Прекрасная обманщица - Патриция Гэфни

Она воспользовалась уборной и вернулась к амбару. Бэрк уже закончил седлать обеих лошадей и выводил их наружу.

– Готова?

– Погоди.

Кэтрин вернулась в амбар, сделав вид, будто что-то там забыла. Ломая руки, она лихорадочно огляделась по сторонам, ища что-нибудь, что могло бы задержать их отъезд, но ничего не обнаружила. Болезненно вздрогнув, она вспомнила, как Юэн со своей подлой ухмылочкой посоветовал ей прибегнуть к испытанному средству на случай, если он задержится.

– Ну давай Кэт, – в голосе Бэрка слышалось нетерпение.

Он стоял в дверях, положив руки на бедра.

– Я… мне показалось, что я оставила здесь шаль.

– Шаль? Она в моей седельной сумке.

– Ах вот как.

Она не сдвинулась с места.

– Бэрк, а мы не могли бы позавтракать перед отъездом?

– Позавтракаем по дороге. Пошли. – Он повернулся вполоборота, но остановился, увидев, что она не последовала за ним. – Ну, ты идешь?

– Почему ты так спешишь от меня избавиться? – выпалила она на одном дыхании.

Бэрк медленно повернулся к ней лицом, оперся рукой о косяк двери и пристально оглядел ее с головы до ног сквозь прищуренные веки.

– Что?

– Мы сегодня расстанемся навсегда, – торопливо пояснила Кэтрин.

Слова срывались с губ сами собой, без подготовки.

– Я знаю.

– Тебе все равно?

Он не ответил.

Она жарко покраснела, но не отвела глаз.

– Вчера вечером ты хотел меня, Бэрк, но ты был сердит. – Кэтрин судорожно сглотнула, сама не понимая, как у нее выговариваются подобные вещи. – Можешь взять меня сейчас.

На мгновение в его глазах отразилось полнейшее замешательство, тотчас же сменившееся подозрительным и злобным взглядом. Целую минуту он смотрел на нее молча. Она едва не пустилась наутек, когда он решительным, шагом подошел к ней вплотную:

– Зачем?

– Потому что я этого хочу, – прошептала Кэтрин.

До нее вдруг дошло, что она говорит чистую правду.

Она хотела заниматься с ним любовью, несмотря на то, что прошлым вечером он обошелся с нею как грубая скотина. Мало того, в глубине души она знала: что бы он ни говорил, как бы ужасно ни унижал ее, он тоже этого хочет. Кэтрин надеялась, что теперь Бэрк прикоснется к ней, но он продолжал молча смотреть ей в лицо. Пришлось подавить искушение броситься ему на шею. Когда ей показалось, что больше она не выдержит ни секунды томительного молчания, он ответил:

– Нет.

Голос прозвучал ровно, однако он не сделал ни шагу, чтобы уйти.

– Нет? – эхом откликнулась Кэтрин.

Бэрк отрицательно покачал головой.

– Я что, должна тебя умолять? – прошептала она, едва дыша.

Его губы дрогнули в еле заметной усмешке:

– Да.

Кэтрин облизнула языком пересохшие губы и заговорила, не задумываясь ни на секунду, не сводя широко раскрытых глаз с его лица:

– Ладно, я так и сделаю. Ты знаешь, что со мной творится, когда ты ко мне прикасаешься. Я стараюсь это скрыть, но ничего не выходит. Я умру, если ты сейчас меня бросишь. Прошу тебя. Хоть поцелуй меня разок на прощание. Умоляю тебя, Бэрк, подари мне поцелуй.

Она готова была продолжать унижаться, позабыв о гордости, отринув ее, как какую-то бесполезную роскошь, но оказалось, что в этом нет необходимости. Бэрк потянулся к ней, обхватил ее лицо ладонями, словно хрупкий драгоценный сосуд, и поцеловал с неистовой, давно копившейся внутри его страстью. Сердце Кэтрин переполнилось взаимным чувством. Впервые за все время их знакомства она отбросила всякую сдержанность: бессвязные мольбы срывались с ее языка; не веря собственным ушам, она заклинала его сжалиться над нею и положить конец затянувшейся пытке неутоленного желания. Им не хватило терпения сорвать с себя одежду; оба рухнули на устланный соломой пол амбара в отчаянном, полубезумном стремлении прорваться друг к другу прямо сквозь ненавистные, стесняющие плоть покровы.

– О, Господи, Кэт! Любовь моя… – хрипло прошептал Бэрк, осыпая поцелуями ее лицо, шею, спутанные рыжие пряди.

Он коленом раздвинул ей ноги и всем телом прижался к ней. Когда его рука скользнула вниз и запуталась в ее юбках, Кэтрин принялась помогать ему дрожащими от нетерпения пальцами.

И вдруг она словно окаменела. Бэрк вопросительно заглянул ей в лицо, одновременно задирая над бедрами тяжелую ткань платья, и увидел, что ее взор, устремленный в неведомую точку за его плечом, полон каким-то иным чувством, весьма далеким от желания. И тотчас же у него над ухом раздался щелчок взведенного курка.

Бэрк сделал инстинктивное движение, стараясь заслонить ее своим телом, но чья-то нога, обутая в сапог, с силой врезалась ему в плечо, отбросив его от Кэтрин. Ахнув от боли, он поднял голову, чтобы увидеть, кто его ударил. Человек, нацеливший пистолет ему в голову, оказался тем самым наглым прощелыгой, который прошлым вечером танцевал с Кэт на ярмарке.

И тут все части головоломки встали на свои места. С растущим ощущением тошноты в душе Бэрк понял, кто перед ним. Юэн Рэмзи. Виноторговец и шулер, любовник Кэт.

– Кэтти, детка, уж больно ты увлеклась своей работой. А ну давай, вставай, а не то пожалеешь. Платье поправь, чертова сука. Эй, солдат, поднимайся и держись от нее подальше.

Кэтрин поднялась на колени, переводя безумный взгляд с одного на другого. Лицо Бэрка застыло, но она была слишком расстроена, чтобы понять, что оно выражает. А вот за злобным торжеством, светившимся в лице Юэна, она явственно разглядела волчий огонек похоти и торопливо натянула платье на плечи, чтобы прикрыться. Ей хотелось заговорить, сказать хоть что-нибудь, все что угодно, лишь бы изменить чудовищную ситуацию, сделать ее хотя бы чуточку менее ужасной, но ничего подходящего не приходило ей в голову.

– Встать, я сказал!

Бэрк медленно поднялся на ноги и отошел от Кэтрин, сжимая и разжимая кулаки.

– Нет никакой нужды стрелять в меня, Рэмзи, – его голос зазвучал на удивление холодно и ровно, хотя губы у него свело от потрясения и гнева. – Товар был не первой свежести с самого начала. Я лишь немного угостился предложенным и ничего из ряда вон выходящего не нашел, поверь мне. Дежурное блюдо, какого можно отведать в любом дешевом борделе.

Кэтрин судорожно втянула в себя воздух и опустила взгляд. Ей стоило немалых трудов подняться с пола, ее лицо стало пепельно-серым, когда она, пошатываясь, подошла и встала рядом с Макнабом.

– Не смей так отзываться о ней, – сказал Юэн, хотя слова Бэрка явно пришлись ему по душе. – Может, она и шлюха, но она моя шлюха.

Он усмехнулся, услыхав, как ахнула Кэтрин.

– Что у него за оружие, Кэтти?

– Нож в кармане. Пистолет в седельной сумке, – ответила она неестественно тонким, дребезжащим голосом.