим наклонностям! Или, еще лучше, уговорила бы Дэвида построить собственный дом, и как можно скорее.

Эмили вздохнула, мечтая об изысканных приемах в саду, роскошных обедах, играх в гостиной. Да, она стала бы для Дэвида прекрасной женой. И могла бы удовлетворить все его желания.