Всё - за Викторию (СИ) - Лемармот Соня

Вор кивнул и, не теряя более времени, снял с пояса веревку и стал деловито привязывать ее к массивной ножке шкафа, стоящего рядом с окном.

— Здесь невысоко. Я спущусь первым и подхвачу вас, если что, — говорил он, затягивая узлы.

Он открыл окно и, убедившись, что в саду никого нет, сбросил веревку вниз.

— Не побоитесь? — спросил он.

— Нет, — все так же твердо и немногословно ответила Виктория.

Кажется, ее лаконичность его позабавила. Губы его дрогнули, но он быстро прогнал улыбку с лица. Неожиданно он снял перчатки и протянул ей.

— Наденьте, а то натрете руки.

Девушка взяла, даже не поблагодарив. Она ощутила мягкость и приятное тепло замши, нагретой его ладонями. Отчего-то именно тепло вселяло надежду, что ей удастся вырваться живой из дядиных лап.

***

Виктория смотрела, как незнакомец спускается, перебирая веревку крепкими руками. Она не боялась последовать за ним столь необычным путем. Вернее, не думала, что это опасно, и можно упасть. Стоило вору спрыгнуть на землю, как девушка подтащила к окну стул и с его помощью взобралась на подоконник. Она надела перчатки и, не колеблясь, взялась за веревку и полезла в окно. Она специально старалась прогнать все мысли и сомнения из головы. Ей просто нужно спуститься вниз и все. Обычное дело.

Виктория старательно перебирала руками, юбки ужасно мешали обхватить веревку ногами. В какой-то момент девушке не хватило сил удержаться, и она проехала вниз, даже сквозь перчатки чувствуя сильное трение о ладони.

— Ах! — В самый последний момент она испугалась. Виктории даже показалось, что она падает. Но в следующую секунду она почувствовала, как ее подхватили сильные руки. Вор прижимал ее к своей груди, а девушка совершенно не противилась, наоборот была рада ощутить под спиной твердую опору. Она безвольной куклой висела в его руках, продолжая цепляться за веревку. Сердце бешено колотилось, а воздуха катастрофически не хватало.

— Быстро! — тихо засмеялся вор, и его теплое дыхание пошевелило волосы на ее виске. Примись он ее успокаивать, Виктория разревелась бы, но его смех помог ей взять себя в руки и стряхнуть оцепенение.

Она, наконец, смогла заставить пальцы разжаться. Вор поставил ее на ноги, но продолжал поддерживать за талию. Она уже достаточно пришла в себя и посчитала это слишком большой вольностью с его стороны. Виктория отступила от него, хотя пока не слишком твердо стояла на ногах, и он тут же убрал руки.

— Как вы попали за ограду? — спросила она.

— Перелез.

После спуска из окна перелезать через ограды Виктория была не в состоянии.

— Там есть ворота, — она кивнула за дом, и вор первым двинулся в указанном направлении.

***

Обещанными воротами оказалась небольшая железная дверь, вделанная в кованую ограду и запертая на массивный замок. Спутник Виктории довольно долго орудовал в замке отмычкой, но все-таки справился с ним.

Они вышли на узкую улицу, и вор уверенно свернул направо.

— Идемте быстрее, мисс. Я отведу вас в безопасное место. Здесь недалеко, — добавил он, заметив, что девушка зябко ежится от холода.

Виктории ничего не оставалось, как последовать за своим спасителем. Она не знала, куда он ее ведет, но ей как можно быстрее хотелось уйти от дома дяди, — и, желательно, как можно дальше.

Улица оказалась пуста. Подгоняемые холодным ветром тучи временами закрывали луну, и становилось темно. Но вскоре луна выглядывала снова, освещая путь беглецам.

Тут Виктории в голову пришла довольно здравая мысль.

— Постойте, сэр! — позвала она и, когда он остановился и обернулся к ней, осторожно добавила: — Я не знаю вашего имени…

Виктория сделала паузу, ожидая, что он назовет себя, но вор молчал и вопросительно смотрел на нее.

— Не могли бы вы отвести меня в порт? — наконец, спросила она, решив, что он не желает назвать ей свое имя из осторожности.

— Зачем?

