Поцелуй во мраке - Кимберли Логан

Но зачем ему это? Ведь он мог бы отправить ее в Ньюгейт и без всяких предварительных разговоров. Дейрдре не понимала, в какую игру он играет и почему этот человек не отдал приказа сразу же ее арестовать. Возможно, он держит какую-то особую карту в рукаве. Что ж, она вынуждена следовать той линии поведения, которую наметил для нее ночной гость.

Домоправительница попыталась было возразить, но Дейрдре остановила ее. Разумеется, преданная служанка считала, что настоящая леди не должна так поздно принимать незнакомого джентльмена наедине. Но разве у нее был выбор? Что-то в выражении лица молодого человека подсказывало Дейрдре, что он не примет отказа. А, кроме того, в сущности, она никогда и не считала себя настоящей леди.

– Все хорошо, не стоит беспокоиться. – Виконтесса попыталась успокоить миссис Годфри.

Домоправительница неуверенно посмотрела на хозяйку, пожала плечами и направилась к двери. До Дейрдре понеслось ее недовольное бормотание.

Оставшись наконец наедине с гостем, виконтесса проговорила:

– Не хотите ли пройти в гостиную?

Молодой человек коротко кивнул и поклонился, предложив Дейрдре первой проследовать в комнату.

Бросив на него подозрительный взгляд, виконтесса направилась в гостиную. Проходя мимо молодого гостя, она уловила тонкий аромат кориандра и рома, и ее и без того взвинченные до предела нервы окончательно сдали.

«Успокойся, Дейрдре, – сказала она себе. – Нельзя терять голову только потому, что от него исходит такой приятный запах». Если она хочет справиться со всем этим, то нельзя терять способности трезво мыслить.

В конце концов, у нее достанет мужества и на этот разговор, раз она сумела выжить на улицах Лондона.

Идя вслед за виконтессой, Тристан вдруг спросил себя, что он, черт возьми, делает в доме этой вдовы, прославившейся на весь Лондон скандальной репутацией.

Этот вопрос он задал себе в тот момент, когда поднимался по ступеням, ведущим к парадному подъезду ее дома. И теперь, оставшись с этой женщиной один на один, он по-прежнему не мог однозначно ответить себе на этот вопрос.

Тристан был наслышан о виконтессе Родерби, и эти слухи говорили не в ее пользу. Ее свадьба, состоявшаяся три года назад, явилась своеобразным вызовом всему лондонскому высшему свету. Но еще до этого момента пребывание молодой девушки в доме одинокого пожилого человека было постоянной темой для обсуждения в светских салонах. Ее происхождение, экстравагантный образ жизни после смерти мужа, равно как и общение с подозрительными личностями, не раз замеченными в ее доме, всегда вызывали пересуды и пристальное любопытство окружающих.

Когда Арчер предложил ему обратиться к виконтессе за помощью, он поначалу с сомнением отнесся к этой идее. Но после безрезультатного посещения полицейского управления Тристан решил, что прибегнет к любым средствам, чтобы найти Эмили.

Войдя в гостиную, он снова взглянул на виконтессу. Эта женщина оказалась вовсе не такой, какой он ее себе представлял. Вместо безжалостной, холодной и расчетливой особы перед ним предстала нежная и обворожительная красавица – длинноногая и стройная, с зелеными глазами и золотисто-каштановыми волосами, уложенными в высокую прическу, из которой несколько изящных прядей спускались на уши и сзади на шею.

Она прошла через комнату и села на бархатное канапе. Под муслиновым темно-зеленым платьем лишь слегка обозначились ее формы. Почувствовав внезапное возбуждение, Тристан устыдился. Сейчас ему следует думать об Эмили и не отвлекаться ни на что другое.

Царственным движением головы виконтесса пригласила его присесть напротив нее. Усаживаясь в кресло, он успел заметить ее настороженный взгляд. Словно она ожидала, что гость может наброситься на нее.

Ее поведение с самого начала показалось Тристану несколько странным. Разумеется, он выглядит рядом с ней настоящим гигантом, но ведь он не людоед, в конце концов.

А Дейрдре в это мгновение молила Бога, чтобы молодой человек не заметил, как сильно дрожали ее руки. Она изо всех сил старалась придать своему лицу выражение спокойствия и непринужденности.

– Итак, что же привело вас в мой дом в столь поздний час, лорд…?

– Эллингтон.

Виконтесса едва могла скрыть свое удивление – ей приходилось слышать это имя. В свете уже несколько месяцев обсуждали возвращение в Лондон этого молодого человека, унаследовавшего титул отца, который имел несчастье погибнуть в дорожной аварии. Но Дейрдре и понятия не имела, что новоиспеченный лорд Эллингтон и есть тот самый прекрасный незнакомец, чье лицо преследовало ее целых восемь лет.

– Откровенно говоря, я думаю, вы вряд ли сможете мне помочь. – Он слегка наклонился вперед. – Но я в отчаянии и поэтому готов прибегнуть к любым средствам.

Дейрдре наклонила голову. Хотя его тон был довольно холодным, а манера говорить – сдержанной и официальной, за этим не чувствовалось скрытого гнева и враждебности. Скорее всего, его визит объясняется какой-то другой причиной, решила виконтесса. Ведь совершенно очевидно, что он не узнает ее. Просто совпадение. Но пока она не будет знать наверняка, зачем пришел сюда этот человек, ей следует вести себя осторожно.

– И что же я могу для вас сделать?

– Моя сестра... Она сбежала из дома.

– Ваша сестра?

– Да. – Граф провел рукой по густым черным волосам. Одна прядь живописно упала на высокий лоб, и почему-то от этого он стал похож на мальчишку. – Я только что вступил в наследство отца, а вместе с этим стал опекуном моей младшей сестры Эмили. – Уголок его губы нервно дернулся. – Боюсь, отец уделял не слишком много внимания ее воспитанию, и теперь, когда я взял бразды правления в свои руки, она решила, что я вмешиваюсь в ее жизнь. Накануне вечером мы немного повздорили, и она... сбежала из дома.

Тристан немного помолчал. Когда он заговорил вновь, в его голосе слышалось напряжение.

– Я и мои слуги уже обыскали весь Вестминстер, но пока не нашли ее.

Дейрдре вдруг заметила две резко прочерченные носогубные складки и припухшие веки. Дело оказалось вовсе не в Барнаби. Этот молодой человек, ее гость, обеспокоен исчезновением своей сестры. От виконтессы не ускользнуло притаившееся в его глазах отчаяние.

Она может вздохнуть с облегчением. Никто по-прежнему ничего не знает про нее. И хотя теперь стало понятно, что ее не схватят и не отправят в сырую тюремную камеру, виконтесса не испытывала радости – смятение и отчаяние, владевшие ее гостем, глубоко тронули Дейрдре.

– Сочувствую вам, милорд, – мягко проговорила она. – Но я не понимаю, каким образом могу помочь вам. Полагаю, вам лучше обратиться с этим на Боу-стрит.