Поцелуй во мраке - Кимберли Логан

Тристан недовольно сморщил нос. Он и не сомневался в том, что Арчер говорил правду. Вспомнив подробности встречи с виконтессой, Тристан снова почувствовал прилив ярости. Как она выставила его за дверь! С каким достоинством! Он даже усомнился в том, о чем судачил весь свет. На какой-то миг ему показалось, что все злобные, распускаемые о ней сплетни просто выдумка. Но теперь эта женщина показала свое истинное лицо. У нее на повестке дня куда более важные дела, чем поиски какого-то потерявшегося ребенка.

Он заскрипел зубами. Черт ее побери! Эта женщина отказала ему в момент, когда он совсем потерял от отчаяния голову! Волна неистовства снова захлестнула его. Неожиданно Тристану пришла мысль, что он сам настроил против себя виконтессу. Он ранил ее своими холодными, жестокими словами. Это было видно по ее глазам, в которых затаилась боль. Он заметил это. Тристан вдруг ощутил что-то вроде раскаяния.

Возможно, все дело в том, что эта женщина просто поразила его. Лишь только он увидел ее. Эта необычная, удивительная красота, утонченность и достоинство.

Воображение Тристана тут же услужливо подсунуло ему до боли реальную картину – красавица виконтесса в объятиях своего дряхлого супруга. Вот он целует ее, дотрагивается до нее, занимается с ней любовью. От гнева у графа потемнело в глазах.

Злобно выругавшись, он снова обратился к своему бокалу и выпил остатки виски. Затем налил еще. Какое ему дело до того, кого виконтесса пускает в свою постель? Вряд ли лорд Родерби был первым. И уж конечно, он не будет последним. Если хотя бы половина сплетен об этой женщине соответствует действительности, этого достаточно, чтобы избегать ее. В конце концов, у него есть чем заняться. Эмили сбежала из дома, и скоро возвращается в город его несносная тетка. Сейчас ему надо сосредоточиться на поисках сестры. Если еще не поздно... Тристан снова посмотрел на Арчера:

– Есть какие-нибудь новости об Эмили?

– Боюсь, мне нечем вас порадовать, милорд. Люди продолжают искать, но пока безрезультатно.

Страх и сомнения снова завладевали им. Спазм сжал его горло. Нет, нет! Нельзя поддаваться панике. Хотя мысль о том, что сейчас Эмили бродит по Тотхилл-Филдз, тому самому району, который однажды уже стал свидетелем семейной трагедии, повергала его в состояние шока и оцепенения. Его сестра нуждается в помощи, и он должен быть сильным, он не допустит, чтобы с Эмили что-то случилось. Он и так на целых восемь лет забыл о своем долге.

– Я хочу тоже отправиться на поиски Эмили, – тихо проговорил Тристан и поставил бокал на стол. Затем снова завязал галстук, встал с кресла и направился к двери.

– Но, милорд, – запротестовал Арчер, – вы ведь даже не ложились, а уже скоро утро, вам надо хотя часика два поспать. У вас утомленный вид.

– Я не могу, Арчер. Ты же понимаешь. На Боу-стрит слишком легкомысленно отнеслись к исчезновению Эмили, следовательно, она может рассчитывать только на меня.

«Господи, помоги ей!» – мысленно взмолился Тристан.

Когда он спустился в холл, воспоминания снова нахлынули на него. Ему вряд ли удастся когда-либо забыть тот день, когда отец указал ему на дверь. После нескольких недель разбирательств и обрушившихся на его голову обвинений Тристан был даже рад тому, что уезжает из родительского дома. Эти стены постоянно довлели над ним, напоминая ежесекундно, что его матери больше нет. И в ее смерти повинен именно он.

Тристан закрыл глаза. Если бы он только мог представить себе, чем обернется стремление матери заниматься благотворительностью, то никогда бы не позволил ей этого. Ни за что бы не пустил в Тотхилл-Филдз. Возможно, если бы он стал возражать или предложил ей каким-то другим способом проявить милосердие, леди Эллингтон прислушалась бы к мнению сына. Но ему было всего девятнадцать. И он так жаждал восстать против деспотизма отца, а это был такой удобный случай! В конце концов, его стремление к независимости обернулось гибелью матери.

От его эгоизма пострадала не только мать. Тристан помнил маленькое заплаканное личико Эмили в окне ее комнаты. Она умоляла его остаться, но он думал только о себе. И уехал.

Впрочем, Тристан хотел взять сестру с собой. Слезы Эмили глубоко тронули его. Но, разумеется, обстоятельства не позволяли этого тогда сделать. Даже если на минуту представить, что граф дал бы свое согласие, тот кочевой образ жизни, который Тристан вел все восемь лет, никак не подходил для шестилетнего ребенка.

Итак, он сел в карету и уехал, бросив прощальный взгляд на заплаканное лицо в окне. С того самого дня Эмили была полностью предоставлена себе.

Словно прочитав мысли своего господина, Арчер заметил:

– Не стоит слишком строго судить себя, милорд.

– К сожалению, вина за то, что случилось, с Эмили, лежит именно на мне. Отец явно лишился рассудка после смерти матери. Возможно, если бы я не старался доказать себе так страстно, что меня больше ничто не связывает с моим домом... Если бы я поддерживал связь с Эмили... – Тристан покачал головой. – Да, да, Арчер, как ни прискорбно, но это моя вина.

Граф бросил рассеянный взгляд в гостиную. Как хорошо ему знакома каждая вещь здесь! Казалось, он слышит смех матери.

– Я один виноват во всем, – как-то отчужденно проговорил он и вышел излома.

Эта леди была настоящим ангелом!

По крайней мере, она в точности соответствовала тому образу на картинках, которые случалось видеть Дейрдре. Изящная, элегантная, в длинной накидке цвета лаванды и точно такого же оттенка шляпке. Вокруг белого, словно фарфорового лица парило облако из белокурых завитков. Вероятно, эта женщина ждала кого-то, потому что она оглядывалась по сторонам и нетерпеливо переступала с ноги на ногу. Густая фиолетовая тень прятала ее от уже не слишком жаркого послеобеденного солнца.

Что здесь мог делать этот ангел?

Внезапно Дейрдре почувствовала, как на ее плечо опустилась тяжелая рука. Внимание Барнаби Флинта привлекла та же леди, на которую смотрела и она.

– Похоже, – прорычал Флинт, – с ней никого нет.

Дейрдре почувствовала, как екнуло сердце. Она не хотела идти на работу сегодня, но Флинт настоял. Ей стало страшно – что-то в его взгляде и тоне заставило Дейрдре содрогнуться, и она заговорила быстро-быстро, совершен но не думая:

– О нет, мистер Флинт! Только не она. Вон у того джентльмена карманы раздулись от денег.

Железная рука схватила Дейрдре за ухо и заставила ее замолчать.

– Заткнись! – Барнаби сплюнул на тротуар, его улыбающееся лицо потемнело. – Я привел тебя сюда не для того, чтобы ты мне давала советы, кого обчистить, а кого нет. Ее, я сказал.

– Но я...

Его крепкие пальцы больно впились в плечо.