Поцелуй во мраке - Кимберли Логан

– Не думаю, милорд, что он станет с ней что-то делать. По крайней мере сейчас. Когда Флинт узнал, что ее брат граф, его планы мгновенно изменились. Так сказал Джек.

Дейрдре взволнованно проговорила:

– Ему нужны деньги. – Она сжала кулаки. О, ей следовало сразу догадаться об этом, ведь она достаточно хорошо знает этого негодяя.

– И очень много. – Когда Куик назвал сумму, у Дейрдре от удивления глаза на лоб полезли. Питер снова заглянул в лицо Тристана. – Он сказал, что вы должны принести деньги в шесть вечера в наше убежище. И еще – с вами никого не должно быть, иначе он убьет ее.

– Он убьет ее в любом случае, – прохрипел граф. – Да у меня и нет такой суммы. Отец пустил по ветру почти все, что имел. Последние месяцы я только и делал, что выплачивал его долги. Я получаю сейчас лишь небольшой доход от собственных вложений.

Дейрдре прикусила губу.

– Я бы могла собрать эту сумму, но это займет, некоторое время. Мне необходимо съездить к стряпчему Найджела...

– Если бы я и согласился принять от тебя деньги, Дейрдре, то все равно у нас на это нет времени. – Он бросил взгляд на часы. – Уже почти три часа.

Взглянув на Тристана, Дейрдре вдруг приняла решение, которое еще недавно показалось бы ей невероятным. Но сейчас у них не было другого выхода.

– Возможно, – тихо проговорила она, – пришло время обратиться на Боу-стрит?

– Чтобы они снова отделались от меня стандартным набором дежурных фраз? – Тристан покачал головой: – Нет, я собираюсь сам уладить это дело. Я заставлю Флинта пожалеть о том, что он сделал. – Он с решительным видом посмотрел на Дейрдре. – Я поймаю лисицу в ее норе. Сегодня утром Дэн рассказал мне, что его парням удалось выследить кое-кого из банды Барнаби и таким образом установить месторасположение их логова. Это полуразрушенное здание недалеко от таверны, которая называется «Грач». – Граф вопросительно взглянул на Питера: – Ты знаешь, где это?

Куик с готовностью кивнул.

– Отлично. Ты отведешь меня туда.

Тристан решительно направился к двери. Питер поспешил за ним. Но Дейрдре обогнала их обоих и встала перед графом.

– Тристан, пожалуйста, не ходи туда один. Подожди немного, я пошлю кого-нибудь с письмом к Дэну, и он даст тебе своих людей.

– Я же сказал тебе, Дейрдре, у меня нет времени.

– Если ты пойдешь туда один и без оружия, Барнаби убьет тебя.

– Что ж, значит, так тому и быть. – Его подбородок упрямо выдвинулся вперед. – Но сначала я вытащу оттуда Эмили.

Он двинулся к двери. Виконтесса схватила его за руку и умоляюще заглянула в глаза:

– Стой, ты просто обязан меня выслушать. Ты даже не представляешь, что это за человек. Насколько он безжалостен. А мне это слишком хорошо известно.

– Да? И каким же образом тебе удалось свести столь короткое знакомство? – Он окинул ее мрачным взглядом. – Мне всегда хотелось это узнать. А теперь особенно. Может, все-таки поделишься своей тайной?

Господи, она все время боялась именно этого вопроса. И вот наконец Тристан его задал. Избегать ответа невозможно. Он имеет право знать правду. Особенно если принять во внимание, что теперь именно из-за нее жизнь Эмили в опасности, из-за того, что она пошла на поводу у девочки и промолчала. Дейрдре не сомневалась: если она расскажет правду, то потеряет его навсегда. Мысленно попрощавшись с единственным мужчиной, которого она любила, Дейрдре заговорила:

– Однажды ты спросил меня, что я делала после того, как мой отец оставил меня, а Дэн выгнал на улицу... В то время я рылась в кучах мусора в поисках какой-нибудь еды, воровала, умирала с голоду. Вот тогда-то Барнаби Флинт и подобрал меня. – Она обхватила себя руками, пытаясь согреться и остановить охватившую ее дрожь. – Однажды он увидел меня за работой и решил использовать мои таланты. Он взял меня в свою шайку воров-карманников.

Лицо Тристана оставалось ледяным.

– Ты воровала для него?

– А что мне оставалось делать? Сначала я была благодарна ему. Барнаби следил за тем, чтобы мы были сыты, а кроме того, мне нравилось находиться среди других детей. У меня появилось что-то вроде семьи. Это казалось просто манной небесной. – Дейрдре наклонила голову. – Но я становилась старше, и Барнаби стал поручать мне все более сложные задания. Моя деятельность уже не ограничивалась запонками и кошельками. Старшие мальчики грабили дома, магазины и лавки, а тех, кто был поменьше, и девочек он использовал для того, чтобы под разными предлогами заманивать на какие-нибудь задворки свои жертвы. Там их избивали и грабили.

Она заметила, каким напряженным стало лицо Тристана.

– Я ненавидела то, что делала, но и смертельно боялась Барнаби. Ослушаться его – значило погибнуть. Я много раз видела, как он поступал с людьми. – Она снова вздохнула. Слова давались ей с трудом. – О, Тристан, мне так жаль, но твоя мать тоже стала его жертвой...

Лицо Тристана окаменело. Он даже перестал дышать. Его взгляд остановился на Дейрдре.

– Что ты сказала?

Виконтесса сама не верила в то, что посмеет все рассказать графу. Но другого выхода не существовало. Нельзя допустить, чтобы Тристан ввязался в это дело, ясно не представляя себе, с кем ему предстояло встретиться лицом к лицу. Перевес сил и так на стороне Флинта, а подготовленность графа к этой встрече, его незнание всех обстоятельств может дать дополнительные преимущества его противнику. Разумеется, в таком случае ей придется рассказать и о своей роли в этом деле. Но что ей оставалось?

Понимая, что, произнеся следующую фразу, она навсегда потеряет Тристана, Дейрдре тихо сказала:

– Барнаби Флинт – это тот самый человек, который убил твою мать.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я была там, Тристан. Именно меня Барнаби заставил заманить ее в тот глухой переулок, где она и погибла.

В его глазах появилось такое странное выражение, словно он до конца так и не мог осознать слов Дейрдре.

– Это невозможно. Иначе я бы обязательно запомнил тебя. Я не видел там никакой девочки. – Он вдруг замолчал, его брови слегка приподнялись вверх. – Но там был маленький мальчик.

– Это был не мальчик. Это была я. – Она закрыла глаза, ее сердце снова болезненно сжалось. Ей очень хотелось протянуть руки к нему, обнять, утешить, но Дейрдре боялась, что Тристан с негодованием оттолкнет ее. – Я чувствовала себя такой виноватой, и я... я попыталась предупредить ее, но было слишком поздно...

Тристан шагнул в сторону, покачал головой. По его лицу было видно, что он все еще не верит ей.

– Мне сейчас некогда думать об этом. Я должен спасать Эмили.

– Тристан, пожалуйста...

– Нет, Дейрдре, мы позже поговорим об этом... – Он решительно направился к двери, и Дейрдре не успела больше ничего сказать. Проходя мимо виконтессы, Питер посмотрел на нее с сочувствием, но промолчал. Он понимал все слишком хорошо, и добавить к сказанному было нечего.