— Я благодарна вам за помощь, но не хочу быть обузой. Поэтому я решила отправиться во Францию к моей родственнице, она позаботится обо мне. И я подумала: может, вы отведете меня в порт и поможете сесть на корабль? Естественно, я вас вознагражу.

Вор внимательно выслушал ее быстрое, сбивчивое объяснение и хотел было ответить, как вдруг рядом с ними кто-то пьяно захихикал. Виктория вздрогнула и резко обернулась на звук. Из кустов, росших у ограды, на дорогу выполз человек. Из грязного рваного плаща, в который он кутался, показалась рука и попыталась схватить перепуганную девушку за юбку.

— Иди сюда, шлюха, — снова пьяно захихикал нищий, видимо, находя испуг Виктории весьма забавным.

Она, не раздумывая, бросилась за спину своего спутника. Последнее, что она успела заметить, как тот, скорее инстинктивно, откинул полу жюстокора[2] и схватился за рукоять пистолета, заткнутого за пояс. Но, поняв, что перед ним безобидный пьянчужка, вор убрал руку с пистолета и грубо прикрикнул:

— Пошел вон!

Оборванец стал было канючить деньги на выпивку, но, заметив оружие, решил не связываться с нелюбезным господином и полез обратно в кусты.

Вор взглянул на Викторию и, так ничего и не ответив ей, продолжил свой путь; девушка пошла за ним. Она невольно приглядывалась к своему спасителю. Не слишком-то он был похож на обычного вора, — скорее уж, на шпиона. В кабинете дяди он сутулился, но теперь держался прямо и с достоинством, а в голосе появились повелительные нотки. Она также обратила внимание, что он довольно хорошо одет.

Теперь, когда страх понемногу прошел, она смогла оценить своего нового знакомого более здраво. Этот человек являлся не тем, за кого себя выдавал. И он был вооружен, и не каким-нибудь жалким ножом, а пистолетом!

Но, тем не менее, являлся ли он настоящим вором или только притворялся им, угроза от него как будто не исходила. Скорее, он был даже галантным по отношению к своей спутнице, — всячески демонстрировал ей заботу и внимание: подавал руку, помогая обходить встречающиеся на пути лужи или грязь, чтобы она не запачкала свои легкие домашние туфельки и юбки. И, несмотря на это, он нравился ей все меньше.

Зачем этот человек притворился кокни? Чтобы она доверилась ему… Но зачем она ему нужна? Что он делал в кабинете дяди? И кто он такой, в конце концов? А, самое главное, — можно ли ему доверять и не совершает ли она ошибку, следуя за ним?

Он ее обманул, — а, значит, веры ему нет.

Но что же делать? Может, постучаться в какой-нибудь дом и попросить о помощи?..

Тут Виктория услышала ржание лошадей.

Улица, по которой они шли, выходила на площадь. Звук доносился оттуда. А где лошади, там и люди. Ну, хотя бы всадник или кучер рядом быть обязан!

И Виктория решилась! Не обращая внимания на удивленный взгляд своего «спасителя», она, подхватив юбки, быстро пошла вперед. С каждым шагом она шла все быстрее и почти выбежала на площадь.

Пара масляных фонарей, освещавших площадь, давала мало света, но Виктория прекрасно видела того, кого искала — рядом с темной каретой без гербов, запряженной парой лошадей, прохаживался кучер. Других людей видно не было.

Кучер, плечистый детина, обернулся и смотрел, как девушка стремительно приближается к нему.

— Прошу вас, помогите мне! Я боюсь этого человека! — выпалила Виктория, указывая в сторону вора. Тот остановился и с интересом смотрел на нее, чуть склонив голову на бок. Кажется, он слышал ее слова.

Ну и хорошо! Пусть он идет мимо! Ее даже совесть мучить не будет, что она столь бессовестно оставила того, кто, возможно, спас ей жизнь.

Виктория надеялась, что вор не станет связываться со здоровяком-кучером. Но тут он неспешно двинулся в их сторону.

Девушка вопросительно посмотрела на кучера.

— Вы мне поможете? — с тревогой спросила она.

— Эээ… — это все, что смог ответить ей детина, переводивший растерянный взгляд с нее на вора и обратно.

— Я вам заплачу! — воскликнула Виктория, но кучер лишь мялся на месте. — Прогоните его! — капризно велела она, и даже топнула ножкой.