Нежность - Розанна Битнер

— Ты сможешь потерпеть до утра? — встревоженно спросил он. — Не знаю, что сейчас можно сделать, куда тебя отвести, Сэм. Нужно дождаться утра и посмотреть, чьи дома уцелели и где мы сумеем найти приют, — Блейк заботливо подоткнул одеяло, чувствуя, как она дрожит. — Сукины дети! Я бы убил их всех! — он сел рядом, обняв Саманту за плечи. — Как ребенок?

— Думаю, что все в порядке. Просто я еще не могу прийти в себя после случившегося. Очень болят ожоги. О, Блейк, так больно, так трудно терпеть эту боль, — ее снова охватило отчаяние. — Господи, что с мамой и отцом? Блейк, какая ужасная смерть! Что я буду делать, если их уже нет в живых? Зачем они сделали это? Зачем?

Блейк прижал голову Саманты к своей груди.

— Тебе известны причины, Сэм. Я говорил, что будет еще хуже. Недаром у меня было предчувствие, что сегодня ночью что-то произойдет. Нужно постараться предпринять какие-то меры предосторожности на будущее. — Блейк поцеловал ее волосы. — Постарайся не думать о плохом, Сэм. Возможно, твоим родителям удалось спастись, и утром мы сможем убедиться в этом. Думай о ребенке, только о ребенке и благодари Бога, что мы остались живы.

Тело Саманты сотрясалось от рыданий.

— Наш дом… детские вещи… мама… папа…

— Тише, не плачь. Мы живы, мы вместе, и ты не потеряла ребенка. В данный момент это самое главное, — Блейк продолжал целовать лицо, волосы жены. — Успокойся, Сэм.

Они сидели, тесно прижавшись друг к другу. Стрельба стала постепенно затихать, крики тоже удалялись, пока не прекратились совсем. С улицы доносилось только потрескивание горящих домов и ужасные звуки рушащихся зданий. Потом Блейк услышал, как кто-то приказал принести ведра. Судя по всему, люди пытались тушить пожары. Он подумал о том, что нужно выйти и помочь, но измученная Саманта, наконец, уснула. Блейк не стал тревожить жену, хотя не мешало бы встать и поискать одеяло для себя.

Блейк лежал, опустив голову на сено, злой и уставший. Ему самому хотелось плакать от горя и отчаяния. Он вспомнил о деньгах, которые сгорели в доме. Через два месяца у Саманты родится ребенок, а у них не осталось ничего — ни одежды, ни продуктов. Лошадей украли, и, судя по всему, он уже не сможет найти их. Если сгорела лесопилка, то Блейк остался и без работы. Но страшнее всего было то, что родители Сэм, вероятно, погибли. Если завтра утром на пепелище он найдет их тела, как сказать об этом Сэм? Как она переживет это горе? В довершение всех несчастий они могут потерять и ребенка, которого оба так ждали. Возможно, ребенок — это единственное, что у них осталось. По щеке Блейка скатилась слеза.

— О, Боже, не дай ей потерять ребенка! — прошептал он, хотя сомневался, что Бог слышал молитвы жителей Канзаса.

Пламя обжигало Саманту, приближаясь все ближе и ближе. Она тянулась к Блейку, но он находился по другую сторону огня, и его самого уже охватило пламя.

— Блейк! — отчаянно кричала Саманта, пытаясь добраться до мужа, но ноги не слушались ее. Она задыхалась от ядовитого дыма и невыносимо горячего воздуха.

— Сэм, все хорошо, — успокаивающе сказал кто-то. — Это только сон.

Саманта вскрикнула, окончательно приходя в себя и открыла глаза. Она не сразу вспомнила, где находится. Лошадиное стойло?! Где-то совсем рядом ржал гнедой ее отца Пожар! Значит, все это не сон. Весь этот кошмар — реальность. Почему же они до сих пор здесь? Саманта взглянула на мужа полными ужаса глазами.

— Мои родители! — она коснулась его прохладной груди, только сейчас догадавшись, что он всю ночь спал полураздетый, без рубашки и одеяла. — Блейк, ты, наверно, совсем замерз?

Саманта тут же отпрянула от него, почувствовав сильную боль в руках. В наступающем рассвете она увидела, что ее кисти красные от ожогов.

— Боже мой, Сэм! Тебе нужна помощь!

— Давай сначала попробуем найти родителей, — умоляюще произнесла Саманта.

— Прежде всего я позабочусь о тебе. Главное сейчас — это ты и наш ребенок. Нужно найти место, где ты сможешь согреться и какую-нибудь одежду. После этого я продолжу поиски твоих родителей, — Блейк встал сам и помог подняться жене. — Ты сможешь идти?

— Дело не в этом. У меня так болят руки, что я не могу удерживать на себе одеяло. Пожалуйста, завяжи его на мне под мышками, как шаль.

Блейк осторожно обвязал Саманту одеялом, затем нашел еще одно, для себя.

— Подожди минутку. Тебе будет трудно идти пешком. Мы воспользуемся лошадью твоего отца.

Он быстро вывел гнедого из стойла, надел на него удила и уздечку, затем посадил Саманту верхом. Она вцепилась в гриву коня правой рукой, которая пострадала меньше всего, изо всех сил пытаясь сохранять равновесие.

Блейк поднял ружье, затем осторожно приоткрыл дверь сарая и, прежде чем выехать на улицу, осмотрелся.

— Итак, — пробормотал он. — Наконец, они решили проучить Лоренс. Хотелось бы, чтобы Президент увидел все это.

Блейк и Саманта с отчаянием рассматривали ужасные разрушения.

— Пожалуйста, давай проедем мимо дома родителей и церкви, — умоляюще произнесла Саманта. — Возможно, папа и мама где-то поблизости.

Сердце ее сжалось от горя при виде пожарища. Было совершенно ясно, что дом спасти уже нельзя.

— Зная твоих родителей, я думаю, что они сейчас находятся где-нибудь в городе, помогают пострадавшим, — постарался успокоить ее Блейк, моля Бога, чтобы это было так, но в душе уже почти не верил, что Уолтерсы живы: они бы уже давно постарались найти дочь.

Блейк взглянул вдоль улицы в сторону своего дома, от которого не осталось ничего, кроме кучи черных углей. Пристройка Джорджа тоже сгорела. Саманта проследила за взглядом мужа. На ее лице отразились боль и отчаяние.

— Мы так старались, чтобы это все не коснулось нашего дома, нашей спальни, — тихо сказала она.

Горечь и злость охватили Блейка. Он почувствовал себя неудачником. Все, что заработано таким трудом, потеряно безвозвратно, а скоро должен родиться ребенок… Блейк молча вел лошадь мимо сгоревшего дома священника и здания церкви. Уолтерсов нигде не было видно. Очевидно, они все-таки погибли во время пожара. Блейк молил Бога о том, чтобы сейчас не наткнуться на их тела, пусть лучше они будут погребены под обломками дома. Он опасался, что из-за этого ужасного зрелища Сэм может потерять ребенка. Ей будет уже достаточно тяжело просто услышать о несчастье. К его облегчению на пепелище не было видно никаких тел.

— Наверно, типографию тоже сожгли.

Голос жены прозвучал удивительно спокойно. Но Блейк подозревал, что это было притворное спокойствие: Саманта боялась даже думать о смерти родителей.

— Мы проедем по городу… — Блейк замолчал, не закончив фразу: к ним навстречу спешил Клайд Бичер.