Всё - за Викторию (СИ) - Лемармот Соня

— И узнавать вас не желаю.

— Не слишком-то дальновидно с вашей стороны грубить человеку, пытающемуся вам помочь.

Виктория промолчала. Она отвернулась от Фокса и стала глядеть в темный проем окна. Молчание затягивалось. Девушка не выдержала и вновь взглянула на своего то ли спасителя, то ли похитителя. Вид мистер Фокс имел задумчивый, но вдохновленный. Это ей не понравилось. Что еще за пакость он задумал? А в том, что он задумал именно пакость она не сомневалась.

Заметив, что она на него смотрит, Фокс лукаво улыбнулся и, чуть подавшись к ней, елейным голоском спросил:

— А не желаете ли вы сладкой мести?

— Кому? — моргнула Виктория. От выпитого ее окончательно разморило, и голова отказывалась работать.

— Вашему милому дядюшке, естественно, — улыбка у Фокса стала многообещающей.

— О нет! Я вообще хочу быть от него, как можно дальше!

— Но подумайте сами: ведь вы законная наследница, а он пытается отнять у вас целое состояние! Да еще и покушается на вашу жизнь! Я бы такого не потерпел, и уж точно свое не отдал бы!

Виктория внимательно слушала его, соглашаясь.

— Разве справедливо, что вам придется прятаться и жить в страхе перед Ридли, в то время как этот подлец станет тратить ваши деньги? — продолжал тем временем мистер Фокс. — А ведь вы могли бы безбедно жить, а не бежать неизвестно куда. Ридли нарушает последнюю волю вашего отца, которая должна быть для него свята!

Девушка сама не заметила, как наклонилась к нему, ловя каждое слово.

— Но что я могу сделать? — растерянно спросила она во что бы то ни стало желая изменить сложившуюся ситуацию.

— Мы! Ведь теперь у вас есть я! И я готов все уладить. Но есть одна загвоздка — я не знаю, где живет Беркли.

Виктория непонимающе посмотрела на него, пытаясь разгадать его замысел. Но в следующую секунду ее осенило. Все так просто решалось!

— Вы хотите украсть у него завещание! — в полнейшем восторге воскликнула она, чувствуя, что проникается симпатией к мистеру Фоксу и его воровским повадкам.

— Впервые вижу, чтобы воспитанная леди поощряла столь неблагородное дело, — улыбнулся он. — Но да, вы правы.

— Но я не знаю, где он живет, — разочарованно покачала головой Виктория и тут же предложила: — Вы могли бы подкараулить Беркли, когда он завтра пойдет на встречу с дядей. У него при себе должно быть завещание.

Но Фокс отрицательно покачал головой:

— Как только Одноглазый поймет, что вас нет в доме, он направится к Беркли, чтобы уничтожить завещание. Нужно торопиться.

Виктория нервно глотнула из фляжки и скривилась от обжигающего напитка. Но именно виски неожиданно помог ей наконец-то начать соображать. Она вспомнила, как однажды оказалась вместе с отцом в конторе Беркли. Граф заехал к поверенному по делам. Чтобы Виктория не скучала, барристер поручил ее заботам сестры, которая увела девушку в гостиную на второй этаж, где и располагалось частное жилье семейства Беркли.

— Вы знаете, где находится контора Беркли? Сам он живет на втором этаже, — после продолжительной паузы сказала Виктория, и как могла, объяснила, как найти дом барристера.

Мистер Фокс сделал несколько дельных уточнений, из которых она поняла, что дом Беркли он найдет без труда.

— Так вы благословляете меня на столь непростое дело, мисс Виже? — насмешливо спросил он.

— Конечно! — горячо заверила его Виктория. — И прихватите у него что-нибудь ценное, пусть будет уроком подлецу!

Фокс засмеялся.

— Спасибо и на том, что голову несчастного не потребовали принести на блюде.

Виктория милостиво кивнула и неожиданно для себя улыбнулась своему «подельнику».

Карета остановилась. Мистер Фокс выглянул в окно и заявил:

— Мы приехали.

Он выбрался из кареты первым и помог выйти Виктории.

