Викинг - Фабио

Рейна колебалась только мгновение:

– Скажи им, что я стану твоей женой.

– Что?! – вскричал он, отказываясь поверить своим ушам.

– Я выйду за тебя замуж! – повторила она решительно.

На одно мгновение сердце Виктора переполнилось радостью. Наконец-то он добился от Рейны того, чего так страстно, всей душой желал. Ради этого можно было даже забыть о тех обстоятельствах, которые заставили ее дать согласие выйти за него замуж. Но затем, страх и неуверенность вновь закрались в его сердце, и он тревожно спросил:

– Рейна, ты это серьезно?

– Да…

– Ты станешь моей женой?

– Да, чтобы спасти Рагара и Гаральда…

– И это единственная причина? – с горечью спросил Виктор.

Рейна, не ответив, отвела взгляд.

– А черт! Ладно! – мужчина взял ее за руку. – Пожалуй, это и неважно, когда речь идет о жизни двух людей. Вот только, сдержишь ли ты свое слово. И сработает ли это с моими громилами?

Девушка кивнула головой.

– Разве не этого хотели твои воины – увидеть мое унижение?

Виктор печально посмотрел на нее.

– Ничего себе, так вот что значит для тебя стать моей женой?

Она промолчала, склонив голову, и он даже застонал от досады.

– Ладно, станешь женой, а там посмотрим. Пока сейчас надо действовать и будем молиться, чтобы удалось убедить моих дружинников и спасти твоего брата.

Виктор снова потянул Рейну в круг и громко объявил:

– Слушайте все! Рейна согласилась стать моей женой и королевой Ванахейма! А значит, мы не можем казнить ее брата, моего шурина, и его вассала.

Викинги замолчали, изумленно переглядываясь.

– Нет, Рейна, нет! – закричал вдруг Рагар. – Я не позволю тебе жертвовать собой ради меня!

– Я тоже этого не желаю! – присоединился к нему Гаральд.

Но Рейна с мрачной решимостью посмотрела на двух юношей и сурово сказала;

– Все решено! Я уже дала слово! Я не желаю, чтобы вы погибли из-за меня!

И тогда Виктор приказал:

– А теперь немедленно освободите пленников!

К его удивлению воины даже не пошевелились. Они начали о чем-то переговариваться, и когда Виктор вопросительно взглянул на них, Свен, сделав шаг вперед, ответил за всех:

– Послушай о, великий конунг! Наши воины недовольны.

– Чего же вам еще? – изумился Виктор. – Пораскиньте мозгами. Согласие Рейны на то, чтобы остаться у нас, ослабляет нашего врага Вольфгарда и, может быть, восстановит мир между нашими родами. Разве мы все не этого хотим?

– Ярл! – воскликнул Канут, – этого недостаточно. Она оскорбляла всех нас. Пусть извинится, тогда мы согласимся признать ее своей королевой.

Этого Виктор не ожидал. Теперь все зависело от того, удастся ли Рейне обуздать собственную гордость. Однако, к его величайшему удивлению, Рейна, не колеблясь ни минуты, медленно опустилась на колени перед одноглазым великаном и, смиренно склонив голову, проговорила:

– Я… Я нижайше прошу простить меня за то, что оскорбляла твою честь, викинг…

Удовлетворенно кивнув головой, Канут отошел в сторону, но тут из рядов воинов раздался еще чей-то голос:

– Пусть будущая королева даст присягу на верность конунгу Виктору и его храбрым воинам! Пусть она поклянется, что никогда не обнажит свой меч против конунга и любого из нас.

Рейна послушно повторила.

– Присягаю на верность дружине Великого конунга Виктора Храброго и ему самому. Клянусь, что никогда не буду сражаться против рода, который отныне станет и моим родом. И пусть меня покарает Один, если я нарушу данную клятву.

Наконец Виктор решил, что пора заканчивать. Он строго посмотрел на своих воинов и приказал:

– Ну что же, эти люди могут быть свободны, отпустите их!

Викинги опустили оружие, а кто-то из них подошел к пленникам и разрезал веревки у них на руках. Рагар и Гаральд вздохнули с облегчением и перевели дух. Однако, посмотрев на все еще стоявшую на коленях будущую жену, конунг решил, что необходимо совершить еще один шаг, чтобы уж совсем отрезать Рейне путь к отступлению. Хотя ему претила мысль о том, чтобы подвергнуть девушку новому испытанию, он прекрасно сознавал, что это нужно, так как это единственная возможность обеспечить лояльность Рейны.

Конунг подошел к коленопреклоненной девушке и тихо сказал:

– Поклянись именем Господа, что выполнишь свое обещание, Рейна.

Викинги недоумевая посмотрели на ярла. А Рейна, услышав его требование, впервые за все время взглянула на него своими блестящими от волнения глазами. Мучительное колебание и робкая просьба отразились на лице девушки, но, увидев, что Виктор ждет, она произнесла:

– Ты же знаешь, я христианка.

– Да… и я тоже христианин, – он прикоснулся к ее щеке своими пальцами. – А теперь, поклянись перед лицом Господа, что будешь мне верна. Боюсь, что это мой единственный шанс.

– Клянусь… перед лицом Господа нашего Иисуса_ Христа, – прошептала она и перекрестилась.

Только тогда Виктор поднял девушку с колен и громко воскликнул:

– А теперь мои верные воины, идите по домам. А я останусь с нашими пленниками.

– Ярл! Не отпускай их совсем! – посоветовал Орм.

– Нет – кивнул Виктор, – пусть сначала они будут нашими гостями на свадьбе. Зато потом смогут рассказать Вольфгарду о том, что видели собственными глазами, как мы смогли приручить Рейну Похитительницу. Раздались громкие одобрительные крики, и конунг только теперь наконец почувствовал, что у него словно гора свалилась с плеч. Кризис миновал.

– Когда будет свадебный пир, ярл? – спросил Канут, все еще с опаской и не очень любезно посматривая на Рейну.

В толпе воинов раздались соленые шутки, довольные выкрики. Виктору даже жалко стало свою будущую жену, стоявшую с опущенными глазами, одинокую и несчастную. Как бы ему хотелось, чтобы в такой день Рейна испытывала только радость.

Он посмотрел на викингов, радующихся тому, что им довелось увидеть маленькую валькирию усмиренной, и сказал:

– Свадебный пир будет завтра, накануне пастушьего праздника.

ДВАДЦАТЬ ДВА

С утра в тереме Виктора началась предпраздничная суматоха. В поварне множество женщин занялись приготовлением праздничных блюд для предстоящего пира. Проворные пальцы Сибил стремительно замелькали над куском тончайшего китайского шелка, превращая его в подвенечное платье для Рейны. А за стеной града, на равнине уже началось веселье. Воины Виктора расположились вокруг бочонков с медом и с элем. Они развлекались стрельбой из лука, некоторые боролись друг с другом. По настоянию дружинников Рагар и Гаральд были помещены под охраной в пастушью хижину на холме, недалеко от поселка.

Виктор приказал обращаться с ними как с почетными гостями и вечером доставить их на свадебную церемонию.