Она огляделась. Они стояли у трехэтажного каменного особняка, окруженного деревьями и обнесенного каменной оградой. Виктория не ожидала, что мистеру Фоксу принадлежит такой большой дом. Неужели он так богат, что может себе позволить содержать целый особняк?

В темноте дом выглядел зловеще. Несмотря на поздний час, в некоторых окнах виднелся свет, но даже это не снимало возникшей тревоги. У Виктории появилось ощущение, что, если она переступит порог старого особняка, то обратного пути уже не будет. И все-таки она сделала роковой шаг.

[1] Кокни (англ. cockney) — пренебрежительно-насмешливое прозвище уроженца Лондона из средних и низших слоев населения. Для диалекта кокни характерно особое произношение, неправильность речи, а также рифмованный сленг.

[2] Жюстокор (от фр. Juste a corps — точно по телу) — кафтан; верхнее платье, облегающее торс, узкое в плечах с короткими по началу рукавами (к концу века они удлинились), снабженными широкими отворотами, которые крепились на пуговицах. Жюстокор кроился длиной до колен, слегка приталенным и сильно расклешенным в боковых швах, что создавало впечатление трапециевидной юбки со складками, с продольно или поперечно низко расположенными большими карманами.

ГЛАВА 6 — О вреде пыли

Джонатан Беркли с ужасом смотрел на дуло пистолета, направленное на него. Оружие сжимал в руке среднего роста мужчина, одетый во все темное. Нижнюю половину лица преступника закрывал широкий платок, завязанный на затылке.

Беркли, невероятно довольный, вернулся домой от графа Дантри. В своем кабинете он откупорил бутылку хорошего бренди, чтобы отпраздновать удачную сделку с графом. Он лениво потягивал напиток и предавался приятным мечтам о своей скорой женитьбе, как вдруг в дверь кабинета совершенно спокойно вошел этот страшный человек и молча направил на него оружие. Джонатан медленно поднялся со своего места, не сводя взгляда с пистолета.

Как бандит проник в дом, и что ему нужно в столь поздний час? Деньги? Это грабитель? Или убийца? У барристера были враги, но кто отважился нанять убийцу? А может, это слуга Ридли?

О, Боже! Убийца целится в него! Что же делать? Позвать на помощь слуг?

Мысли роились в голове, но Беркли не мог найти выхода из сложившейся ситуации. Он не сводил взгляда с мужчины в черном. Разные ситуации бывали в жизни юриста, но оружием ему угрожали впервые.

— Не делайте глупостей, Беркли, — тихо, но веско сказал незнакомец. — Позовете на помощь, — и я выстрелю, не колеблясь. Ваша жизнь для меня ничего не значит. И не думайте, что ваши ленивые сонные слуги успеют меня схватить. Но я не хочу вас убивать, мы можем договориться.

Мужчина замолчал и даже чуть опустил оружие.

— Чего вы хотите от меня? — сиплым от страха голосом спросил Джонатан. Он стоял, не шевелясь, нервно сжимая в руке бокал, да так сильно, что тот мог в любую секунду треснуть в пальцах.

— Мне нужно завещание графа Дантри.

Значит, этого человека послал Ридли, понял барристер. Нет! Ни за что он не отдаст завещание! Без завещания ему не видать Виктории, а он жизни без нее не представляет!

— У меня нет его здесь, — солгал Беркли. А вдруг грабитель поверит! Главное — выиграть время, и он придумает, как выпутаться из сложившейся ситуации. Может быть, ему удастся позвать на помощь или убежать.

— Жаль, — скучающим голосом ответил незнакомец и стал поднимать руку с оружием.

У юриста все оборвалось внутри от его безразличного «жаль» и медленно поднимающейся руки. Конечно, вполне может быть, что незнакомец блефует, — а если нет? Тогда он убьет его с равнодушным выражением лица. Хотя нет, Джонатан не мог видеть выражение лица грабителя, оно было скрыто от него. Но глаза мерзавца говорили о многом. В них таился холодный расчет и все то же безразличное скучающее «жаль». Взгляд этих спокойных глаз не сулил барристеру ничего хорошего.